Читать книгу Кристаллическое небо - - Страница 1

Вечернее солнце заливало белые плиты внутренних троп мягкими, длинными бликами. Сад словно дышал теплом уходящего дня.

Верхний павильон персиковых лепестков стоял посреди живописной лужайки – тихая, залитая золотым светом, невероятно спокойная для резиденции императорской семьи.

Здесь не было придворной суеты, шёпота интриг и стеснённой роскоши дворца. Здесь можно было выдохнуть и почувствовать себя семьёй.

Аэлия любила эти минуты.

Любила их так же, как любила своего двенадцатилетнего сына – пока ещё просто мальчика, пока ещё не Императора, но уже наследника, за которого болела всем сердцем и душой.

Каэлон сидел на верхней ступеньке небольшой лестницы, примыкающей к платформе павильона. Он вытянул ноги вперёд, лениво разглядывая, как солнечные блики скользят по камню.

Он не заметил, как свет начал ломаться.

Аэлия – заметила.

Сначала – лёгкое дрожание лучей. Будто невидимая рука провела по воздуху, сгибая прямые золотые линии.

Она приподняла голову, вглядываясь в то, что ещё секунду назад было ровным и привычным.

Свет стал чуть холоднее. Тени – длиннее.

Звук сада – глуше, будто под тонким слоем воды.

Тревога поднялась мгновенно, ледяной ладонью сжав сердце.

– Каэлон, – тихо позвала она, стараясь не выдать беспокойства. – Вставай. Мы уходим.

Он повернулся, недовольно нахмурившись, но послушно.

– Уже? Но солнце…

Он не успел договорить.

Мир треснул.

Не громко, не ярко – наоборот.

Тихо, как ломается хрупкое стекло в уплотнившейся тишине.

Световые лучи согнулись, как сухие стебли, смятые о стену невидимой силой. Павильон накрыла дрожащая, густая тень. Всё вокруг стало странно неплотным, ненадёжным.

Аэлия резко втянула воздух.

– Сейчас же уходи! – голос её сорвался на резкость, которую Каэлон никогда прежде не слышал.

Он поднялся – и именно в этот миг пришла вторая волна.

Звук.

Не удар.

Не раскат.

Не крик.

Это было искажение воздуха, разорвавшее тональность мира.

Сухой, рваный, невыносимый звук – будто тысячи металлических нитей одновременно лопнули в тишине – ударил им в уши.

Каэлон вскрикнул, зажав голову ладонями. Аэлия тоже закрыла уши – и сразу почувствовала горячую кровь, стекающую меж пальцев.

Звук не стихал. Он менял частоту, ломался, вибрировал, раздирая пространство на неровные ритмы.

Первый смешанный разрыв.

Аэлия уже поняла это.

И поняла ещё одно – они вдвоём не успеют.

Время вокруг неё стало тягучим, как густой сироп. Каждое движение – усилием.

Слишком поздно.

Она схватила Каэлона за ворот и, вложив в движение все силы, швырнула его – прочь от трещащего, смещённого узла реальности.

Он закричал – от ужаса, не от боли, – и, ударившись о каменные плиты, инстинктивно свернулся, всё ещё прижимая ладони к окровавленным ушам.

Кровь тонкими тёмными линиями стекала по его шее.

Из двери резиденции выбежал мужчина – вдали он был Императором, здесь же просто отцом, потрясённым, испуганным, неготовым.

Он увидел сына на земле. И – тонущий в мороке, павильон персиковых цветов, дрожащий, будто втягивающий в себя собственные тени.

– Каэлон! – он кинулся к мальчику, опускаясь на колени. – Живой? Скажи мне…

И услышал крик.

Аэлия.

Он вскинул глаза. Она стояла – нет, держалась – за перила беседки. Её ноги ниже колен… исчезли. Не были оторваны. Не растеклись. Они были смещены – выдавлены из плоскости реальности, словно провалились в иной, недоступный слой.

Камень у её колен был тёмно-красным, и неправильно ровное густое пятно медленно расползалось по плитам.

Аэлия сделала вдох – долгий, мучительный, но спокойный.

Тень вокруг неё дрожала, как живое существо.

– Береги его, – выдохнула она.

Кому – мужу, миру или самой реальности – никто так и не узнает.

Следующая волна пришла настолько быстро, что никто не успел закричать.

Слоевой сдвиг.

Он прошёл через неё, как вода проходит через сеть. Грудная клетка Аэлии не разорвалась – она смещалась, в сторону, внутрь, вниз. Тело сложилось по невидимому разлому, будто мир вырезал кусок пространства и забрал с собой вместе с ней.

Кровь брызнула короткой дугой – и исчезла, втянутая в ту же точку реальности, куда ушли её ноги.

Последнее, что Каэлон увидел, – её глаза.

Страшно ясные.

И полные любви.

Разрыв схлопнулся – тихо, как смыкается дыхание. Будто его никогда не было.

На камне осталась только неровная линия крови и пустота, которая осела в груди мальчика.

Он поднял голову.

Отец – каменный, побелевший – прижал его к себе, но Каэлон почти не чувствовал тепла.

Он смотрел на то место, где только что видел мать.

– Мам…? – прошептал он.

Это слово было таким тихим, что сад его едва услышал.

Но мир услышал.

И содрогнулся вместе с ним.