Читать книгу Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - - Страница 2

На протяжении всей истории человечества война была основным методом решения разногласий между государствами, народами, религиями и т. д. Рождение войны, наверное, произошло при возникновении первого конфликта между двумя людьми. Кто-то скажет, это была ссора между Каином и Авелем, кто-то расскажет историю о двух полулюдях, еще не осознающих себя homo sapiens, но уже дубасящих друг друга палками из-за красивой женщины. Не в этом суть.

Война возникла вместе с человечеством, а вместе с войной возникла и разведка. Неоднозначные ситуации, когда простого физического превосходства или численного перевеса для победы явно не хватало, стали разрешаться первыми разведчиками. Новым оружием становится информация, которую можно использовать против врага иногда значительно эффективней, чем палки, стрелы, ядра…

Дата рождения разведки неизвестна, но сказать можно одно – это было давным-давно.

В исторических источниках, оставшихся нам от цивилизаций древности, отдельно разведке не посвящается ни слова. В них мы видим будни и праздники, войны и мирные времена древних Египта, Китая, Ирана, Месопотамии, майя… Но если мы обратим внимание на политические интриги, хитрости военных баталий, то увидим, что все эти сведения рассказывают нам о разведке очень много.

Из древнегреческих источников можно узнать, что основатель одной из самых больших империй в мире Кир II Великий создал у себя в Персии организованную шпионскую сеть, состоящую из специальных царских гонцов, не только выполнявших функции одной из первых в мире почтовых служб, но и занимающихся разведкой. Они собирали для своего правителя важную информацию на тех территориях, где они проезжали по «царской дороге». Помимо гонцов разведкой занимались и жрецы, когда отправлялись с дипломатическими миссиями в чужие земли или путешествовали по храмам Персии.

Древний Рим, праотец современной европейской цивилизации, создал целый ряд государственных и общественных институтов, которыми и сегодня пользуется весь мир. Многие понятия и категории до сих пор используются западной цивилизацией. В сфере разведки это тоже не стало исключением.

По древнеримским источникам нельзя в точности сказать, была ли отдельная разведывательная служба в Древнем Риме до II Пунической войны с Карфагеном (кон. III в. до н. э.), так как точных данных историки пока не нашли. Но видимо, в ходе борьбы с сильным противником понадобилось перенять его способы ведения войны. Карфаген активно использовал лазутчиков на территории противника, что давало ему преимущество перед римлянами.

Поняв свои ошибки в тактике и стратегии, римляне быстро организовали свою разведку, в которую вошли соглядатаи из низших слоев населения, плебеев, собирающие и докладывающие необходимую информацию, а также привлекли к дипломатической разведке патрициев.

При Юлии Цезаре при каждом легионе в 1000 человек служили и два разведчика, а также были образованы отдельные специальные подразделения военных гонцов-спекуляторов, не только доставляющих срочные военные донесения, но и профессионально шпионящих, добывающих оперативную тактическую информацию.

Время феодальных раздоров, междоусобных войн, Крестовых походов и эпидемий породило новые школы разведки. Если на Востоке разведслужбы уже достигли определенных успехов, опираясь на опыт персидских и арабских правителей, то и другие части мира по-своему постигали искусство разведки и шпионажа.

Особенно интересен опыт Японии. Если учесть то, что только к середине ХХ века Страна восходящего солнца открыла свои границы для мира, и случилось это после Реставрации Мэйдзи (1868–1889 гг.), то до этого островное закрытое государство не нуждалось во внешней разведке. Главные враги Японии были сосредоточены внутри ее границ. Военная разведка средневековой Японии была отдельной сложной организацией, которая делилась на подразделения с узкой специализацией: «ближние наблюдатели» работали в окрестностях своего военного лагеря; «дальние наблюдатели» отслеживали врага в его собственном лагере; вражеских лазутчиков отлавливали «контрразведчики»; контроль над боевым духом войска осуществляли «политруки»; а вот сбором самой ценной информации и диверсиями занимались знаменитые ниндзя, которые считались лучшими в сфере разведки и тайного боя. Наряду с ними самыми удачливыми и опытными считались гейши и странствующие буддийские монахи (ямабуси). Но проблемой разведки Японии была ее замкнутость. На протяжении столетий Страна восходящего солнца «варилась в собственном соку», поэтому ко второй половине XIX века японцам пришлось пользоваться многовековым опытом европейских государств в сфере внешней разведки. В чем Япония и преуспела, умудрившись наверстать и приобрести свой собственный опыт за пару десятилетий в «игре» внешних разведок. Результат можно увидеть в учебнике истории ХХ века.

В средневековом Китае для обучения разведчиков использовались трактаты: «Шесть секретных учений» Тай-гуна, «Методы Сыма» (У-цзин «Семь военных канонов»), «Трактаты о военном искусстве» Сунь-Цзы.

Например, Сунь-Цзы различает пять категорий шпионов:

1) местные – жители в неприятельской стране, которые доставляют нужные сведения во время нахождения там армии (информаторы);

2) внутренние – чиновники и лица, состоящие на службе у противника и являющиеся одновременно агентами чужого государства (двойные агенты);

3) обратные – агенты противника, проникшие в лагерь, не разоблаченные и использованные «обратно» (двойные агенты, работающие против своего государства и не подозревающие об этом);

4) шпионы смерти – агенты, засылаемые к противнику с таким заданием, выполнение которого неминуемо влечет за собой смерть (лазутчики и диверсанты);

5) шпионы жизни – агенты, которые посылаются к противнику за какими-либо сведениями и от которых требуется во что бы то ни стало вернуться живыми и эти сведения доставить (разведчики-рейдеры).

С японскими и китайскими шпионами в эпоху Средневековья могли долгое время сравниться лишь византийские разведчики. Всем «сильным мира сего» в Византии служили соглядатаи – и императорский семье, и наиболее влиятельным придворным кланам, и просто очень богатым людям, купцам и ремесленникам. Эти лазутчики были способны выведать любые тайны, да и «убрать» при необходимости и должной плате могли любого без шума и пыли. Но у византийских разведчиков, как и у японских, была проблема – отсутствие опыта внешней разведки. Если Япония пострадала здесь от собственной многовековой изоляции, то Византия больше использовала своих шпионов внутри государства для решения проблем внутренней политики, поэтому внешняя разведка давала сбои и не приносила нужного эффекта. Здесь византийские шпионы «терялись», они не могли использовать свой любимый прием – взятку, он не работал за границей их родного государства.

У монашеского католического ордена иезуитов, основанного в пору осени Средневековья, в середине XVI века, таких проблем не возникало. Можно сказать, что их репутация стала самой лучшей на несколько столетий. Подчиненный только Папе Римскому, иезуитский орден поставлял Папскому престолу самых эффективных и вездесущих разведчиков. Строжайшая дисциплина, четкая иерархия, блестящее образование отличали братьев-иезуитов от других разведчиков. Они были не только шпионами внутри Католической церкви, но и разведчиками в каждом европейском, а потом и в остальных городах мира, где был хотя бы один католический приход. Братьям-иезуитам везде была открыта дорога, во все слои светского общества, начиная от беднейших крестьян и заканчивая царственными особами. Кроме того, будучи монахами, они имели право исповедовать, а соответственно, несмотря на духовный запрет, использовать информацию, услышанную в исповедальне. В итоге не существовало информации, которую бы не знали, а при необходимости не узнавали монахи-иезуиты.

В Новое время прослеживается четкая тенденция в развитии разведслужб – если ранее разведчиками становились рисковые люди, авантюристы, подчас бандиты, люди, склонные к приключениям и подвигам, то к концу XVIII столетия в разведке начинает преобладать тип современного агента. Это разведчик, работающий на какую-либо организацию, хорошо образованный, артистичный, использующий в своей работе науку и современные достижения техники.

Здесь как пример можно привести историю развития спецслужб Соединенных Штатов. Как и все другие разведки, американская стала бурно развиваться именно во время войны. Этой войной, подтолкнувшей к быстрому формированию разведки США, стала Война за независимость. Командующий войсками колоний Джордж Вашингтон предпринял попытку создания собственной службы разведки как противовес системе английских шпионов. Естественно, что первоначально эту организацию поддерживали энтузиасты, профессионализма там явно не хватало, можно сказать, что победа в этой войне лишь в крохотной степени принадлежит работе американских разведчиков.

А вот подход знаменитого американского детектива шотландского происхождения Алана Пинкертона к созданию разведки в США имел несомненный успех. Ему удалось организовать сразу две обширные агентурные сети, используя свои познания в криминалистике. Одна из сетей была разведывательной – агенты занимались сбором информации о Юге и передачей ее в штаб Севера. Другая сеть, наоборот, занималась контрразведкой и действовала на Севере, нейтрализуя шпионов врага. Скоординированность двух этих агентур и работоспособность всей системы разведки Алан Пинкертон доказал в 1861 году, предотвратив с помощью своих агентов покушение на президента Линкольна.

А вот разведка Новейшего времени развивается так же бурно и быстро, как и все вокруг. Технические и технологические средства шпионажа и борьбы с ним меняются практически ежемесячно, а нестабильная международная обстановка ХХ-начала ХХI веков предоставила огромные ресурсы и необъятный простор для дальнейшего развития спецслужб. За плечами разведок две мировых войны, одна «холодная», десятки военных конфликтов… Теперь разведывательные службы – это не организации при правительстве той или иной страны, это целые корпорации, ведущие порой собственную политику и оказывающие временами давление на собственное правительство. И все это совершается в режиме строжайшей секретности.

На протяжении всей истории разведки активно привлекались к работе женщины. Естественно, что до ХХ века их использовали по большей части при «ловле на живца» (См. Лексика разведки), максимум – как информаторов или наводчиц. Да и многие разведчики в начале ХХ века считали, что разведка – не женское дело. Например, по некоторым источникам, Рихард Зорге[1] привлекал женщин-агентов только для вспомогательных целей, утверждая, что «женщины абсолютно не приспособлены для ведения разведывательной работы. Они слабо разбираются в вопросах высокой политики или военных делах. Даже если вы привлечете их для шпионажа за собственными мужьями, у них не будет реального представления, о чем говорят их мужья. Они слишком эмоциональны, сентиментальны и нереалистичны».

В свою очередь, таким убеждениям противоречат сами женщины-разведчицы. Вот, например, что говорила по этому поводу советская разведчица-нелегал (20 лет) Галина Ивановна Федорова[2]: «Некоторые полагают, что разведка – не самая подходящая деятельность для женщины. В противоположность сильному полу она более чувствительна, хрупка, легкоранима, теснее привязана к семье, домашнему очагу, сильнее предрасположена к ностальгии. Самой природой ей предназначено быть матерью, поэтому отсутствие детей или длительная разлука с ними переживаются ею особенно тяжело. Все это так, но те же маленькие слабости женщины дают ей мощные рычаги воздействия в сфере человеческих взаимоотношений».

Попробуем составить свое мнение о работе в конце ХIХ-середине ХХ века женщин-разведчиц из разных стран, разных национальностей, разного возраста и характера. Постараемся увидеть хотя бы часть правды, которую спецслужбы не смогли скрыть или решили не прятать.