Читать книгу Внучка генерала Шмидта - - Страница 6

Через два часа мужчины сидели на лавочке, беспечно общаясь, и держа в руках купленные в киоске газеты, прикрываясь ими от посторонних глаз. Они ждали вечернего поезда и не сводили глаз с торговых прилавков, которые постепенно заполнялись.

Их торговки все еще не было.

– Она всегда в аккурат к поезду приходит, чтобы пирожки были горяченькими, – пояснил Артем, – в этом ее фишка.

Он посмотрел на часы:

– Через десять минут придет, к поезду.

Иван Егорович понимающе кивнул головой и уткнулся в газету, делая вид, что очень занят чтением.

День постепенно угасал. На юге темнело стремительно. Не успеешь солнце проводить за горизонт, как тут же наваливалась темнота, как воришка, притаившийся за углом. Газетные строчки уже плохо различались, но они упорно держали в руках газеты. На площади зажглись фонари.

– Вон она! – прошептал Артем.

– Где? – оживился Иван Егорович, высовывая нос из-за газеты.

Клавдия поспешно расставляла на прилавок корзинки с пирожками. Как ее зовут, мужчины узнали у одной словоохотливой бабули, которая торговала рядышком.

От нее же услышали информацию, что она приходит как раз к поезду.

– Ну, Клавка, популярная ты у нас, ей Богу, – со смехом сказала ей соседка, по-свойски пихнув локтем, – про тебя и твои пирожки уже спрашивали.

– Кто? – насторожилась Клавдия.

– Да вон те мужички, что на лавочке с газетками сидят. Говорят, что только твои пирожки им подавай с пылу, с жару… Че-т не идут… Зачитались… Вот умора! И че они видят в такой темноте…

Буквально в ту же минуту вокзал огласил оглушительный рев локомотива, и поезд, стуча колесами, лихо подкатил к перрону, высыпав наружу сотню голодных пассажиров, которые тут же кинулись к прилавкам. И тут же закрыли своими спинами большинство обзора. Но Артем старался не упускать из внимания большую корзину с пирогами.

Но когда народ понемногу рассеялся, он испуганно вскочил на ноги:

– Ой, а где же наша Клавдия?

Они одновременно бросились к прилавку: корзины Клавдии стояли на месте, а ее самой и след простыл. А из ее корзины бойко торговала пирожками та самая бабулька-соседка. Увидев их, разулыбалась:

– Что ж вы замешкались? Хотели же горяченьких пирожков, клавкиных. Вот же они – с картошечкой, вишней, яблочками… Еще бы немного и вам бы не досталось…

– А где… сама Клавдия? – ошарашенно спросил Артем.

– Да что-то… живот у ей скрутило, домой побежала…

– А где она… живет?

– Да хто ж ее знает? – пожала плечами бабуля, – она нам не докладает. Вот попросила распродать товар…

– Скажите, – вмешался Иван Егорович, – а вы ей случайно не говорили, что мы ее спрашивали?

– А как же. Сказала…

Мужчины переглянулись. Бабулька, уловив в их глазах беспокойство, встревожилась:

– А че… не надо было?

– Да нет, все в порядке, – улыбнулся как можно душевнее Иван Егорович, – Мы просто хотели ей лично большой заказ сделать на… одну вечеринку. Вот, к сожалению, не успели…

– Эх, вы, просидели на скамейке с газетками, ротозеи, – покачала головой бабуля. – ну ничего, завтра приходите, к 7 утра… Она, как штык, туточки будет…

Но увы, на следующее утро ее тоже не было.

– Наверное, серьезно прихворнула, – вздохнула та самая бабуля, – даже за деньгами не пришла, болезная…

Мужчины только крякнули с досады: и где теперь ее искать? Все продавцы только плечами пожимали.

– Что ж теперь делать? – в отчаянии простонал Иван Егорович, когда они возвращались с вокзала, – последняя ниточка оборвалась, а ведь так замечательно все начиналось. Внучкино кольцо вывело нас на нужный след. А мы, как последние… ротозеи проспали. Она прямо из-под носа ушла.

– Но это только доказывает, что мы на верном пути, – оптимистично перебил его Артем, – не все потеряно. Мы знаем, что зовут ее Клавдия. В нашем городке не так уж и много народу. А уж с именем Клавдия, думаю, вообще раз, два и обчелся… Прямо сейчас начну поиски…

***

Тем вечером Клавдия почти бегом примчалась домой, всю дорогу оглядываясь. Кажется, погони не было. Темнота очень помогала ей, хотя бесконечные колдобины на дорогах очень тормозили путь. Несколько раз она спотыкалась и падала. К счастью, ноги не сломала, обошлось множественными ушибами и синяками. Морщась от боли и растирая ушибы, она остановилась у запертой калитки, нажала на звонок условленным сигналом. Тут же загрохотал засов. Появилось встревоженное лицо Ахмета:

– Ты? Чего так рано?

Он тут же, как можно бесшумнее, закрыл калитку.

– Кажись, за мной слежка, – Клавдия, едва переводя дух, тут же рухнула на скамейку, стоящую неподалеку.

– Чегоооо?!!

– Чего-чего…Слежка, кажись, за мной, – повторила Клавдия и скроила недовольную гримасу, – а я тебя предупреждала, что хватит… Не надо больше красть детей. До добра это не доведет. Ведь все у нас есть, живем, как сыр в масле…

– Замолчи! – рявкнул на нее Ахмет, раздувая ноздри от сдерживаемой ярости.

Она съежилась, как от удара, и заплакала.

– Мне страшно… А что теперь с этой девчонкой делать? Ты ее уже отдал Рустему?

– Нет! – еще больше разозлился Ахмет, – где твои глаза были, когда ты ее присматривала? У нее все зубы черные! Кому нужна такая страхолюдина?

– Черные? – изумилась Клавдия, – надо же, а мне такой симпатичной показалась, без одного изъяна.

– Симпатичной! – фыркнул Ахмет, – она страшилище!!! Ты бы видела ее улыбку! Жуть! У меня аж мороз по коже, когда заставили ее улыбнуться. Кто ж ее купит? Еще одну голодранку придется кормить…