Читать книгу Шепот земли - - Страница 2

Лес Килларни за столетия не изменился. Старые дубы стояли, как хранители памяти, их стволы были покрыты мхом и лишайником. Туман, не рассеиваясь даже днём, стелился по склонам, заполняя овраги и ложбины. В эту ночь он стал особенно плотным, будто поднимался снизу, из самой матушки – земли. Воздух стоял неподвижный, с тяжёлым запахом прелых листьев.

Лейтенант Элис О’Коннор знала, что Самайн – это не праздник. Бабушка ещё в детстве шептала ей: в эту ночь дверь между мирами приоткрывается, и мёртвые становятся ближе. Они не приходят, а просто их присутствие ощущается в каждом шорохе листвы, в ветре и в дыхании ночи. Теперь, стоя по колено в мокром папоротнике, Элис чувствовала, как дышит под ногами земля. Всё вокруг было насыщено жизнью, но не той, привычной нам, а какой-то иной, текучей, невидимой и устрашающей.

– Показания датчиков искажены, – сказал техник Ли, не поднимая головы от экрана. – Температура упала на двенадцать градусов за три минуты.

– Значит, они были правы, – кивнула Элис.

Ли замер, прислушиваясь.

– Лейтенант… Вы это слышите?

Из глубины леса донёсся низкий гул, даже не гул, а вибрация, словно тысячи голосов объединились в один протяжный шёпот. Было ощущение, что он звучал прямо в теле, в костях, в голове. Каждый вдох отзывался этой волной.

Элис медленно кивнула.

– Это не духи, – произнесла она, глядя в темноту. – Это он.

Два дня назад Фонд предупредил, что в зоне появились признаки активности Грибара – того самого феномена, который год назад вспыхнул в Москве и Минске. Тогда всё закончилось мицелием, что пророс из городских катакомб и превратил бетон в пористую ткань.

Она заметила: в тех местах, где лежали кости, мицелий светился ярче, словно впитывал не свет, а воспоминания, не тление, а восстановление – будто сама земля пыталась вспомнить то, что когда-то потеряла.

Когда отряд вышел на поляну, Элис сразу поняла: они опоздали.

Между обломков крестов и размытых надгробий стояли фигуры. Они не были призраками – плотные, чуть мерцающие телом, покрытые тонкой грибной плёнкой. Черты лиц угадывались, но вместо глаз – мягкое свечение под кожей, как у тлеющего угля под золой. На некоторых руках лежали предметы: глиняные горшки, ножи, соломенные куклы, обмотанные чёрной нитью.

– Они не воскресли, – прошептала Элис, не отрывая взгляда. – Они вспоминают.

Один из них двинулся. Из его ладони вырос побег, он был тонкий, белый и светящийся. Побег колыхнулся, словно дышал.

– Что это он делает? – спросил Ли.

– Мне кажется, он соединяется, – сказала Элис, чувствуя, как слова сами складываются в смысл. – Он вроде не опасен.

И в тот же миг в её голове раздался чужой голос, без звука, без интонации – просто присутствие:

Я не причиню вам вреда, если вы не будете на меня нападать.

Элис не смогла ответить. В груди стояла странная тишина, которая просто вытесняла весь страх.

Фонд считал Грибара угрозой класса Кетер, но здесь, в сердце Самайна, всё выглядело иначе. Это не было захватом. Он не пожирал умерших, не вызывал их обратно. Он просто придавал им форму – из памяти, из снов, из того, что осталось в земле. Мир не разрушался.

– Приказ Фонда – уничтожить источник, – напомнил Ли, поднимая огнемёт.

– Подожди, – тихо сказала Элис. – А если это не угроза… а мост? Мост между мирами?

Туман начал сгущаться. Становилось трудно различить границы между фигурами и деревьями. Всё будто колебалось, теряя очертания. Воздух наполнился гулом, похожим на дыхание земли. Прямо перед Элис, из белесой пелены, начали проступать силуэты – три фигуры, и все до боли знакомые.

Первая – девочка лет десяти, в грязном платье, с растрёпанными косичками и коленками в ссадинах. В руках она держала обгоревшую фотографию – ту самую, что Элис потеряла, когда сгорел их дом.

Вторая – женщина в форме медсестры времён Второй мировой, с повязкой на руке, с усталым взглядом и деревянным крестиком на шее.

Третья – старуха, лицо которой напоминало потрескавшуюся кору дуба. Из её глаз струился мягкий свет мицелия, медленный и тёплый, как дыхание спящей земли.

– Кто вы?.. – прошептала Элис, но ответ прозвучал внутри головы, сразу всеми голосами: Мы – те, кем ты была. Те, кем могла бы стать. И кем станешь.

Девочка протянула фотографию. На снимке не было дома, а только лес. Медсестра коснулась её ладони, и Элис ослепило: перед глазами возник полевой госпиталь, промозглый дождь, крики, запах крови и лекарств. Она склонилась над раненым солдатом, шепча молитву на незнакомом языке. Старуха подняла руку, и из её ладони вырос целый куст белых грибов, пульсирующих слабым светом.

Ты боишься потерять себя, – произнёс голос, и слова прошли сквозь неё, как ток. – Но ты потеряешь всё!

Элис пошатнулась. Земля под ногами дышала. Ей показалось, что это не твердь, а живое существо, что всё вокруг – часть единого организма. В этом не было безумия. Только странное, спокойное принятие.

– Он не вторгается в загробный мир, – прошептала она. – Он и есть загробный мир.

– Почему так решили, лейтенант?

– Он мне сам это сказал.

– Что прикажете делать? – спросил Ли, но его голос звучал тихо.

Элис включила рацию, медленно, будто сквозь сон.

– Докладываю Центру. Объект не подлежит уничтожению. Повторяю: не подлежит. Это не заражение. Это что-то другое… воссоединение. Рекомендую изменить класс на Таумиэль и установить контакт.