Читать книгу Мой. Рецепт счастья - - Страница 4

– Ты что здесь забыла? Я тебя не звал! – рявкает он.

– А я еще пока твоя жена. Забыл? Могу приходить, когда захочу, – кажется, меня сейчас разорвет от злости.

По правде сказать, в редакцию я шла на эмоциях и четкого плана действий не придумала… Взгляд падает на документы, которые бережно лежат на столе Рудницкого. Схватить их и порвать? Смысла нет. Это же просто распечатанная копия, а оригиналы хранятся в компьютере. – На развод я уже подал, – смотрит на меня так, будто это я вчера развлекалась в машине у бара. – А вещи заберу сегодня после работы.

– Боюсь, что забирать нечего, – смакуя момент, показываю бывшему эксклюзивный снимок. Какой-то забулдыга примеряет его пиджак, с которого тот пылинки сдувал. Дорогущие брюки валяются на земле, а другие части его гардероба украшают кусты, как новогодние игрушки ёлку. От этой картины физиономия Рудницкого покрывается разноцветными пятнами.

– Ты… ты… что творишь?! – заикается он, ошарашенно глядя на фотографию. – Это мои вещи!!! Знаешь, сколько этот костюм стоит?! Тебе в жизни столько не заработать! Сидишь в своем магазине, копейки сшибаешь… дура толстая, – озлобленно выкрикивает он.

Пока я соображаю, в какое место мерзавца воткнуть канцелярский нож, входит курьер. – Здравствуйте, ваш заказ, – говорит на ломаном русском и выкладывает на стол пакеты с едой. Роллы, кофе, суп…

– Суп очень горячий, как вы просили, – добавляет он и уходит.

Ну что ж, Рудницкий, ты сам этого захотел…

Молниеносно хватаю емкость с дымящимся супом и резко выплескиваю его содержимое на белоснежную рубашку предателя.

Бинго!

Последняя шмотка в его драгоценном гардеробе ушла в утиль…

– Ты больная?! – вопит он, стаскивая с себя одежду. – Как же ты меня бесишь! Жирная… кассирша. Всю жизнь просидишь в своем магазине. Ты никому не нужна… Хотя нет! Ты нужна директрисе этого магазина… Кто еще согласится за копейки пахать без выходных, – чуть ли не рыдает он от бессильной злобы. Старается задеть меня, давит на самое больное…

А ведь в чем-то этот подонок прав – я и правда работаю за копейки и всегда готова выйти в свой выходной, наплевав на личную жизнь. Ирина Владимировна прекрасно усвоила, что мне нужны деньги, и я не умею говорить «нет». Точнее, не умела.

Сегодня же напишу заявление об уходе.

От бабушки мне достались драгоценности, которые можно продать и какое-то время жить, подыскивая себе другую работу. Взгляд падает на фотоаппарат, и я вспоминаю о скрытом таланте, который почему-то зарыла в землю.

Настало время его откопать…

Кира Мезенцева даже звала меня к себе на работу. Хотя столько лет уже прошло…

Окрыленная этими мыслями, я выхожу из кабинета. В спину несутся беззубые ругательства, которые я пропускаю мимо ушей. Собака лает, а караван идет…

Так что у нас дальше по списку? На развод Рудницкий подал. Отлично… Значит, можно поехать в магазин и сделать то, о чем я давно мечтала – ткнуть директрисе заявление об уходе. Представив эту картину, я слегка улыбаюсь и ловлю на себе испуганный взгляд.

Ого, да ведь это та девица в красном платье, которую я знатно потрепала за волосы! Вид у неё присмиревший: платье чуть ниже колена, туфли-лодочки, на голове мышиный хвостик, глаза зареванные, под левым глазом фингал. Она его, конечно, усердно пыталась замаскировать тональным кремом, но если присмотреться, то фонарь прекрасно виден.

Она направлялась в кабинет Рудницкого, но, увидев меня, подошла к окну и начала усердно копаться в своей микро-сумочке.

Ухожу за угол и замираю на месте. Интуиция подсказывает мне, что сейчас я могу узнать нечто любопытное…

Так и есть! Как только я скрылась из вида, девица нырнула в кабинет любовника. Подбираюсь к двери и замечаю, что лахудра до конца её не закрыла. Просто прикрыла. Отлично. Теперь я могу слышать, о чем говорят любовники…

– Лиза? Мы разве договаривались? – в голосе Рудницкого слышится радостное удивление.

– Нет, я просто пришла… Мне больше не к кому, – бормочет рыжеволосая. – Милый, я так больше не могу. Можно, я сегодня у тебя останусь? Я не хочу идти домой.

Краем глаза вижу, как девка виснет у моего бывшего на шее. Как пиявка…

Пожалуй, лучше буду просто слушать, иначе не выдержу. Ворвусь к сладкой парочке и устрою им Армагеддон.

– Малыш, мне бы самому найти, где остаться. Надо срочно квартиру искать… У меня даже вещей не осталось – эта истеричка всё с балкона выкинула, – жалуется он. – А что у тебя случилось? Опальный опять мужика врубил?

Опальный?! Если этот тот самый Опальный, то мой бывший явно не дружит с головой, раз связался с женщиной этого человека.

Тихонько достаю из кармана телефон и включаю запись. Если удастся сделать видео, выйдет шикарный компромат. Осталось только выяснить, действительно ли Рудницкий «обслуживает» женщину депутата с криминальной тенью Павла Опального.

Официально Павел – депутат, добропорядочный семьянин, отец троих детей. Живет в загородном доме с семьей, любит спорт, обожает животных. В Сети полно показушных снимков, на которых Опальный проводит время в кругу семьи, занимается в спортзале, выгуливает собак, помогает бездомным… Просто душка!

А в тени скрыта другая часть личности этого человека, и я не завидую Рудницкому, когда он с ней столкнется.

– Да… Обычно он предупреждает заранее, звонит и говорит, что будет через час или два. А тут пропёрся без звонка. Пьяный. Я только из бара вернулась. Выхожу из такси, захожу домой, а там он сидит. Игорь, знаешь, как я испугалась? – старательно записываю причитания содержанки депутата. А я ломала голову, как мне им отомстить. Выходит, не зря я сегодня редакцию посетила…

– Представляю… Иди ко мне, – несколько секунд записываю противное чмоканье. Любовники целуются…

– Хорошо, что он не видел, что мы с тобой в той машине творили, иначе бы он вообще озверел.

– Да он бы меня вообще убил… и тебя, кстати, тоже. Милый, я больше не хочу с ним… Я его боюсь. Паша раньше таким не был. Это всё из-за его работы. Власть его испортила, – Опальный, Паша, власть… Пазлы складываются.

– А если уйдешь от него, то где деньги брать будешь? На меня, как видишь, рассчитывать нечего. Платят на телевидении так себе, а больше я ничего делать не умею, – ноет бывший. – Надеялся на Иркину квартиру… Не надо было тебе в бар приходить. Я же сказал, что спалимся.

– Ну, извини, я просто хотела посмотреть на твою жену. Думала, ты специально говоришь, что она толстая, страшная, чтобы я не ревновала, – еле слышно бормочет змея. Я еле разбираю её речь…

Толстая, страшная… Внутри всё сжимается от ярости.

Посмотрим, как ты запоешь, когда твой папик обо всем узнает. Такие люди измены не прощают.

Вспоминаю, что у Павла раньше была другая жена, но она пропала без вести. Ходили слухи, что Опальный узнал о том, что у его супруги роман на стороне, придушил её и в лесу закопал…

– Посмотрела? Надо было чуть-чуть потерпеть, она уже тепленькая была. Потрахались, называется, и квартиры лишились, – горько усмехается он.

– Думаешь, она бы реально на тебя квартиру переписала? Милый, твоя жена доверчивая, но не настолько же, – заливается радостным смехом. Гадина…

– Не поверишь, но она именно такая. Я к тебе по ночам из дома срывался, а она верила, что меня на работу вызывают. А под утро приходил, типа только с работы… Ну не дура ли? – ржёт Рудницкий.

Всё! Это уже перебор.