Читать книгу Призраки Стали - - Страница 2

Эвакуационные убежища были рассчитаны на три тысячи человек. В настоящее время в них находилось двенадцать тысяч, скученных плечом к плечу в душной темноте, их дыхание было настолько громким, что заглушало отдаленный грохот сражения. Маркус пробирался между ними, как призрак, оставив свой поврежденный воин-страж

в ангаре, где его ядро «Осколка» пульсировало в хранилище, куда он его запер.

– Капитан, вам нужна медицинская помощь. – Голос доктора Хелены прорезал шум испуганных гражданских. Она нашла его в служебном коридоре, где он использовал нишу для технического обслуживания в качестве импровизированного командного пункта. – У вас кровотечение из портов нейронного интерфейса.

– Это просто ожог от обратной связи. – Он вытер кровь со лба, этот жест был автоматическим и бессмысленным. – Сколько мы потеряли?

– По предварительным оценкам, потери среди гражданского населения составляют сорок процентов. Новый Меридиан уничтожен. Орбитальная инфраструктура превратилась в обломки. – Она замолчала, и ее научная беспристрастность исчезла, обнажив человечность. – Каэл жив. Он в убежище Гамма и спрашивает о вас.

– Скажи ему, что я занят.

– Он спас семью из шести человек во время эвакуации. Отнес их в убежища, пока его механизм таял вокруг него. – В голосе Хелены прозвучала нотка, которую Маркус не смог определить. Гордость, может быть. Или надежда. – Он герой, Маркус. Прямо как ты.

– Я не герой, доктор. Я выживший, который случайно хорошо умеет убивать.

– «Осколок» с этим не согласился бы. – Она коснулась его руки, ее пальцы были нежными. – Он выбрал тебя. Они не делают этого легкомысленно.

Он хотел возразить, сказать ей, что кристалл – всего лишь источник энергии, что его выбор ничего не значит. Но воспоминание о тех чужих мыслях в его голове, о том древнем сознании, наблюдавшем за его борьбой, заставило его замолчать.

– Флагман адмирала Кейна все еще находится на орбите, но он получает серьезные повреждения. Силы Вринака сосредоточены на «Кулаке Доминиона». Если он падёт, мы потеряем контроль над системой.

– А если мы потеряем контроль над системой, ворины смогут высадить подкрепление. – Маркус закончил ее мысль, его стратегический ум уже просчитывал неизбежный крах. – Сколько времени пройдет, пока они прорвутся?

– Два часа. Может быть, три, если повезет.

– Нам перестало везти, когда они нашли эту колонию. – Он оттолкнул ее и направился вглубь комплекса. – Где хранилище?

– Маркус, ты же не серьезно. Процедуры связывания…

– Не имеют значения, если мы все умрем. Покажи мне.

Камера хранилища находилась за тремя уровнями безопасности, каждый из которых был более параноидальным, чем предыдущий. Допуск Маркуса позволил им пройти через первые два, но третий требовал биометрическую подпись доктора Хелены и кодовую фразу на языке, который он не знал.

– Что это значит?

– В приблизительном переводе: «Свет помнит тьму». – Она провела его внутрь, и ее голос понизился до благоговейного шепота. – Добро пожаловать в хранилище «Осколков Душ».

Камера не поддавалась описанию. Она была одновременно лабораторией, собором и склепом. Кристаллические осколки парили в электромагнитных полях, каждый из них был уникален, их внутренний свет пульсировал в ритме, похожем на сердцебиение. На стенах были высечены сцены из жизни древней цивилизации, чья технология была настолько продвинутой, что казалась магией.

– Это выжившие, – объяснила Хелена, указывая рукой на парящие кристаллы. – Когда ворины уничтожили их цивилизацию, выжившие загрузили свое сознание в эти осколки. Они ждали, когда кто-нибудь их пробудит.

– Ждали, что кто-нибудь будет воевать за них.

– Ждут кого-то, достойного их доверия. – Она остановилась перед пьедесталом, на котором один осколок пульсировал с особой интенсивностью. – Этот осколок активен с тех пор, как ты прикоснулся к нему в ангаре. Он зовет тебя.

Маркус почувствовал это, как будто что-то дернуло его сознание. То же самое присутствие, которое направляло его меч во время битвы, которое показало ему закономерности в хаосе. Оно не просто наблюдало за ним. Оно ждало его.

– Как его зовут?

– У них нет имен, по крайней мере, в том смысле, в котором мы их понимаем. Но этот… – Хелена посмотрела на свой планшет, нахмурив брови. – Согласно алгоритмам перевода, он идентифицирует себя как «Лира».

– Лира. – Он произнес это имя вслух, и «Осколок» откликнулся, его свет стал ярче. – Почему я?

– Потому что ты знаешь, что такое потеря, – ответил голос, не через его уши, а через интерфейс, эхом отзываясь прямо в его мыслях. – Потому что ты понимаешь, что некоторые войны стоит вести, даже когда ты знаешь, что не сможешь победить.

Доктор Хелена ахнула, ее приборы зажглись, как созвездие.

– Вы подключаетесь без ритуала соединения. Это невозможно.

– Невозможное, похоже, в последнее время стало моей специальностью.

– Маркус, послушай меня. Если ты соединишься с Лирой, это будет навсегда. Ты не сможешь просто вынуть «Осколок», когда война закончится. Он станет частью тебя. Он будет делить с тобой твои мысли, твои воспоминания, твою…

– Моей душой? – Он протянул руку, и она прошла сквозь электромагнитное поле. «Осколок» Лиры устроился в его ладони, теплый и живой. – Может, я устал сражаться в одиночку.

– Ты больше не будешь один, – пообещал голос, женский, древний и мучительно печальный. – Но цена будет выше, чем ты можешь себе представить.

– Цена поражения выше. – Он прижал «Осколок» к порту нейронного интерфейса, чувствуя, как соединение защелкнулось на месте, словно недостающая часть его собственной души. – Посмотрим, что мы сможем вообразить вместе.

Свет взорвался в его сознании, не резкий белый свет перегруженного реактора, а спектр цветов, для которых у него не было названий. Воспоминания наводнили его разум, не его собственные, а Лиры: города из кристаллов и песен, цивилизация, которая тянулась к звездам с удивлением, а не с целью завоевания, момент, когда ворины впервые появились как спасители, прежде чем показать себя пожирателями.

Он увидел войну, которая разрушила ее мир, пережил отчаянный выбор отказаться от физической формы ради кристаллического выживания, почувствовал тяжесть тысячелетий, проведенных в ожидании достойного хозяина.

– Ты достоин, Маркус Восс, – прошептал голос Лиры через их общее сознание. – Но достоинства недостаточно. Мы должны стать больше, чем сумма наших частей. Мы должны стать легендой.

Мир снова стал четким. Доктор Хелена смотрела на него, ее выражение лица было смесью научного интереса и первобытного ужаса. Ее приборы показывали показания, которые противоречили всем известным законам физики.

– Твои глаза, – прошептала она. – Они светятся.

– Правда? – Он этого не заметил. Но он заметил все остальное. Он мог чувствовать все окружающие его помещения, ощущать признаки жизни каждого гражданского в убежищах, слышать шепот других «Осколков» в их колыбелях. – Нам нужно их переместить. Всех. Ворины придут за Хранилищем.

– Мы не можем. Протоколы транспортировки требуют…

– Я их перенесу. – Он повернулся к выходу, его шаги были уверенными и быстрыми. Каждый «Осколок», мимо которого он проходил, казался ярче при его приближении, распознавая в нем то, чего он сам еще не мог увидеть. – Лира говорит, что они пойдут добровольно. Они хотят сражаться.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. Это живые существа, а не оружие.

– Именно поэтому мы берем их с собой. Не как оружие. Как союзников. – Он остановился у двери, оглянувшись на хранилище древних душ. – Ворины совершили ошибку, думая, что могут уничтожить целую цивилизацию. Они ошибались. Они только сделали эту цивилизацию более трудноубиваемой.

Сигналы эвакуации изменили тон, перейдя от ровного ритма военного положения к прерывистой панике надвигающегося прорыва. Ворины нашли подземные сооружения. Они приближались.

– Доктор, у вас есть три минуты, чтобы собрать все необходимые для вашей работы материалы. Затем мы направимся в глубокие подземные уровни. Там есть старая сеть шахт, которые ведут к южному континенту. Доминион не указал их на официальных картах.

– Откуда вы знаете?

– Потому что я помогал их строить. Во время Гражданской войны. Мы всегда планировали окончательное отступление. – Он улыбнулся, но в его улыбке не было радости. – Я действительно умею хорошо готовиться к поражению. Меня удивляют победы.

Доктор Хелена внезапно пришла в движение, собирая кристаллы с данными и портативное оборудование. Маркус стоял на страже, его чувства обострились благодаря присутствию Лиры. Теперь он мог чувствовать воринов, их странные биотехнологические сигнатуры, как нефтяные пятна на поверхности реальности. Они были близко.

– Маркус, – голос Лиры был тревожным. – Они не просто солдаты. Они сборщики. Каждый из них несет с собой портативный контейнер для «Осколков». Они знают, кто мы. Они знают, как нас собирать.

– Тогда мы позаботимся о том, чтобы они собирали сначала свинец. – Он активировал протоколы защиты объекта, запечатав главные коридоры и затопив их противовторженческими средствами. Это не остановило бы воринов, но замедлило бы их. – Ты чувствуешь их командира?

– Вринака здесь нет. Это меньшая сила, охотничья стая. Но они подчиняются ему. – Она показала ему образ, проецируемый прямо в его разум: военачальник ворин, ужасающий своим величием, его форма, искаженная потреблением «Осколков», превратившаяся в нечто большее и меньшее, чем органическое. – Он питается нами. Он стал зависимым от нашей силы.

– Тогда мы отрежем его от источника питания. Навсегда.

Свет погас. Это была не авария, а преднамеренная темнота. Ворины добрались до главного генератора. Маркус переключился на тепловое зрение, и его HUD окрасил мир в оттенки тепла и угрозы. Вдали он услышал характерный звук режущих факелов воринов, пробивающих наружные двери.

– Пора уходить, доктор.

– Я готова. Но куда мы идем?

– Есть одно место. – Маркус провел ее по служебным коридорам, его память о планировке объекта была идеальной, а способность Лиры чувствовать структурные слабости и скрытые проходы только усиливала ее. – Место, где Доминион скрывал то, о чем не хотел, чтобы знала галактика.

– Экспериментальный ангар механизмов, – подсказала Лира, сливаясь с его сознанием. – Где они пытались реконструировать технологию «Осколков». Где они потерпели неудачу.

– Где они потерпели неудачу, потому что у них не было тебя. – Он подошел к герметичной дверь, для открытия которой требовался код, которым он не пользовался уже много лет. – Посмотрим, сможем ли мы добиться успеха там, где они потерпели неудачу.

Дверь открылась в огромное пространство, которого не было ни на одном официальном чертеже Доминиона. Двадцать механизмов находились на разных стадиях сборки, их каркасы включали технологию «Осколков», что нарушало полдюжины договоров. Они были прекрасны и ужасны, их конструкция предвосхищала текущую войну на десятилетия.

– Проект «Эхо Чаша», – прошептала доктор Хелена. – Я думала, что это всего лишь слухи.

– Доминион не верит в слухи. Они верят в страховку. – Маркус подошел к ближайшей машине, элегантной модели перехватчика с резонансными камерами «Осколка», встроенными прямо в кабину. – Ты можешь их разбудить, Лира?

– Я могу попробовать. Но они никогда не были предназначены для пилотирования только людьми. Им нужен связанный партнер.

– Тогда мы найдем им партнеров. – Он повернулся к доктору Хелене. – Сколько у нас добровольцев в убежищах?

– Почти тысяча, включая пилотов, не находящихся на службе, и военнослужащих.

– Начни их опрашивать. Ищи тех, кто что-то потерял. Тех, кто понимает, что победа иногда означает отказ от всего. – Он забрался в кабину перехватчика, чувствуя, как интерфейсы «Осколков» реагируют на присутствие Лиры. – Мы создаем армию, доктор. Не из солдат, а из выживших.

Ворины взломали последнюю дверь, их странное оружие освещало коридор позади них. Маркус запечатал вход в ангар, выиграв для них драгоценные минуты.

– В конце концов они нас найдут, – предупредила Хелена.

– В конце концов – это долго. – Он включил перехватчик, и ядра «Осколков» пробудились от прикосновения Лиры. Механика отличалась от его старого воин-стража. Она казалась живой. – Достаточно долго, чтобы напомнить воринам, почему мой народ выиграл последнюю войну.

– Ты не выиграл последнюю войну, – напомнила она ему. – Ты просто выжил.

– Тогда давайте посмотрим, сможем ли мы улучшить наш результат. – Он нацелился на взрывчатку, установленную на потолке ангара специально для такого случая. – Всем подразделениям, это капитан Восс. Если вы меня слышите, соберитесь по координатам ноль-ноль-марк-ноль. Мы начнем сражение.

– Маркус, – мягко прозвучал в его голове голос Лиры. – То, что ты планируешь…

– Я знаю. – Он активировал детонаторы. – Мы разбудим мертвых и научим их убивать богов.

Потолок взорвался, открыв вид на горящее небо Этеля и скелетные остатки орбитальных оборонительных платформ. Десантные корабли воринов роились, как металлические насекомые, их оружие искало цели. Перехватчик Маркуса поднялся на столбах огня, его усовершенствованные датчики «Осколков» окрасили поле битвы в цвета, которые человеческий глаз никогда не видел.

– Добро пожаловать обратно на войну, капитан, – раздался голос Каэла по связи, напряженный, но живой. – Вижу, вы привели друзей.

Маркус посмотрел на свой тактический дисплей. Двадцать усиленных «Осколками» меха поднялись вместе с ним, каждый из них пилотировался добровольцем, который потерял все и не имел больше ничего, что можно было бы потерять. Они были эскадрильей призраков, мертвыми мужчинами и женщинами, летающими на машинах, которые не должны были существовать, питаемыми душами, которые отказывались умирать.

– Мы больше не сражаемся только за Этель, – передал Маркус на всех частотах. – Мы сражаемся за каждый мир, поглощенный воринами. За каждую душу, которую они поглотили. За каждое будущее, которое они украли.

Он почувствовал одобрение Лиры, ее древнее сознание слилось с его решимостью. Вместе они стали чем-то новым. Чем-то, с чем ворины никогда раньше не сталкивались.

– Сегодня, – продолжил Маркус, и его голос разнесся по всему горящему миру, – мы покажем им, что человечество не сломать. Мы покажем им, что за некоторые вещи стоит умереть. И, что еще важнее, мы покажем им, что за некоторые вещи стоит жить.

Силы воринов сходились на них, привлеченные внезапным всплеском энергии «Осколка». Маркус улыбнулся, на этот раз искренне, с обещанием расплаты.

– Все подразделения, – сказал он, его голос был спокоен перед лицом уничтожения, – оружие к бою. Давайте устроим им войну, которую они запомнят.

Первый десантный корабль воринов погиб в шквале плазмы, усиленной «Осколками», его корпус распался на атомы. Битва за Этель вступила в новую фазу. И капитан Маркус Восс, связанный с древним инопланетным сознанием и возглавляющий эскадрилью пилотов-призраков, почувствовал то, чего не испытывал много лет.

Он почувствовал надежду.