Читать книгу Сигнал с Земли-2. Меня кто-нибудь слышит? - - Страница 17

С утра проснулся от странных раздражающих звуков. Сначала легкий стук, а потом дребезжание стекла. Оказалось, это кто-то бросал камешки в мое окно. На улице я увидел Михаила. Я кивнул ему, натянул штаны и свой растянутый свитер, спустился к выходу.

Он хмуро осмотрел мое лицо с синяками и ссадинами, загипсованную руку и протянул пачку папирос. Я с удовольствием взял одну. Затянулся и выпустил облачко густого, сизого дыма в воздух.

За талоны в магазине их не купишь. Ребята обменивают у фермеров. Неизвестно, где они взяли саженцы табака или что это было за растение. В горле от таких папирос изрядно першило, но альтернатив все равно не было. Хотя у меня в старой квартире должен был лежать блок, а то и два Мальборо. Но не буду же я снова прорываться в Научный сектор.

Сталкер ухмыльнулся и сказал, что если нужны сигареты на рынке, он познакомит меня с его тезкой, Мишей Обналом. Хитрым малым, который может достать все что угодно: от иголки до крыльев Джиперс-Криперса (они существуют?)

Я рассказал Михаилу, что произошло в Научном секторе. Он покивал, ведь всем было интересно, почему со стороны Пробоя в тот день несколько часов громыхали аномалии.

Про кольцо я рассказывать не стал. Кольцо, кстати, всегда носил с собой, в кармане. После того обыска боялся оставлять его в комнате. Так ни разу и не надел.

Михаил посоветовал дать Бресту что-то ценное. Протянул мне небольшой фотоаппарат размером с зажигалку. На нем была маркировка ФСН-93. Он пояснил, что это значит фотоаппарат скрытного ношения 1983 года выпуска. Времен Холодной войны.

Сталкер пояснил, что я сейчас смогу снять фото каких-то интересных документов из аналитического отдела. Когда сделаю – он их проявит, чтобы я передал Бресту.

Хитрый какой. Все, что проявит, – себе тоже скопирует. Хотя, получается, всем выгода – и мне, и Бресту, и группировке свободных Сталкеров.

Я едва успел поинтересоваться, с чего он взял, что я попаду в аналитический отдел, как к нам подошел человек в форме Министерства и передал мне бумагу. На которой было написано:

Приказ 8674/12

Перевод Германа Пысларя с позиции инспектора-фиксатора 7 разряда Департамента Наблюдений на позицию младшего аналитика в Закрытый Отдел на период временной нетрудоспособности.

И подпись полковника Варвары Дмитриевой.

Я хмыкнул: опять Гоша постарался. Он всегда мне помогал с подработками, чтобы хватало на хлеб с маслом. Подумал, что на всякий случай возьму с собой Зеркальный осколок из хроно-аномалии. Пусть он и показывает отражение того, что было всего 15 минут назад – это может пригодиться. А антигравитационными ботинками я так ни разу и не воспользовался. На работе рассказывали, что уже несколько человек цеплялись нога за ногу, подлетали метров на двадцать и разбивались. Сертификат отозвали.

Здание тридцатки (ЗО, закрытого отдела) было двухэтажной кирпичной коробкой с шиферной крышей. Когда-то выкрашенное в яркие цвета, сейчас оно сохранило только кусочки облупившейся краски.

Деревянные рамы с двойными стеклами. Где-то куски фанеры. На первом этаже – решетки. Над входом – козырек из ржавого металла, под ним – лужи.

Внутри – потертый линолеум желтоватого цвета. Стены покрашены до середины темно-зеленым, а выше – белым. Под потрескавшейся краской видна штукатурка.

Лампочки просто свисают на проводах. Двери кабинетов из дерева, с жестяными табличками, на которых название подразделений или фамилии владельцев. В холле – старая мозаика, частично отвалившаяся. На ней изображен кто-то из советских вождей, уже не разобрать. Запах старой бумаги и легкое послевкусие плесени с пыльным амбре.

Работа оказалась одновременно интересной и рутинной. Я собираю отчеты Наблюдателей и агрегирую из них полезную информацию по готовому шаблону.

Оказывается, то, что мы писали в отчетах и что реально интересовало Министерство – разные вещи. Видимо, наблюдателям специально не дают много информации, чтобы им сложно было сделать выводы.

Самые интересные факты, показания приборов, описания артефактов и аномалий я заносил в специальные разделы отчета и передавал аналитикам больших данных.

Эти аналитики вручную просматривали тонны отчетности и искали там закономерности. В здании поговаривали, что они знают, как и где появляются новые аномалии или Искаженные, находят все более эффективные способы защиты и борьбы со всем, что появляется из Пробоя.

На обед мы пошли всей группой младших аналитиков, среди которых были и молодые ребята лет по 18, и мужики прилично за 30.

Столовая у нас светлая, из белой плитки с голубыми линиями. На окнах – бежевые шторы с вышитыми узорами, а на столах – белые скатерти, слегка шершавые. Запах домашней еды и чего-то кислого (соленые помидоры или капуста).

Я купил только чай и, сказав, что у меня тошнота после таблеток, вернулся в отдел. Там в это время было пусто. Меня интересовала не работа, а дверь в углу кабинета. За ней располагался архивчик, в котором хранятся результаты неудачных экспериментов сотрудников научного отдела.

На двери расположен кодовый замок. Но благодаря зеркальному осколку я смог подглядеть код от двери: 1703.

Внутри стоят стеллажи, и я быстро пробежался глазами по табличкам разделов.

В основном содержание меня разочаровало. Или неамбициозные эксперименты в стиле «что будет, если бросать камни в гравитационную аномалию» (известно что: или его сожмет до размера песчинки, или выбросит со скоростью пули в случайную сторону), или совсем уж фантастические (в стиле «попытка привить волколаку веганскую диету»).

Но один меня заинтересовал, проект «Вытяжка». Про устройство поглощения аномалий. Огромный прибор, который засасывает энергию аномалий и сохраняет ее в специальных шариках из адамантовой стали. Этот эксперимент не удался не потому, что технологии не было. Она была, если верить бумагам. Но не получалось сделать шарики стабильными, и некоторые аномалии вырывались. Люди гибли, проект закрыли.

Потом его открыли снова, придумав какую-то новую структуру для хранения (в отчете деталей не было) и получили новое препятствие: процесс слишком энергозатратный, а установка – настолько большая, что не получается ее сделать допустимо мобильной. Потенциал для улучшений – есть, в бумагах так и написано. Но бюджет под это не выделили и «Вытяжку» свернули.

Такое точно будет интересно «Молоту». Я сделал фотографии и едва успел вернуться за свой стол, когда вернулись коллеги.

После работы передал ФСН-93 Михаилу для проявки и печати фотографий, позвонил Бресту, предложил встретиться.

Брест на мои условия согласился. Я ему – результаты проекта «Вытяжка», а он мне папку из Канцелярии с проектом «Архив». Условились встретиться завтра на нашем месте, около заброшенного Луна-парка в полночь.