Читать книгу Дом - - Страница 3

Лиза протянула дрожащую руку, коснулась его кончиками пальцев, они стали липкими и холодными.

Вода. Просто вода. С крыши течёт. Конденсат.

Она сгребла игрушку, сунула в карман и быстро спустилась вниз. Рука об руку с паникой шла странная, иррациональная надежда: «Если я буду вести себя нормально, всё станет нормальным».

Максим вернулся из города загорелый и довольный, с полными сумками продуктов.

– Ты не поверишь, какие тут соседи! – бубнил он, расставляя банки в шкафу.

– Встретил старика, того, что в доме через лес. Предупредил, мол, в том доме сквозняки, будьте осторожны со сквозняками. Странный какой-то тип.

– Сквозняки? – переспросила Лиза, моя посуду и глядя в окно на озеро.

– Ну да. Говорит, двери сами хлопают. Короче бред старого маразматика.

Лиза вспомнила, как прошлой ночью приоткрылась дверь в чулан под лестницей. Она тогда подумала, что это Макс. Теперь была не так уверена.

Ночью она спрятала зайку в коробку с зимними вещами на антресоли. С глаз долой из сердца вон.

Сон пришёл быстро, вымотав её до предела. И снова её разбудил звук. Но на этот раз тихие настойчивые всхлипы. Ребёнок плакал. Где-то очень близко. Не в доме. Прямо за стеной их спальни.

Лиза лежала с широко открытыми глазами, впиваясь ногтями в ладони. Это не сон. Всхлипы были живыми, жалобными, полными настоящей детской тоски. Они подступали к самому уху, будто плачущий стоял вплотную к кровати, по ту сторону стены, которой не существовало.

Она посмотрела на Максима. Он спал глубоким, безмятежным сном. Ей показалось, что сквозь его храп она слышит ещё один звук. Лёгкие, быстрые шажки. Будто кто-то маленький бегал по коридору на цыпочках.

Она натянула одеяло на голову и просидела так до самого утра, пока за окном не посветлело, а плач не стих, сменившись оглушительной, давящей тишиной.

Утром, за завтраком, она молчала. Максим что-то говорил про работу, про то, что нужно починить крыльцо. Его голос доносился будто сквозь вату.

– Ты как, в порядке? – он нахмурился.

– Ты выглядишь ужасно.

– Не выспалась, – буркнула Лиза, отодвигая тарелку с недоеденной кашей.

– Птицы ночью шумели.

Она не могла рассказать. Не сейчас. Он смотрел на неё с беспокойством, в котором она уловила отголосок того старого, больного взгляда из времён после больницы.

Днём, пока Макс колотил молотком на улице, Лиза снова поднялась в спальню. Не из-за любопытства. Ею двигала потребность доказать себе, что она сходит с ума. Что всё это в её голове.

Она подошла к стене, у которой стояла их кровать. Обои были свежими, светлыми, в мелкий цветочек. Она провела по ним рукой. Шершавые, сухие. Ничего.

И тогда её взгляд упал на плинтус. В том самом месте, откуда, как ей слышалось, доносился плач, на стыке плинтуса и стены была длинная, едва заметная трещина. Лиза присела на корточки. Трещина была чистой внутри, будто её недавно протёрли. Но из неё тянуло слабым, едва уловимым запахом. Запахом влажной земли и детской присыпки.

Она отшатнулась, ударившись спиной о кровать.

Это дом. Сам дом, – пронеслось в голове.

Вечером они сидели в гостиной. Максим смотрел телевизор, Лиза пыталась читать, но буквы сливались в кашу. Вдруг с верхнего этажа донёсся глухой удар, как будто упало что-то тяжёлое и мягкое одновременно.

Максим выключил звук на телевизоре.

– Что это?

– Не знаю, – прошептала Лиза.

– Наверное, шкаф просел – он потянулся за телефоном, чтобы включить светильник поярче.

– Завтра посмотрю.

И тут они услышали новый звук. Совсем другой. Тихий, едва различимый скрип. Как будто кто-то качается на старых качелях. Скрип шёл из угла комнаты, из-за кресла.

Максим медленно повернул голову. Его лицо стало напряжённым.

– Ты это слышишь?

Лиза кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он встал и движимый чисто мужским желанием проверить каждый шорох, подошёл к креслу. Лиза видела, как его спина напряглась.

– Макс? – позвала она.

Он не ответил. Простоял так несколько секунд, затем обернулся. На его лице было полное недоумение.

– Смотри, – он показал на пол.

За креслом, на полированном деревянном полу, лежала маленькая деревянная лошадка-качалка. Старинная, потрёпанная. Лиза никогда не видела её раньше.

Максим поднял игрушку. Она была холодной и пыльной.

– Откуда это? Мы же всё выбросили, всё вымели.

– Я не знаю, – честно ответила Лиза.

Он повертел лошадку в руках, затем бросил её обратно за кресло с неловким смешком.

– Наверное, предыдущие хозяева оставили в какой-нибудь щели. От вибраций выпала.

Но в его голосе уже не было прежней уверенности.

А Лиза смотрела на лошадку и думала об одном: скрип качелей, который они слышали, был слишком громким для такой маленькой игрушки.

В ту ночь они легли спать молча, отвернувшись друг от друга. Лиза лежала и слушала. Тишина была обманчивой, насыщенной. Она ждала.

И дождалась.

Шёпота. Он шёл не из комнаты, а из её собственной головы. Тоненький, как паутинка, голосок прошептал прямо в её сознание:

«Не бойся… Мама… Я же твой.»