Читать книгу Дурковщина - - Страница 3

Скука – основная трудность нахождения в психиатрической больнице. Времени свободного много, а делать нечего: интернета под рукой нет; читать мало кто любит; по телевизору зачастую смотрят что-то неинтересное. Остаётся спать и разговаривать. Если, конечно, собеседник хороший попадётся. Есть ещё кое-какой очень хороший способ работать со скукой – творчество. Можно ведь рисовать или писать что-нибудь. Жаль, что интересно это лишь единицам.

Семёна скука мучила невыносимо. К ней сложно или даже невозможно привыкнуть, а он ещё и только-только с ней столкнулся. Но не только скука его мучила.

После знакомства с добрым мужичком Сёма застыл на кровати. Ему было страшно. Боялся он всего: других пациентов, стен больницы, медперсонала, лекарств, врачей. Он боялся, но понимал, что ему здесь могут помочь. В этом его смог убедить старший брат. Сам он не очень верил, но брату доверял.

Что же с парнем? А его психика почему-то показала финт ушами из-за гибели любимой собаки. Семён почти перестал есть, плохо спал, никуда не выходил из комнаты, безумно тосковал, практически перестал со всеми общаться. Это затянулось на несколько недель. Депрессивная классика. Старший брат сразу это понял, а потому уже знал решение. Депрессия – это болезнь, а болезни лечат в больнице. Тем более есть старый друг со школы, который стал психиатром. Тот и подсказал, как попасть в место поуютнее, да с врачом поопытнее.

Уютно растерянному парню не было. Это было заметно, поэтому через какое-то время к нему снова подошёл добрый мужичок. Федя понял, что больше всего Сёма чего-то боится, а не мучается от скуки. Нужно познакомить его с мужиками. Наглядно показать, что бояться нечего и некого.

– Вон, смотри, это Серёга, – показал Федя на спящего человека. – Он нормальный. Частенько здесь. В этот раз «белочку» поймал, отлёживается. «Белочка» – это когда перепьёшь до чертей.

Семёна слова Феди ошарашили, и он не сразу понял, что Федя начал его знакомить с соседями. Ещё парню стало интересно, как можно перепить до чертей и что это за черти. Спросить он побоялся.

– Это Димас, – указал он на парня, что часами напролёт смотрел в одну точку, – ему не очень хорошо, грусть его грызёт. Беда у него случилась, понять можно. Так-то он тоже нормальный, сейчас просто самому до себя… Этих имена я не помню, – указал он ещё на двоих спящих, – тихие они, не говорят ни с кем. С интерната привезли недавно. Они такие с детства все. Не обращай внимания. Они как призраки, тут таких много. Держись ближе к Димке и Серёге, если сложности какие. Сложностей тут никаких, кстати. Скучно. Ну и сигареты с чаем рано или поздно заканчиваются. Вот и все сложности… Пойдём я тебе лучше интересных кадров покажу, – предложил Федя, словно они пойдут сейчас не в коридор, а в следующий зал музея.

В коридоре большинство людей сидело на диванах. Было ещё рано для просмотра телевизора, поэтому они созерцали пустоту. С этим тут ни у кого проблем нет. Остальные ходили по коридору.

– Да здесь никого интересного, чего застыл, – одёрнул мужичок парня, остановившегося в коридоре.

Опытный псих отвёл новичка в другую палату. Почти все места в палате были заняты, повсюду были следы жизни. Трое сидели на одной койке и вместе гадали кроссворд, кто-то спал, кто-то разговаривал.

– Смотри, это Муха, – Федя показал на сгорбившегося мужичка, который монотонным хриплым голосом что-то рассказывал какому-то молодому парню, – у этого истории на любой вкус и цвет. Он по такой жести двигался… Да так ещё рассказывает… Бывает, слово какое подберёт – аж мурашки по коже.