Читать книгу Центр омоложения. Криминальный роман - - Страница 5

Ближе к ночи майор Степанов подъехал к маленькому курортному городку, расположенному на побережье Черного моря. Два десятка высоких зданий современной постройки, стоящие лесенкой на горном склоне, завораживающе сверкали огнями.

По всей территории центра тянулись эскалаторы, позволяющие пациентам прямо из гостиничных корпусов попасть к берегу моря, на стадион или через парк к искусственному водопаду. Внутри зданий и между ними по галереям бесшумно двигались кабины на магнитной подушке уникальной транспортной системы, которая была спроектирована и оборудована одной из японских фирм.

Оставив свою «Вольво» в подземном гараже, майор Степанов зарегистрировался у администратора гостиницы «Колос» по паспорту на имя Фролова Игоря Викторовича и отправился в забронированный для него номер.

Дав горничной и носильщику на чай по пять долларов, держа марку богатого «нового русского», Степанов быстро выпроводил их, бегло осмотрел апартаменты и занялся багажом. В технической группе отдела Бугрова, учитывая важность и специфику порученного дела, его снабдили всевозможной аппаратурой и инструментами, и теперь ему предстояло все это разобрать и замаскировать в номере так, чтобы не вызвать подозрения у обслуги.

Занимаясь багажом, Сергей снял туфли и надел мягкие комнатные тапочки. Он досконально обследовал каждый уголок в поисках скрытых видеокамер и прослушивающих устройств, потратив много времени на дорогие с длинным ворсом иранские ковры. В его люксе была гостиная, спальня, кухня, ванная, туалет и самое важное – кабинет с компьютером и прочей оргтехникой, что было оговорено накануне по телефону с администрацией гостиницы.

Гостиная была большой и квадратной, обставлена английской мягкой кожаной мебелью бежевого цвета и такого же цвета гарнитуром-стенкой, с встроенным моноблоком и музыкальным центром «Сони». На стенах висели картины, зеркало и часы. В спальне стоял итальянский гарнитур с двуспальной кроватью. Кухонный холодильник был набит газированными напитками и продуктами в вакуумной упаковке, а в баре хозяина люкса дожидалась дюжина бутылок с импортными горячительными напитками. Просторная ванная с гидромассажем скорее напоминала маленький бассейн.

Разобрав вещи и шпионский реквизит, Степанов оставил свой уютный номер и постучал в соседний, где должен был находиться капитан Кузнецов. Они были знакомы: когда-то вместе участвовали в операции по освобождению заложников во время попытки угона самолета в Израиль. Тогда Федор Кузнецов, высокий крупный парень, показал себя ассом, в считанные секунды обезвредив злоумышленников, однако сейчас оказался далеко не на высоте.

Сергей сожалел, что его старый приятель не справился с заданием, и был еще более огорчен тем, что именно ему предстоит принимать дела у Федора. Он догадывался, что его предшественник вряд ли раздобыл какие-либо важные сведения и сможет ему их передать, однако необходимо было соблюсти формальности и встретиться с Кузнецовым.

На стук Степанова ответа не последовало. За дверью царила тишина, и Сергей решил, что соседа нет в номере. Оставаться у себя в люксе и всю ночь прислушиваться к шорохам за стенами своего номера, ожидая появления Федора, Степанов не стал, а решил действовать иначе. Он подошел к дежурной по этажу и начал ее расспрашивать, где проводят вечера пациенты.

Степанов сразу понравился сорокалетней дежурной с визиткой «Алла Яковлевна» на груди. Она слышала от горничной о пятидолларовых чаевых, поэтому без лишних намеков принялась удовлетворять любопытство нового пациента. Сначала Алла Яковлевна прошлась по проживающим на этаже. Кроме Федора, Сергей мог повстречать здесь также трех немок, двух француженок, итальянку, двух англичан и венгра. У каждого из них была личная прислуга и охрана. Немки и француженки хоть и были в годах, но страстно боролись между собой за внимание на пожилых джентльменов с туманного Альбиона. Все они мечтали здесь омолодиться и, по словам Аллы Яковлевны, им это удавалось. Федора Кузнецова она приняла за киллера, который, пытаясь замести следы, собирался изменить здесь себе внешность, но стал тут законченным алкоголиком, окончательно забывшим, зачем он сюда приехал и помнившим лишь одну дорогу – в бар «Нептун».

Узнав эту последнюю пикантную деталь образа жизни Кузнецова, Сергей дал женщине вожделенные пять долларов и поспешил спуститься вниз, где находилось любимое местопребывание его коллеги.

По дороге в бар Сергей не устоял от того, чтобы не заглянуть в магазинчики, богато украшенные витрины которых гипнотически манили изобилием и редкостью товаров.

Как и ожидал, майор нашел резидента «Федора» в баре «Нептун» сильно навеселе.

Несмотря на очень усталый внешний вид, Кузнецов сразу узнал Степанова и попытался было заказать для него коньяк, но Сергей отказался пить и настоял, чтобы они вместе покинули питейное заведение.

Не без труда Степанову удалось увести Федора, обиженного на него за то, что тот не выпил за их встречу, к себе в номер, и стал приводить в чувство.

Лишь спустя час с момента их встречи Кузнецов пришел в требуемое для делового разговора состояние, и тогда Степанов спросил его:

– Федор, ты знаешь, что я прибыл для того, чтобы заменить тебя?

– Конечно, – тяжело выдохнул Кузнецов.

– Расскажи, чем ты тут занимался?

– А то ты не знаешь, – ухмыльнулся Федор.

– Ты напрасно на меня сердишься. В твоем положении любого бы заменили.

– Мы теряем здесь время, – заявил Федор. – Двойника могли подготовить и в другом месте. В Лас-Вегасе, например, тоже занимаются омоложением, не говоря уже о том, что пластические операции там делают более качественно.

– Федь, неужели этот Лукс и в самом деле помолодел? – спросил Степанов, все еще сомневавшийся в реальности омоложения. – Я думаю, что весь секрет молодости Лукса заключен в качественных пластических операциях, позволивших этому гаду выглядеть значительно моложе своих лет и сильно смахивать на Минина.

– Серега, генетика – это сложнейшая наука, но, если знать ее законы, то можно такого добиться, что нас и родная мать не узнает.

– По тебе не скажешь, что ты здесь омолодился, – заметил Степанов, глядя на бледную и осунувшуюся физиономию Федора.

– Я же не дурак и не дряхлый старик, которому терять нечего, чтобы омолаживаться. Это опасно.

– Почему?

– Можно превратиться в генного мутанта, если генетические операции будут сделаны неудачно. Хотя здесь и берут с людей за омоложение большие «бабки», но врачи работают еще топорно – у них мало опыта. Введут какую-нибудь гадость в железы пациенту, а после неделю исследуют: что же там получилось? Я слышал, что у некоторых пациенток отрастали лишние конечности или до невероятных размеров увеличивалась грудь.

– Серьезно?

– Да, подобных пациентов изолируют от основной массы, поэтому о них никто не знает. С ними занимаются отдельно, как с подопытными животными, но ничего не поделаешь – наука требует жертв.

– А чем занимается наша Воронцова?

– Работает у себя в лаборатории.

– Ты с ней часто встречался?

– Ну, иногда заходил к ней.

– Бугров то ли в шутку, то ли всерьез предупреждал меня, чтобы я не потерял из-за нее голову.

– Бугор знает, что говорит. Галина очень красивая женщина, но близко к себе не подпускает. Я пробовал за ней ухаживать, но это оказалось бесполезное дело. У нее была несчастная любовь. Галина встречалась с коллегой из Евпатории. Тот попал в автомобильную катастрофу и умер. А она из-за него немного головой тронулась: стала подозревать в его смерти какого-то Пенькова, пациента центра, который якобы из ревности подстроил ее жениху аварию, хотя экспертиза показала, что Виктор Овсиенко, ее жених, был сильно пьян.

– А в работе она тебе помогала?

– Конечно, выполняла мелкие поручения и составила досье на всех врачей центра.

– Она кого-то подозревает?

– Доктора Флеминга, но, на мой взгляд, совершенно безосновательно.

– Да ведь у него проходил курс омоложения банкир! – удивился Степанов.

– Геннадий Иванович – хороший специалист, не пьет, не курит, соблюдает диету. Кажется, он пишет докторскую диссертацию.

– Кажется? Да ты должен был вывернуть его наизнанку. Ты узнал, с кем он встречается? – допытывался Степанов.

– Сергей, Флемингом занимался наш агент «Молчун».

– Тот участковый, которого ты завербовал?

– Ну, да… Михаил говорил, что Флеминг холостяк, периодически встречается с медсестрой Петровской из своей лаборатории. Ее зовут Людмила Петровна. Молчанов уверяет, что Флеминг трусоват и никогда не решится нарушить закон и ни за что не станет делать нелегальные операции.

– И это все, что он узнал?

Федор кивнул.

– Да, нашел кому перепоручить дело, – упрекнул его Степанов.

– Молчанов здесь уже больше десяти лет работает и «каждую собаку» знает, – оправдывался Кузнецов. – Мишка – отличный мужик. Мы с ним на его даче один раз хорошо погуляли. А каких он девочек пригласил – кровь с молоком!

– Бардак тут у вас! – возмутился Степанов.

– Чего ты хочешь, ведь это курорт. Да ладно тебе. Весь отдел знает, что ты тоже любишь иногда расслабиться.

– Сколько человек в данное время находится в центре? – сменил щекотливую тему Степанов.

– Не знаю, да и зачем это?

– Как зачем? – удивился Сергей, который все больше убеждался, что Федор не смог организовать здесь серьезную оперативную работу. – Ладно. С тобой все ясно. Скажи, где живет Воронцова? Я хотел бы встретиться с ней и получить консультацию относительно курса омоложения.

– Она живет рядом, в соседнем корпусе, но уже поздно: первый час ночи, – ответил Федор, посмотрев на часы. – Думаю, что наш поздний визит будет неприятен Галине.

– Пожалуй, ты прав, но я хотел бы встретиться с Воронцовой как можно раньше, а меня записали на прием к ней лишь на час дня.

– А чего, собственно, торопиться? – спросил Кузнецов, но, заметив неодобрительный взгляд Степанова, добавил: – По утрам Воронцова любит купаться в озере у искусственного водопада. Иногда она назначала мне там встречу на берегу, когда хотела сообщить что-то важное. В этом озере чистейшая вода, и она предпочитает ее морю.

– А я узнаю ее? – заволновался Степанов, боясь ошибиться, так как видел лишь ее фотографию, пароль не был предусмотрен, и он опасался, что может не узнать Галину, если женщина наденет очки и изменит прическу.

– Не волнуйся. Никто в центре не встает раньше нее, поэтому около шести утра сможешь встретить там только одну Галину.

– Хорошо, я так и сделаю… Кстати, ты должен познакомить меня с Молчуном.

– Нет проблем! Идем! – предложил Кузнецов, которого обрадовал повод встретиться с Молчановым. – Михаил живет рядом с опорным пунктом дружинников.

Когда они вышли из корпуса, на улице было темно и безлюдно. Предвидя скандал в семье Молчанова, если знакомые мужа заявятся около часа ночи, Степанов сказал:

– Федь, а нас не спустит с лестницы его жена?

– Мишка теперь холостяк. Он уже трижды разводился. С последней женой прожил меньше года.

– У него тяжелый характер?

– Я бы сказал, наоборот, легкий. Миша любит выпить и не упускает доступных красивых женщин. Его старый приятель, открывший свой банк в Москве, доверил Молчанову приглядывать за своей дачей возле Севастополя. Там-то Мишка и устраивает пьяные оргии с девицами. А какая нормальная женщина это потерпит? Вот жены и уходят от него, – сообщил Кузнецов.

– А куда смотрит его начальство? Наш Бугров давно бы его на место поставил.

– Мишка здесь один и сам себе начальник. Его руководство находится в УВД Симферополя. Они полностью завалены рутинной работой с отчетами и загружены нескончаемыми совещаниями, поэтому им не до него, хотя уверен, что до них доходят слухи о развеселом образе жизни инспектора. За этот год его уже дважды приезжали проверять, но Миша устраивал им такие приемы, что те оставались очень довольны его работой, закрывая глаза на многое. Кроме того, Молчанову все-таки удается поддерживать порядок в центре, хотя все его дружинники скорее напоминают матерых уголовников, а не добропорядочных граждан.

– Интересный тип, – отозвался о Молчанове Сергей. – Первый раз буду иметь такого помощничка. А ты нее старался найти ему замену?

– Нет. Новая вербовка потребует много времени и денег… Вот мы и пришли, – сказал Федор, пропуская Степанова в подъезд двенадцатиэтажного дома.

Молчанов занимал двухкомнатную квартиру на первом этаже. В подъезде инспектора было светло и чисто. На звонок открыл худощавый мужчина средних лет. У него были рыжие волосы, курносый нос и голубые глаза с пустым мутным взглядом. Увидев Кузнецова, он расплылся в улыбке, сверкнув золотой фиксой, и вышел из квартиры в комнатных тапочках, огромных трусах и белой майке, чтобы обнять и расцеловать закадычного друга.

После дружеских объятий Кузнецов представил Михаила Степанову:

– Познакомься с Сергеем Дмитриевичем. Я рассказывал тебе о нем.

– Фролов Игорь Викторович, – согласно «легенде» представился Степанов и слегка пожал протянутую ему руку, испытывая в душе некоторую неприязнь к Михаилу, от которого сильно разило перегаром…

Молчанов пришел в органы внутренних дел сразу после службы в армии, получив после месячных сборов звание сержанта милиции. Первое время Михаил внимательно присматривался к своим коллегам и вскоре убедился, что работает с обычными людьми, ничем особым не отличающимися от остальных сограждан. Одни из них придерживались общеустановленных правил и всегда старались действовать по закону, другие, не слишком маскируясь, ловчили в поисках путей к незаконному достатку и обогащению. Молчанов нашел свою нишу посередине: придерживался закона, но при случае не отказывался от дополнительного приработка, закрывая глаза на мелкие правонарушения. После того как Михаил заочно окончил электромеханический техникум, ему присвоили звание младшего лейтенанта милиции и предложили должность участкового инспектора в Крымском центре красоты, на что он с радостью согласился.

На новом месте у Молчанова почти никогда не было много работы. В прежние времена за общественным порядком следили сотрудники КГБ, проверявшие всех приезжих. Лишь некоторое время после развала СССР, когда группу КГБ центрального подчинения расформировали, в центре было неспокойно из-за случайных людей, которые ради любопытства заезжали в ранее «закрытый» городок.

Молчанов собирался дослужить здесь до пенсии и неоднократно отказывался переезжать в Симферополь на повышение. Он решил не искушать судьбу в смутное для страны время, придерживаясь народной мудрости: «От добра добра не ищут», – тем более, что вся его работа сводилась к ежемесячному отчету, который он регулярно отвозил в УВД Симферополя. Там он брал листовки с описанием преступников, чтобы обновлять стенд у опорного пункта дружинников.

За последние несколько лет его характер резко изменился. Из верного семьянина он превратился в праздного гуляку. От первого брака у Михаила осталось двое детей, которые вместе с матерью переехали в деревню к ее родителям…

Когда Михаил провел гостей в комнату, из спальни вышла худощавая блондинка лет тридцати. Она была в легком шелковом халате с вышитыми на нем павлинами.

– Ленка, приготовь нам выпить и закусить, – попросил ее Михаил, и она тут же исчезла на кухне.

– Мы ненадолго, – предупредил Степанов.

После того как мужчины расселись вокруг стола, в гостиной снова появилась Ленка с бутылкой водки и банкой огурцов. Когда все выпили по сто граммов, Михаил кивнул блондинке на дверь в другую комнату.

– У нас будет небольшой разговор с приятелями, – пояснил ей Михаил, так как та не могла понять, что ей делать в спальне, когда вся компания собралась в гостиной.

– Кто эта женщина? – спросил Сергей после того, как Ленка неохотно встала из-за стола и ушла на кухню.

– Знакомая, – ответил Михаил. – Она работает официанткой в кафе «Сластена». Я ведь имею право на личную жизнь?

– Конечно, но она ничего не должна знать о наших совместных делах, – предупредил Степанов. – Михаил, завтра, то есть уже сегодня, Федор уезжает и тебе придется работать со мной. Я пришел с единственной просьбой, чтобы ты быстро и добросовестно выполнял все мои поручения, иначе мы будем искать тебе замену.

– Разве я что-то делал не так? – спросил Михаил, уставившись на Кузнецова.

– Все было нормально, только Дмитрич очень любит порядок в делах, и это надо учитывать, – ответил Кузнецов.

– Буду стараться, – сказал Михаил и, взяв бутылку, хотел налить водки Степанову, но тот отставил свой стакан в сторону.

«Крутой мужик, – подумал Молчанов. – Этот будет „копать“ до конца и одной выпивкой с ним не обойдешься».

– Дмитрич, – обратился Михаил к Степанову.

– Для вас и для всего центра я Игорь Викторович, – перебил его Степанов.

– Понял. Извините, Игорь Викторович, я только хотел сказать, что я вас очень уважаю. Я ценю людей вашей профессии. Вы часто идете на риск, но у вас благородные цели… Я вас не подведу, – распинался Молчанов, едва связывая слова. – И еще… я тут за дачей одного банкира присматриваю… Если ничто человеческое тебе не чуждо и захочешь отдохнуть как следует: с банькой и девочками, – то милости просим – организую. Если скучно по вечерам будет – заходи. У Ленки подружка есть симпатичная и незамужняя. Люди должны друг другу помогать. Ты, главное, не стесняйся и, когда твои финансы начнут здесь петь романсы от всеобщей дороговизны, намекни. Кооператоров раскрутим – пусть спонсируют «разведку», а не жиреют на плечах трудового народа. У богатых людей, которые здесь омолаживаются, денег как грязи, поэтому цены тут бешеные.

– Я это уже заметил, – ответил Степанов, устав слушать пьяную трель Михаила и думая как бы побыстрей закончить встречу.

– Ладно, уже поздно. Спасибо за угощение, – поблагодарил Сергей, решительно вставая из-за стола и направляясь к выходу.

– Нам пора, – позвал он Кузнецова, который замешкался возле недопитой бутылки водки, глядя на нее пристальным взглядом.

Уловив сердитый взгляд Степанова, Федор очнулся, тяжело вздохнул и последовал за Сергеем.