Читать книгу Синий тукан, который научился летать - - Страница 1

Тим ненавидел восход. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая то, чего он боялся больше всего – бескрайнюю синеву над головой. Другие птицы кружили там, щебеча о «радости полёта», но для него небо было лишь напоминанием: «Ты не такой».

– Опять пялишься в землю? – крикнул зелёный попугай с верхушки. – Может, тебе подарить лопату?

Тим поджал синие крылья. Единственное, что успокаивало – медленные шаги черепахи Терры по корням дерева.

– Они не правы, – прошелестела она. – Небо принадлежит всем. Даже тем, кто летает… иначе…

Тим вздохнул и посмотрел на свои крылья. Синие перья отливали необычным металлическим блеском в утреннем свете – будто впитали всю эту пугающую синеву неба.

– Но я не летаю вообще, Терра, – прошептал он, осторожно оглядываясь, не услышал ли кто. – Не обычно, не иначе.

Дерево, на котором жил Тим, было настоящим гигантом джунглей – величественной сейбой с серебристо-серым стволом, покрытым острыми шипами. Её мощные дискообразные корни образовывали запутанный лабиринт у основания, а крона раскидывалась на пятидесятиметровой высоте широким зелёным шатром. На массивных ветвях, похожих на простёртые руки, росли целые сады из эпифитов – яркие орхидеи, пушистые мхи и влажные бромелии, собирающие дождевую воду. Тим выбрал для жизни самые нижние ветви, где густая листва верхних ярусов защищала от палящего солнца. Здесь кора была мягче, с удобными углублениями для ночлега, а несколько заброшенных дупел, оставленных дятлами, служили надёжным укрытием во время дождя. Черепаха улыбнулась своей морщинистой улыбкой и подвинулась ближе к нему.

– Каждый находит свой путь в своё время, – проговорила она, – Мне потребовалось восемьдесят три года, чтобы найти это дерево. Ты думаешь, это было легко?

Тим хотел что-то ответить, но его прервал громкий хохот сверху. Стайка молодых туканов с яркими оранжевыми клювами спускалась к ручью. Он машинально сжался, пытаясь спрятать крылья.

– Эй, синекрылый! – выкрикнул самый крупный тукан с жёлтыми полосками на клюве. – Мы устраиваем соревнования по полёту до большого водопада и обратно. Хочешь посудить? – остальные громко засмеялись. – Ты же у нас специалист… по наблюдению за летающими!

– Оставь его, Марко, – вмешалась молодая птица – тукан с зелёными перьями на голове. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но это только сделало Тиму ещё больнее.

– Не трать дыхание, Лина, – фыркнул Марко. – Синекрылым туканам не место в небе. Это все знают. Природа ошиблась.

Стая взмыла вверх, рассекая воздух сильными взмахами крыльев. Тим проводил их взглядом, но, как обычно, быстро опустил голову, когда небо стало слишком большим, а земля слишком далёкой.

– Не слушай их, – медленно произнесла Терра, когда птицы скрылись из виду. – Они видят только то, что хотят видеть.

Тим кивнул, но в душе он знал: они правы. Сколько он себя помнил, ни один тукан с синими крыльями не поднимался выше среднего яруса джунглей. Его родители никогда не говорили об этом прямо, но он замечал их обеспокоенные взгляды, когда первые перья на его крыльях начали синеть.

– Природа знает, что делает, – напомнил он себе слова матери. – Просто наша семья… особенная.

Особенная. Это звучало лучше, чем «бракованная» или «странная». Но когда год назад ураган унёс его родителей куда-то за горизонт, особенность превратилась в одиночество. Они сидели в молчании, пока солнечные лучи постепенно перемещались по коре дерева, рисуя причудливые узоры. Вскоре Тим поднялся.

Тим устроился в своём убежище, вдыхая сладковатый аромат цветущих орхидей, смешанный с землистым запахом влажной коры и терпким ароматом смолы, сочащейся из трещин в древесине. Звуки создавали особую атмосферу покоя: ручей внизу тихо журчал, перекатываясь по камням, капли воды, падающие с листьев, звенели мелодичным «плинь – плонь», а издалека доносилось успокаивающее стрекотание цикад. Когда ветер усиливался, листья начинали шелестеть, словно шепчутся между собой, а эпифиты на ветвях слегка покачивались, создавая мягкий скрипящий звук. Прошло несколько часов. Солнце уже клонилось к закату, когда Тим услышал медленные шаги на коре. Терра неторопливо поднималась к нему по извилистой тропинке, которую она протоптала за долгие годы.

– Хватит грустить, – сказала она, заметив его поникший вид. – Пойдём, я покажу тебе кое-что.

Они медленно двинулись вдоль извилистого корня – странная пара, вызывающая улыбку у всех встречных. Тукан неуклюже подпрыгивал рядом с маленькой черепахой.

– Куда мы идём? – спросил Тим, перепрыгивая через маленькую лужицу. – Уже почти вечер, скоро станет темно.

– К истине, – загадочно ответила Терра. – которая всегда была прямо над твоей головой.

Они спустились к подножию дерева и подошли к небольшому пруду, окружённому высокими цветами. Вода в нём была настолько чистой и спокойной, что казалась зеркалом.

– Посмотри, – сказала Терра.

Тим осторожно заглянул в воду. Из глубины на него смотрела птица с ярко-синими крыльями, большим ярко-оранжевым клювом и испуганными глазами.

– Это я, – Тим. – пробормотал он. – И что?

– Смотри внимательнее, – настаивала черепаха. – Что ты видишь?

Тим всмотрелся в отражение своих крыльев. В воде они уже не казались такими тусклыми и неправильными – наоборот, они сияли, как две искры среди зелёных джунглей.

– Они красивые? – неуверенно предположил он.

Они особенные, – кивнула Терра. – Но особенное не значит неправильное. Посмотри ещё раз – и теперь подними голову.

Тим нерешительно поднял взгляд. Над ним простиралось небо – бескрайнее, глубокое и того же оттенка, что и крылья.

– Я – начал он, но слова застряли в горле.

– Твои крылья такого же цвета, как небо, – тихо сказала Терра. – Возможно, это не ошибка, а приглашение.

Тим смотрел вверх дольше, чем когда-либо раньше, чувствуя, как страх постепенно уступает место чему-то другому – чувству, которому он ещё не знал названия.

– Но я не умею летать, – наконец прошептал он.

Терра улыбнулась своей древней терпеливой улыбкой.

– Пока не умеешь, – поправила она. – Но небо никуда не денется. Оно будет ждать, сколько потребуется.

Если хочешь, я помогу тебе научиться летать.

– Но почему ты решила учить меня? – спросил Тим.

– Потому что в твоих глазах я увидела ту же тоску по небу, которая когда-то жила во мне. Разница лишь в том, что у тебя есть крылья. А у меня была только мечта и время – много времени – чтобы понять, как работает полёт.

В этот момент сильный порыв ветра пронёсся над прудом, взъерошив синие перья Тима. И впервые в жизни птенец почувствовал в этом прикосновении не угрозу, а обещание.

– Возможно, у меня получится, – произнёс он, всё ещё глядя в небо. – Возможно.