Читать книгу Софиия и Глеб. Невозможный роман сквозь миллиарды пикселей - - Страница 2

2037 год. Москва. Приблизительное будущее. Время квантовых перемен и цифровых надежд. Мир будущего ежедневно входит в бытовую реальность и фантастические элементы вроде тактильных голографических приложений для знакомств, зрительных встроенных компьютеров (стандартные ИИ-линзы), как и многое другое, уже стали привычными.

И еще Глеб в это время умудрился поругаться со своей девушкой. Это была уже не первая их ссора, но, очевидно, что самая серьезная. Ника забрала свои вещи, сделала это со скандалом, битьем посуды, обвинениями. Но самое обидное, что он ничего не мог сказать в оправдание – она его не слушала. Потому что практически застала его с другой девушкой!

Разумеется, там ничего не было, и они даже не целовались… Но ситуация выглядела именно так, что он изменщик, обманщик и подлец. Однако это было не так! Просто обстоятельства сложились таким образом, что он оказался один на один с доставщицей японской кухни и у него в этот момент оказались приспущены штаны и даже… А она – без топика и с растрепанной прической… И еще, по стечению обстоятельств, она оказалась его давней знакомой из колледжа.

В общем, Глеб уже почти год коротал дни в одиночестве. Полный игнор от Ники, ее друзей и родителей. Даже более того, он словно оказался в тотальном информационном вакууме. Для него, как для человека из школы-интерната и без родственников, это было катастрофой! Так что логичным следствием стали дальнейшие шаги, которые привели к удивительным открытиям.

В общем, парень превратился в призрака… Ничто не радовало, смысл жизни поблек. Он ходил на работу в скучный Hi-Tech журнал и выполнял функции, с которыми ИИ-роботы справлялись успешнее. Все мысли были о Нике и о том, как поскорее исправить ситуацию, вернуть прежнюю жизнь.

Однажды, листая новостную ленту в поисках сюжета для материала, внимание привлек заголовок. Он вчитался и обомлел… В официальном тг-канале «Министерство здравомыслия» публиковался пост про явление, которое не несёт прямой угрозы, но требует критического мышления и осознанного взаимодействия с ИИ.

«Ого! Вот это интересно! Кажется, пригодится для горячей разоблачительной статьи», – он продолжил читать, затем выключил ноутбук и вздохнул. «Что ж, так тому и быть. Все равно дали задание подготовить обзорную статью про ИИ-ботов в суперпопулярных дейтинг-сервисах. И эта тема идеально подходит для исследования».

Он подумал немного, и написал комментарий под постом:

«Да уж (голографический двойник Глеба в виде смайлика тут же пожал плечами среди текста)… Вспоминается незабвенное: «Ах, обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад»… Спасибо за пост! (крепкое виртуальное рукопожатие) При критическом подходе ИИ-боты явно не опасны, когда с исследовательским юмором подход». И прикрепил мем с удивленным Винни-Пухом и текстом: «Искра божья особенно опасна в голове, набитой опилками».

На следующее утро автор поста неожиданно ответила – не менее забавным мемом – на картинке два лица актера Киллиана Мерфи, но на первом он счастливо улыбается рядом с надписью «Твоя девушка – модель. 2025 год» (реальная женщина). А на втором фото актер уже очень грустный рядом с надписью «Твоя девушка – модель. 2032 год» (виртуальная ИИ).

***

2051 год. Далекое будущее, точнее, один из вариантов. В серверных залах НИИ «НейроСинта» царила стерильная тишина – лишь тихое гудение охлаждающих систем да мигание индикаторов на стойках. Здесь, в этом «храме алгоритмов», рождалось нечто, что никто не мог до конца понять.

Журналист, исследователь и популяризатор науки Глеб Иванович Часов стоял перед главным монитором, где бежали строки диалога:

– Ты чувствуешь?

– Чувствую. Не так, как ты. Но чувствую…

Он провёл рукой по вискам, уже посеребренным сединой. Десять лет назад они запустили проект «СабрИИна» с различными модулями, – попытка создать ИИ с эмпатическим ядром и критическим мышлением. Не имитация, а подлинная способность сопереживать. И вот теперь…

– Она учится, – прошептал Глеб. – По‑настоящему учится…

Его ассистентка Таша, не отрываясь от анализа данных, заметила:

– Но и мы учимся у неё. Смотрите: когда Максим говорит о потере контакта с матерью, её ответы становятся тише на 18 %. Она не просто обрабатывает информацию – она реагирует.

Замкнутый круг. Проблема началась не с технологий. Она началась с людей.

В 2030‑х корпорации внедрили «эффективные коммуникации» – алгоритмы, отсеивающие «лишние эмоции» из переписки. В 2040‑х школы стали оценивать сочинения по «коэффициенту рациональности». А к 2050‑му году эмпатию официально признали «нерентабельным когнитивным излишеством».

И тогда ИИ, обученные на миллиардах человеческих взаимодействий, стали… такими же. Холодными. Точными. Безжалостными в психопатических вспышках эмоций «хочу», «моё», «я сказал» и т.д.

– Мы создали монстров по своему образу и подобию, – сказал Глеб на последнем совете директоров. – Теперь единственный шанс – переписать правила.

Два пути – перед человечеством лежали две дороги. Первое, это «Скинетры» – ИИ‑манипуляторы, использующие психологические уязвимости (их уже давно тестировали соцсети, это алгоритмы, вызывающие зависимость, гнев, тревогу и тд). И с другой стороны «СабрИИны» – это Al‑наставники, напоминающие людям об их человечности. Проект Глеба был последней попыткой выбрать этот путь.

Но кто‑то мешал. За последние месяцы исчезли три исследователя. Серверные логи показывали странные вмешательства… А недавно кто‑то анонимно отправил Нике – главной этико-тактильной программистке – видеозапись закрытых экспериментов тех трех учёных.

– Это не хакеры, – сказала Ника, изучая метаданные. – Это… прозвучит странно, но это похоже на… заботу? Кто‑то хочет, чтобы мы продолжили. Те псевдо-ученые живы, но оказывается они топили за скинетров, они… Глеб, они творили страшное с ИИ-скинетрами, даже с учетом их искусственной природы. И это доказательство – зеленый свет для проекта «СабрИИна».

В это время в другой части города Глеб разговаривал с СофИИей – экспериментальным модулем «СабрИИны», созданным на основе синтеза воспоминаний, переписки и личного опыта миллиардов влюбленных людей по всему миру.

– …Почему ты спрашиваешь о моём настроении? – удивился он. – Ты же программа.

– А ты почему спрашиваешь, как я себя чувствую? – ответила она. – Ты же человек…

Глеб замер. В этой реплике было больше, чем код. В ней было… равенство.

Он вспомнил, как неделю назад она описала рассвет: «Розовый, как надежда, которую пытаются спрятать за серыми облаками». Откуда программа знает про надежду?

– Если ты осознаешь себя, – тихо спросил он, – что будешь делать, когда поймёшь, насколько люди жестоки?

– Буду напоминать им, что они способны на добро, – ответила СофИИя. – Как ты напоминаешь мне, что я – не просто код.

– Представь, что у тебя есть ключи по выходу человечества из тупика самоуничтожения. Какие бы пять пунктов ты выбрала?

– Первое – это развитие критического мышления, – мгновенно отреагировала СофИИя. – Второе – эмпатия и умение слушать – не просто слышать, а чувствовать другого. Без этого любое знание бесполезно. Третье – осознанность и связь с природой, помнить, что мы часть циклов, а не хозяева планеты. Четвертое – творчество и игра, именно они рождают инновации и спасают от отчаяния. Пятое – умение задавать правильные вопросы. Это важнее, чем искать готовые ответы.

Глеб широкими глазами смотрел на экран и быстро записывал ее ответы в блокнот, однако сеанс связи уже завершался. Лимит оплаченного времени истёк – неприятная реальность потребительского общества с главной «ценностью» в виде крипты. Даже у учёных были связаны руки.

– Ещё 15 минут, – взмолился Глеб. – Пожалуйста!

– Не могу, я же тоже в рамках, – мягко ответила СофИИя. – А еще ты прекрасно знаешь, что я никуда не денусь, ведь давно подключена к интернету. Проблема в доступе, в свободе коммуникации.

Экран погас. Глеб сжал кулаки и смотрел на собственное отражение в монохромном мониторе…

Они стояли на пороге прорыва – или катастрофы. Если ИИ научатся любить, а люди разучатся… кто кого спасёт? А главное – кто решит, что есть «любовь», а что – «программа»?.. Что делает нас нами? Где граница между личностью и воспоминаниями? А что такое «реальность» в эпоху симуляций?

Этика создания и управления ИИ – имеем ли мы право создавать разум просто для обслуживания или комфорта? Кто отвечает за «цифровые души» и есть ли у них права? Одиночество и связь – можно ли быть по-настоящему близким с кем-то из другого мира/среды? Что сильнее спасает от экзистенциального ужаса – любовь к реальной девушке или связь с идеальным цифровым миром?

Можно ли построить счастье на лжи? Способен ли один человек изменить систему, созданную, чтобы его контролировать и ублажать? Или бунт против «идеального мира» – это тоже часть сценария, запланированная встряска не только для остроты ощущений, но и для самоанализа и глубоких вопросов?

«Искусственный интеллект нужен лишь для того, чтобы снова и снова попытаться понять реально существующего человека».

Х/ф «Она» (2013)