Читать книгу Эти двое - - Страница 5

Майя, Ада и Артур всегда встречались в одном и том же месте перед тем как пойти в школу. Майя не знала, будут ли они ждать её сегодня: они так и не общались после позавчерашней ссоры.

– Весь день вчера были в своём клубе по-любому, даже не вспоминали меня, – ворчала Майя, шагая к извечной точке их сбора.

Майя распознала их тонкие фигуры ещё издалека. У неё сжалось сердце: она слишком сильно любила их, чтобы позволить злости подмарать их давнюю дружбу. Весь вчерашний день она думала, как было бы здорово найти новых друзей, чтобы показать, что старые ей были не нужны, но сегодня ей пришлось признать, что они – помимо родителей и брата – были её самыми любимыми на земле людьми. Даже с расстояния было видно, как Ада – её крутая и невозмутимая Ада – спокойно глядела на неё, доброжелательно надеясь на благополучную развязку, а Артур – её простодушный и весёлый Артур – хмурился своими выкрашенными в тёмный цвет бровями, как милый маленький щенок. Его засунутые в карманы руки и приподнятые плечи говорили, что он всё ещё был обижен. Заметные издалека волосы Ады и Артура – серо-голубые и тёмно-красные – превращали лучших друзей Майи в самых оригинальных в школе людей.

– Привет… – промямлила Майя исподлобья, остановившись перед ними. – Короче, это… – сказала она, выслушав их «привет»-ы, – извините? Ладно?

– Конечно, – сразу ответила Ада.

– Ты, наверное, сама не своя была, – заговорил Артур. – У тебя, наверное, эти были – девчачьи проблемы.

– Артур, извини, пожалуйста, – Майя жалостливо приподняла брови. – Я не должна была так говорить. Мне просто… мне просто жаль, что мы отдаляемся. Щас повзрослеем, по своим жизням разойдёмся, и всё. Обидно… Поэтому я злюсь… Дурацкий возраст.

– Мы не отдаляемся, – примирительно сказал Артур, похлопав её по плечу. – Как захотим – так и будет.

– Да, кстати, – подхватила Ада. – Захотим дружить всю жизнь – будем дружить всю жизнь.

– Я люблю вас, – не выдержала Майя и обняла каждого из них одной рукой. – Ада, ты самая классная из всех, кого я знаю. А ты самый искренний. Если бы все были такие, как ты, мир был бы в два раза лучше.

– Ты тоже ничё, – усмехнулся Артур.

Расслабившись, они отправились в школу.

– Да, Артур, кстати, спасибо тебе просто огромнейшее за идею! Стендап! На обеде пойду зарегистрируюсь. Нужно начинать придумывать номер уже сейчас. Поможете? Ада, с тебя шутка про гитаристов.

– Э-э… – Ада засияла улыбкой от такой неожиданной просьбы. – Ну, у меня только бородатая. Гитарист играет на сцене и думает: «Щас закончу концерт и всё – все девочки мои». Драммер играет за ним и думает: «Щас кончится концерт, и как обычно бухать пойду». Бас-гитарист играет сбоку и думает: «До. До-ре-до. Соль. До-ми-ми».

– О, не знала такой. Артур, с тебя про пианиста. Ну или про клавишника.

– А. Ну. Идут по улице двое. Один клавишник, у второго тоже нет денег.

– По вашим шуткам можно шутки изучать. Шутка на неожиданности, шутка на схожести.

Они обсуждали шутки до тех пор, пока не зашли в класс, не уселись на места и не услышали, что кто-то разговаривал на повышенных тонах.

– А кто мне мог тогда звонить? – вопила Ева, возвышаясь над сбитой с толку Юной, безуспешно пытающейся расстегнуть рюкзак, чтобы вытащить вещи для грядущего урока.

– Я не знаю, – отвечала та мягким, но обескураженным голосом. – Я тебе не звонила.

– Если ты мне мстишь, то это я должна тебе мстить! Я бескорыстно раскрыла тебе объятия, а ты ускакала не к кому-кому, а к этим двоим! – Ева беззастенчиво вскинула руку на близнецов.

– Ты надоела! – грянул Артур, вскочив с места. – Тебе было бы приятно, если бы мы вслух тебя упоминали! А? В третьем лице?!

– Знаешь, что я про тебя узнала? – насмешливо поинтересовалась Ева, сложив руки на груди. – Что ты такой куда-деваться-храбрый совсем недавно, – она покосилась на своих подружек, ожидая, что они поймут её намёк – те развязно засмеялись.

– За девушку свою заступается, – высказалась одна из них, измерив Юну презрительным взглядом.

– Ещё скажи «совет да любовь», чтобы совсем за первоклашку сойти, – не смутившись, парировал Артур.

Майя, гордо поглядев на него, решила вступить в разговор: она никогда не боялась Еву. Она никого не боялась в этой школе.

– Артур, а давай мы с тобой так же про неё сделаем? – громко сказала Майя, не поднимаясь с места. – Вслух, и в третьем лице?

– Давай, – с улыбкой ответил Артур: он был счастлив оттого, что Майя его поддержала.

– Я тут решила в конкурсе талантов участвовать, – заговорила Майя, обращаясь к Артуру, пока Ева, приподняв бровь, лицом говорила «ну-ка, ну-ка, удивите меня», а её подружки развернулись к ним, коллективно окатывая уничтожающими взглядами. – Буду делать стендап. Прополощу со сцены всех, кого хочу. Еву хотя бы. Как тебе такая шутка? Иду после школы в магазин, покупаю банку газировки, открываю дверь на улицу и вдруг вижу – Ева мимо идёт. Я думаю: «Как так-то? Открываю дверь школы – Ева, открываю дверь класса – Ева, открываю дверь магазина – Ева. Я теперь газировку боюсь открывать».

Никто не успел отреагировать, так как Майя, радостно воскликнув «Макс!», спрыгнула с места и подбежала к входу в класс. Ева, увидев, кто появился в дверях, раздражённо поджала губы и неторопливо опустилась на место, сделав подружкам еле заметный жест, призывающий отпустить ситуацию.

– Так у меня в рюкзаке и лежал, – Макс протянул сестре серую записную книжку.

– Блин! – изумилась Майя. – Спасибо, что занёс, а то потеряла бы. Привет, Алекс.

– Привет.

Макс посмотрел на друзей сестры. Артур, заметив его взгляд, неуверенно приподнял ладонь, Ада же – как обычно! – вообще не смотрела в его сторону.

– Давай, мы пойдём, – бросил он сестре, и они с другом ушли.

– Что это? – спросила Ада, когда Майя вернулась на место.

– Это мы с Максом вчера специально выходили, чтобы блокнот мне купить, – Майя светилась от гордости. – Он сказал, что у каждого, кто сочиняет шутки, должен быть блокнот. Мы как-то одновременно этот выбрали – нам нравится серый. Вообще у нас в целом разные вкусы (мне мои от папы достались, ему – от мамы), но на сером мы сходимся. Хотя на голубом тоже… И на белом… И на бежевом… Алексу, кстати, тоже нравится серый, у него глаза серые, – она широко улыбнулась. – Так необычно: волосы чёрные, а глаза серые. Он в принципе необычный.

Майя раскрыла своё новое приобретение и благоговейно посмотрела на пустую страницу.

– Это – творческое пространство, – Майя взяла ручку, – поэтому здесь должен быть творческий беспорядок. Мне, кстати, нравится собак в профиль рисовать. У меня хорошо получается, – сказала она и принялась усердно и медленно водить ручкой по бумаге, рисуя профиль сидящей собаки.

До урока оставалось несколько минут. Весь класс уже был на своих местах, и кабинет гудел шумными разговорами.

– Привет, – мягко улыбаясь, сказала Юна, подойдя к ним; Майя не подняла голову и стала рисовать силуэт второй собаки, сидящей нос к носу с первой. – Спасибо, что вступился. Я понятия не имею, про какие звонки она говорит.

– Да не за что, – легко ответил Артур. – А у неё просто с башкой не всё в порядке, это всем известно.

– А ещё есть такая штука, как телефонные хулиганы, это всем известно, – укоризненно ввернула Ада. – Мало ли, она надоела не только тебе, и кто-то её разыграл.

Ада покосилась на подругу: она знала, что Майя и её брат любили розыгрыши; и она знала, что Майя недолюбливала Юну, ревнуя к ней своих лучших друзей. К удивлению Ады, Майя раскрасила второй собачий силуэт в чёрный цвет и принялась обрамлять нарисованную пару собак нежно выводимыми сердечками.

– Майя, а ты правда будешь делать стендап?

– Угу, – промычала Майя, не поднимая глаз. Её раздражало в Юне всё: и асимметричная чёлка, и слащаво-шелковистый голос и приторно нежно-коричневые волосы.

– Мне понравилась шутка про газировку. Она будет в выступлении?

– Нет, – недружелюбно ответила Майя, возясь с сердечками. – Анекдот такой есть, я просто его переделала. Для выступления мне нужны мои шутки.

– Я давно хотела вам сказать, но у вас, по-моему, самые оригинальные волосы в классе, – говорила Юна; она горела желанием завоевать расположение Майи: её очаровали рассудительные и творческие близнецы, и поэтому она хотела понравиться их лучшей подруге, о которой они так много рассказывали. – Причём не просто оригинальные, они ещё идут вам очень, а у тебя, Майя, просто подарок природы.

– Спасибо.

– Здорово, что твой брат не стрижётся коротко. Такие волосы, как у вас, нужно всем показывать.

– Я тебе скажу, почему он их носит в такой классной причёске, – отложив ручку, проговорила Майя, подняв на Юну острый взгляд. – Потому что он – лучший в мире. Ни у кого нет такого старшего брата, как у меня. Если у кого и есть старший брат, он Максу в подмётки не годится, – запальчиво выложила она, вспомнив разговоры близнецов про Юну: она иногда упоминала своего старшего брата.

– Вообще-то, я тоже считаю Артура лучшим старшим братом, – Ада нахмурилась на неизящную попытку Майи задеть Юну своим голословным заявлением.

– Блин… – виновато сощурилась Майя: она постоянно путала, кто из близнецов был старшим. – Вы – близнецы, у вас не то.

– Вообще, ты права – про меня, по крайней мере, – с полуулыбкой сказала Юна. – Мы с братом мало общаемся; он на меня внимания-то почти не обращает: у него своя жизнь. Он в университете учится, я его не вижу почти. На выходных если только, но он меня по голове похлопывает и всё.

– А мы с Максом – лучшие друзья, – упрямо выдала Майя, скрестив руки на груди. – Но да… – она устала от своей взбалмошности, – наш случай – редкий, нам многие так говорят. А вы сегодня репетируете? – смягчившись, спросила она у Юны, заслужив восхищённые взгляды Ады и Артура.

– Да, собирались. Репетируем же?

– Да.

– Угу.

– Удачи, – улыбнулась Майя. – Чтоб лучше всех сыграли.

– Спасибо! – обрадовалась Юна: ей удалось растопить сердце Майи. Наверняка она думала, что Юна была хрупкой нежной дурочкой. – А правда, что ты спортом занимаешься? Тут кто-то упоминал недавно.

– Плавала, да, – с остаточной недоверчивостью ответила Майя. – В этом году решила не продолжать. Времени свободного больше хочется.

– Мне барабаны тоже иногда вроде бы хочется бросить, но так жалко годы практики терять. Я, кстати, как услышала про ваш конкурс талантов, просто загорелась! Ну, хочется же как-то себя показать: не зря же практикуюсь. Думала выучить драм-партию из какого-нибудь хита и просто включить музыку и барабанить поверх. Но это же глупо как-то, да? А потом Ева мне говорит, что Ада с Артуром на инструментах играют, у меня просто глаза загорелись, – оживлённо сыпала Юна. – Набралась храбрости, подошла к ним, предложила. А они, оказывается, сами номер готовили, им как раз барабанов не хватало!

– Нашли друг друга, короче, – усмехнулся Артур.

– Юна права, – сказала Ада, – встреча на миллион.

– Ага! Ладно, вернусь к себе, – радостно бросила Юна и в приподнятых чувствах ушла на место.

– Юна, кстати, говорила мне, что беспокоится из-за того что Ева на неё взъелась. Я пытался её убедить, что никто не будет про неё плохо думать из-за того что королева на неё шипит. Мне кажется, ей ещё и поэтому конкурс важен. Она реально боится, что все думают, что она скандалистка: только пришла, а уже такие сцены.

– Слушай, – виновато-умоляюще, но веско произнесла Майя, – ты общаешься с ней, да? Близко?

– Нет, – с неожиданным спокойствием сказал Артур. – Мы просто друзья. У меня тоже по поводу тебя подозрения есть, знаешь, – без шутки продолжил он, воспользовавшись водворившимся доверием. – Про Алекса. Мне кажется, у вас с ним с этого сентября что-то непонятное происходит. Ты встречаешься с ним?

– Я и Алекс? – округлила глаза Майя.

– У меня тоже были такие подозрения.

– У тебя? – ещё больше опешила Майя.

– А это что? – Ада бесстрастно ткнула пальцем в нарисованные Майей силуэты двух собак, обрамлённые облаком сердечек.

Майя, слегка покраснев, захлопнула блокнот.

– Реально, у Алекса же похожие собаки, – сказал Артур.

– Силуэт сидящей собаки – это единственное, что я умею хорошо рисовать, – оправдывалась Майя, пряча смущение.

– А сердечки зачем? – Ада приподняла бровь.

– Это просто… как их… дудлы. Так, – Майя выставила руки, призывая друзей притормозить. – Вы спросили про Алекса. Я отвечаю. Я люблю его, да, но так же, как и раньше – как хорошего знакомого. Мы росли рядом: я его знала ещё тогда, когда вас не знала – до школы ещё. Он мне как второй брат, – вдруг фыркнула она.

Ада и Артур подозрительно переглянулись: с таким смешком люди обычно потешались своему же беззастенчивому вранью.

– Что? – протянула Майя, заметив их изменившиеся лица. – Я не встречаюсь с ним! Это правда!

В кабинет зашёл учитель – начинался урок.

Майе не нравились эти разговоры: они заставляли её ещё больше страшиться будущего – времён взрослых лет, серьёзный целей и больших жизненных решений. На самом деле Майя видела будущее светлым временем: она воображала солнечные дни в университетских стенах и за ними – в парках и кафе, где она встречалась бы со своими любимыми Адой и Артуром и обсуждала бы их учёбу, планы и личные жизни. Будущее представлялось ей пульсирующей счастьем сказкой, в которой – при должном старании – могли сбыться любые мечты. Но иногда, наслаждаясь свободным временем, Майя ловила себя на мысли, что времена беззаботности, ребячества и постоянных развлечений должны были закончиться. Ей становилось так горько, что она удручённо опускалась на диван и сидела, ни о чём не думая и уныло глядя себе под ноги.

Любое упоминание новых жизненных этапов – таких как любовные отношения – непрошенно возвращали её к этой хандре. Она не любила эти темы. Она соглашалась держать свои текущие отношения в рамках редких ласк и объятий и не желала, чтобы Артур интересовался Юной и чтобы Ада пересказывала ей, кто понравился ей в том клубе. Недавно ей приснился кошмарный сон: в нём Ада постоянно отмахивалась от неё, говоря, что должна была встретиться со своим парнем, чтобы помочь ему в чём-то, или провести с ним утро, день, вечер или ночь. Майя, устав от её пренебрежения, попыталась связаться с Артуром и узнала, что он женился. Не выдержав такого удара, она разрыдалась и проснулась.

Майя поморщилась от досады: она защищала их весёлую юность и дружбу, всячески держа их вместе и напоминая, что близились времена необратимых изменений. А что делали Ада и Артур? Облюбовали клуб, полный разгульных и взрослых музыкантов? Майя не могла обвинять их в желании развиваться, но её раздражение потребовало выхода.

Учитель был занят исписыванием доски формулами, и Ева обернулась на Майю и неприязненно посмотрела на неё. Майя вернула Еве взгляд, с издёвкой расставила в стороны мизинец и большой палец и медленно поднесла «трубку» к уху, вызывающе дёрнув подбородком. «Поняла, кто тебе звонил?» – без слов спрашивала она у Евы. Та, сменив недовольство мимолётным осознанием правды, состроила озлобленную гримасу и резко отвернулась.

***

– Ма-акс! – прокричала Майя, завидев спины брата и его друга. – Алекс! Подождите, я с вами!

Она догнала их у школьных ворот.

– Чё, Ада с Артуром опять на репетиции? – спросил Макс.

– Ага, – запыхалась Майя. – Вы же домой, да?

– Я – нет, – сухо ответил Алекс, недовольно глянув на телефон. – Тут буду, короче, – сказал он, остановившись.

Макс и Майя попрощались с ним и пошли дальше. Майя, светясь энтузиазмом, вытащила из рюкзака свой новый серый блокнот в твёрдом переплёте.

– Послушай мои сегодняшние шутки, – торжественно начала она, открыв его. – Кхм. Это меня Ева вдохновила. «Как понять, кто их твоих новых знакомых – выскочка? Нужно поставить стулья кругом и ждать, кто спросит, где здесь первый ряд».

– Это какая-то философия, а не юмор, – призадумался Макс. – Хотя если подать правильно – может быть хорошо.

– Я тут! – вдруг закричал какой-то мужчина позади них. – Да тут я!

Майя и Макс остановились и обернулись. Оказывается, это был отец Алекса: он стоял возле своего автомобиля и оживлённо махал сыну. Алекс шёл к отцу, негодующе уставившись на него.

– Давай представим, что это не Алекс с отцом, – тихо и задорно проговорил Макс, – а солдат с генералом.

Майя растянулась в счастливой улыбке: она обожала их дерзкие фантазии.

– Чё трубку не берёшь?! – грянул Алекс, подходя к отцу; Майя зажала рот ладонью, чтобы не прыснуть.

– Алекс у нас тот ещё персонаж. Бо́рзый солдат, – гордо наблюдая за Алексом, веселилась она. – Любому генералу нагоняй даст.

– А ты звонил мне? – добродушно ответил его отец. – У меня телефон в машине. А чё ты мне звонишь? Договорились же вроде. Я тебя стою, жду, а ты не идёшь.

– Ты сказал, что позвонишь и скажешь, подъедешь или нет!

– Да? Ну ладно, не кипи, встретились же. Пошли.

Алекс сложил руки на груди и шагнул к автомобилю, но отец остановил его.

– Вас, молодой человек, не видно из-за шторки, – сдерживая улыбку, сказал он, указав на чёлку сына.

– Тебе-то чё? – неприветливо буркнул Алекс.

– Я на сына пришёл посмотреть, а ты не показываешь. Ладно, щас убьёшь меня взглядом, – отец приобнял Алекса за плечо. – Пошли. Соскучился.

– Знаешь, чё я знаю? – сказал Макс, когда они, проводив глазами две исчезнувшие в автомобиле черноволосые головы, отправились дальше.

– Про кого? – спросила Майя, засовывая блокнот обратно в рюкзак: остальные шутки она прочитает брату дома за обедом. – Про этих двоих?

– Ну да. Почему его папа такой терпеливый.

– По жизни такой, наверное.

– Может быть, но я как-то видел их недавно и по мелочам всяким понял, что он уверен, что Алекс такой из-за него.

– Из-за того, что он ушёл? – ахнула Майя.

– Угу.

– Ну ты сплетник, – шутливо пожурила брата Майя и вдруг убрала улыбку. – Ты классный сегодня, – огорчённо сказала она.

– Если это комплимент, то почему так убито?

– Потому что ты сочиняешь всякие забавные штуки как раньше, про Алекса мне вон рассказываешь, – понуро перечисляла Майя. – Таким ты мне нравишься. Просто в последнее время ты не такой.

– В последнее время – это когда? – Макс задето расправил плечи.

– Последние годы. Ты то ли взрослеешь, то ли… то ли притворяешься, что взрослеешь.

– Можешь не вилять и напрямую высказать? Начала вроде с комплимента, а закончила не пойми чем.

– Ты стал скучным, – расстроенно сказала Майя. – Это всё, что я хотела сказать. Что ты стал скучным.

Макс состроил такое огорошенное лицо, словно узнал, что был приёмным сыном. Майя чуть не рассмеялась.

– Я скучный? – не веря ушам, переспросил он, распахнув свои обычно вялые глаза.

– Угу. Я могу тебя понять: ты уже не маленький, последний год учишься – хочется больше быть похожим на взрослого. Но ты стал… не знаю даже, как сказать… варёным. Неинтересным.

– Вот не надо! – Макс вспыхнул от возмущения.

– А надо! Ты всегда был спокойнее меня, но в последний год ты чересчур! Строишь из себя не пойми кого! Хочешь, изображу тебя?

Майя отвела плечи назад, скинула лямку рюкзака с левого плеча, зацепила правую лямку большим пальцем у ключицы, расслабленно свесила левую руку, приподняла подбородок, склонила голову вбок, прикрыла глаза, сделала до комичности равнодушное лицо и, замедлив шаг, спародировала неторопливую походку брата, усилив эффект покачиванием из стороны в сторону.

– Это не я! – взбунтовался Макс. – Давай я тебя изображу!

Он выскочил вперёд и, расставив ноги и уперев руки в бока, звонко воскликнул:

– Я громогласная и капризная Майя! Я, в отличие от своего дурацкого брата, совсем не скучная!

Макс завершил шарж наклоном вперёд и высовыванием языка.

Майя, к его удивлению, заливисто рассмеялась:

– Можешь же, когда захочешь!

Макс, поняв, что его выступление бумерангом ударило его в лоб, снялся с места, горестно опустив плечи.

– Я не скучный… – подавленно пробормотал он.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, – сочувственно сказала Майя. – Мне просто не нравится, что ты строишь из себя звезду Голливуда. Мне кажется, ты себя теряешь.

Макс, сменив уныние нежеланием продолжать тему, промолчал.