Читать книгу Изгой - - Страница 2

Арена Мануты гудела, как растревоженный улей. Тысячи изгоев – бледные лица в рваной одежде, глаза, полные отчаянной надежды или покорности – теснились на трибунах из ржавого металла, покрытых коркой грязи и плевков. Воздух пропитался запахом пота, дыма от факелов и металлическим привкусом страха. В центре возвышалась круглая платформа из потемневшего камня, истертого сотнями ног, – на ней мерцали пять кристаллов: синий для воды, мерцающий как лагуна; коричневый для земли, грубый и бугристый; красный для огня, пульсирующий жаром; белый для воздуха, дрожащий от невидимых потоков; молочно-белый для льда, покрытый инеем. Надзиратели в чёрных робах с капюшонами расхаживали вокруг, их арх мерцали на пальцах – символы власти, недоступные отбросам вроде неё.

Ева стояла в хвосте длинной очереди, скрестив руки на груди. Сердце стучало ровно, как метроном апатии, эхом отдаваясь в висках. "Ещё один фарс", – подумала она, глядя, как подросток перед ней – тощий парень с дрожащими руками – провалил тест. Кристалл огня мигнул слабой искрой, парень взвыл от боли, уронился на колени, сжимая обожжённую ладонь. Толпа зашумела: "Бездарь! В Манута навек!" Надзиратель пнул его в бок: "Следующий!"

Очередь таяла. Девушка с косичками вызвала тонкую струйку воды – её утащили к сектору Полей. Мальчишка лет пятнадцати поднял вихрь пыли – в Фабрики. Ева наблюдала молча, зная: её очередь ничего не изменит. Шепот вокруг нарастал: "Это сирота-бездарь из приюта. Сколько лет зря кормят отброс?"

– Следующая! – рявкнул надзиратель с огненным архом, его глаза горели алым под капюшоном. Голос хриплый, как наждак. – Ева из приюта. На платформу, живо!

Она шагнула вперёд, ступая по холодному камню босыми ногами – ботинки оставила у края, по правилам. Толпа притихла в насмешливом ожидании. Пять кристаллов вспыхнули ярче, ждущие жертвы. Надзиратель усмехнулся, обнажив жёлтые зубы: "Проверим все, приютская. Ты ж не первая бездарь. Начинаем с огня. Держи руку над кристаллом!"

Ева протянула ладонь над красным камнем. Он нагрелся, воздух задрожал. Надзиратель щёлкнул пальцами – тонкая струйка пламени лизнула её кожу, как раскалённая игла. Боль кольнула, привычная, как старые шрамы на спине. Она стиснула зубы. Ничего. Ни искры, ни тепла в венах.

– Слабая, – фыркнул он, сплюнув на камень. – Воздух! Подними вихрь, если ты не полное ничтожество.

Белый кристалл загудел, невидимый поток ударил в лицо – холодный, резкий, с привкусом пыли. Ева зажмурилась, ветер растрепал волосы. Пустота внутри шевельнулась? Нет. Тишина.

– Ха! Теперь земля. Покажи корни, изгой!

Коричневый кристалл вспучился буграми, тонкие корни полезли из камня, впиваясь в подошвы, царапая кожу. Боль прострелила ноги. Ева стояла неподвижно, чувствуя, как пот стекает по спине. Ничего.

Толпа заскучала, зашумела: "Тащи её в Манута! Зря время теряем!" Надзиратель схватил Еву за запястье железной хваткой, рванул ближе – его пальцы впились в старые шрамы, оставшиеся от приюта. Боль вспыхнула, как воспоминание: плети, насмешки, голод. "Приютская сиротка! Твои родители сгнили в канаве Мануты, а ты до сих пор пустая? Покажи арх, или я спровоцирую по-настоящему – как в детстве твоём поганом! Жгли? Резали? Давай, вспыхни!"

Его дыхание обожгло лицо – запах перегара и пота. Пальцы сжались сильнее, ногти впились в шрамы. Триггер. Воспоминания хлынули: семь лет, улица, кровь в глазах, приютские пытки. Апатия треснула, как лёд под ударом.

– Последний шанс! Лёд! – Он рванул её руку к молочно-белому кристаллу, вдавил ладонь в иней. Ледяной укол пронзил вену, распространяясь холодом по телу.

Мир взорвался эхо.

Сначала эхо огня: её свободная рука вспыхнула не пламенем, а адским вихрем алого льда – кристалл треснул с визгом, платформа покрылась паутиной трещин. Пламя надзирателя отразилось обратно – вдесятеро яростнее, спалив его робу на груди, отбросив назад. Он закричал, катаясь по камню: "Ааа! Что это за…?!"

Толпа ахнула, вскочила. Воздух: вихрь из белого кристалла обернулся настоящим торнадо, подхватив Еву на метр над землёй – волосы хлестнули по лицу, обломки камня закружились. Она падала, хватаясь за воздух инстинктивно, – и земля вздрогнула: толстые корни вырвались из платформы, обвивая ноги ближайших надзирателей, как живые змеи, ломая кости хрустом.