Читать книгу Детектив с доставкой на дом - - Страница 8

Утро выдалось тревожно-романтичным. Хлеб в тостере подгорел в форме сердца, и детектив Семен Подгорелов воспринял это как знак.

Он сидел за столом, в клетчатой рубашке разведчика-любителя, с видом человека, который способен раскрыть заговор из трех скрепок, одного йогурта и великого вдохновения.

Онлайн-газета на экране телефона предательски мигнула и выдала заголовок, будто адресованный лично ему:

«Пропал известный писатель любовных романов Лев Милостивый. На столе найдена записка: «Любовь исчезла не из романа, а из жизни».

Семен замер. В этот миг даже капля кофе на краю кружки застыла, словно боялась испортить момент. Сыщик медленно поднял взгляд, и в глазах его отразилась молния прозрения.

– Так-так-так… – протянул Сема, щурясь, словно сквозь строки можно было увидеть самого похитителя. – Преступник – это человек с плохим чувством юмора. А это, между прочим, категория особо опасных.

Сыщик поднялся, решительно, как генерал перед картой с наступлением. В его груди взыграло вдохновение, а руки задрожали от кофеина.

На стене его импровизированного штаба между делом о йогуртовой мафии и поддельных паспортах появилось новое:

Дело №005. Похищение романиста

И версии, аккуратно выведенные черной ручкой (написано от руки, но шрифт – четкий, как у человека, уверенного в своей гениальности):

1. Писатель инсценировал исчезновение ради пиара.

2. Его героини вышли из романов и теперь мстят.

3. Любовь действительно исчезла. Проверить глобально.

– Начинаем следствие, – торжественно объявил Сема, обращаясь к пустоте, в которой проживала его вера в закон и справедливость.

И тут раздался стук в дверь. На пороге стояла Лида – коллега, соседка и человек, обладающий иммунитетом к драматизму Семена.

Девушка всегда выглядела как порядок в человеческом обличье – волосы собраны в тугой хвост, очки с тонкой оправой, синий свитер, джинсы без единой складки и безупречное пальто. В руке у Лиды была булочка, а на лице – выражение, которое обычно надевают врачи, услышав, что пациент сам себе ставил диагноз по интернету.

– Сем, можно вопрос? – начала она.

– Если по делу, то даже два, – важно ответил он.

– Ты снова во что-то ввязался?

– Не «во что-то». В похищение. Исчез писатель по фамилии Милостивый.

– И ты решил его найти?

– Конечно. Кто, если не я? Любовь исчезла!

– Может, просто из книжки?

– Нет. Из жизни.

Лида посмотрела на него сочувствующе, ее взгляд выражал: «Мне тебя жаль, конечно, но не настолько, чтобы останавливать».

– Ну и пусть, – сказала она, наконец. – У тебя вон даже кактус погиб от недостатка внимания, какая тут любовь?

Семен сделал вид, что не слышит – он уже разложил по столу карту города, три скрепки для связи улик, и пачку салфеток, исписанных гипотезами. Лида заглянула ему через плечо и хмыкнула:

– «Версия три – любовь исчезла глобально». Ты серьезно? Я уже молчу про версию два…

– Да. Нужно проверить. Возможно, все человечество в упадке чувств.

– Сем, тебе бы хотя бы ручку нормальную купить, а не похищения расследовать.

– Ничего ты не смыслишь в полевой работе.

Он поднял бровь и добавил в блокнот строчку:

«Лида скептична. Возможна работа на противоборствующую сторону».

– Ты понимаешь, что это не твое дело? – спросила девушка, уже с улыбкой.

– Все дела – мои, если в них фигурируют чувства, – произнес сыщик с пафосом, достойным фонарного света и дождливого вечера. А за окном ветер сорвал с дерева желтый лист и припечатал его к стеклу. – Видишь? Даже природа подсказывает: следствие начинается.

– Или просто осень, – заметила Лида.

– Осень – тоже улика.

Он надел свой потрепанный плащ – тот самый, в котором чувствовал себя одновременно героем нуара, мелодрамы и местами комедии.

– Я иду искать Милостивого, – сказал Сема.

– С чего начнешь?

– С кофеен. Там обычно водятся писатели.

– А если не найдешь?

– Тогда буду искать любовь, хотя бы на распродаже.

Лида рассмеялась, качая головой:

– Ладно, Шерлок без лицензии, только не забудь ключи.

– Настоящий сыщик не запирает двери.

– А потом ищет, кто спер телевизор?

Сема уже стоял на лестнице, с блокнотом в руке и решимостью в сердце.

– Если исчезновение любви – преступление, то я обязан действовать.

И, шагнув в осеннюю серость, Семен Подгорелов ушел в город, где мокрый асфальт отражал вывески кофеен, а каждый запах карамельного латте казался подсказкой. Навигатор молчал, и лишь ветер шепнул ему вслед: «Любовь исчезла не из романа, а из жизни»