Читать книгу Любовь демона - - Страница 10

Маринетт позвала Адака, и они быстро пошли домой. Девушка смогла почувствовать себя в безопасности только тогда, когда вместе с псом оказалась дома за запертой дверью.

Пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце, Маринетт посмотрела на Адака и вдруг заметила на боку своего друга кровь.

– Адак, иди в гостиную, я обработаю и перевяжу твою рану.

– Гр-р-р-р, – возмутился пёс.

– И без возражений! – отрезала Дюпен-Чен. – Мне ещё и тебя потерять не хватало.

Пёс послушно поплёлся в гостиную, а Маринетт пошла за водой и материалом для обработки раны.

Войдя в комнату, девушка увидела, как пёс мирно лежит и спит. Подойдя к нему, она принялась промывать рану. Псу это не понравилось, и он всё время дёргался.

– Так, чудо, не дёргайся, а то потребуется больше времени для обработки раны.

– Гр-р-р-р! Ур-р-р-р, – Адак вдруг утробно зарычал, уклоняясь от рук хозяйки.

– Эй, хватит, – попыталась успокоить его Маринетт.

После того, как рана была обработана и перевязана, девушка пошла на кухню, чтобы приготовить ужин себе и Адаку.

Придя с кухни с тарелкой для себя и миской корма для Адака, она увидела, как её мохнатый друг сидел и смотрел на книгу, которую она нашла два дня назад. Маринетт поставила миску перед псом и спросила:

– Думаешь, эту книгу имел в виду тот человек? – спросила Дюпен-Чен, в глубине души понимая, что это довольно глупо: спрашивать совет у пса.

– Агр. Пф-пф.

– Скорее всего, ты прав. Так, давай ешь и будем готовиться ко сну, мне завтра рано вставать.

POV by Маринетт

Как странно, я понемногу начинаю его понимать. Он как будто старший брат, который меня оберегает.

И интересно, кто тот мужчина, который просил меня оберегать после его смерти, и как давно он умер?

Столько вопросов и почти ни одного ответа. И ещё эта книга. Что в ней такого особенного? И что за бред говорил тот незнакомец? Надо будет посмотреть её перед сном.

The end of POV

Поужинав, девушка помыла посуду и переоделась в пижаму, состоящую из майки и штанов.

Маринетт поудобнее устроилась на кровати и решила прочесть книгу. В ней были странные и фантастические, а иногда пугающие моменты. Когда девушка дошла до фрагмента, гласящего о заключении договора с демоном, Адак поднял голову, навострил уши и начал рычать.

В углу Маринетт увидела силуэты четырёх человек.

– Кто здесь? – спросила Дюпен-Чен, щурясь в попытках рассмотреть незнакомцев.

– Так это правда. Она хранитель, – ровным голосом изрёк один из них.

Голос показался девушке очень знакомым. «Феликс?!» – неожиданная мысль током прошлась по всему телу. Пёс встал на лапы и был готов напасть в любую минуту. Маринетт быстро встала и подошла к Адаку.

– Тихо, дружок. Это друзья. Наверное… – уже чуть тише добавила девушка. – Как вы вошли в квартиру?

– А ты как думаешь?

Парень кивком указал на книгу. Девушка проследил за за его взглядом и удивлённо побормотала:

– Демоны. Так вы демоны?

– Да, – ответил довольно симпатичный рыжий парень. «Натаниэль!» – с ужасом осознала Дюпен-Чен, вспоминая нового знакомого, встреченного в книжном магазине.

– Как у тебя получилось приручить адскую гончую? – спросил один из телохранителей мадемуазель Сенклер.

– Ты про Адака? – удивилась Маринетт.

Адриан кивнул.

– Никак, – девушка пожала плечами. – Он приглядывает за мной после аварии, которая случилась восемь лет назад.

– То есть, он присматривал за тобой восемь лет и не напал? Это редкость, – удивлённо сказал смуглый паренёк.

Мари с подозрением перевела взгляд на незнакомого парня. Если Адриана и Феликса она знала по работе, а с Натом столкнулась около магазина, то этого она видела впервые.

– Это Нино, – ответил на её недоуменный взгляд Адриан. – Он не причинит тебе вреда, как и мы.

– Но зачем вы здесь?

– Это всё из-за книги. Мы дали клятву защищать того, кто хранит эту книгу с момента её сотворения, – пояснил Феликс.

– Единственная загвоздка – хранителем может быть только смертный.

– Или смертная, – с улыбкой добавил Нино.

– И ты должна выбрать, кто будет тебя оберегать. Время тебе до завтрашнего вечера.

С этими словами четыре молодых человека исчезли, как будто их и не было.

– Всё чудесатее и и чудесатее. Ладно, малыш, давай спать. Завтра на свежую голову разберёмся.