Читать книгу Ищу тебя среди живых - - Страница 2

Сердце стучало быстрее от запаха горячего чая и йода, от усталых голосов и металла раскуроченных машин.

Леся Романова

В машине царило спокойствие, нарушаемое лишь редким шорохом упаковок и тихими разговорами. Остальные добровольцы выглядели сосредоточенными, уверенными в своих действиях. Многие знали друг друга давно, понимали с полуслова. Некоторые вели беседы, делясь впечатлениями и планами. Ольга старалась держаться уверенно, хотя внутри ощущалось легкое беспокойство.Приближаясь к пункту назначения, машина притормозила у небольшого села, где располагался полевой госпиталь. Навстречу вышли военные; их сопровождал командир. Они ждали лекарств, нуждались в продуктах, а кто-то – в простой человеческой поддержке. Координатор начал распределять обязанности, выделяя каждому своё направление действий.Сердце стучало быстрее от запаха горячего чая и йода, от усталых голосов и металла раскуроченных машин. Ольга получила задачу – помочь в приёмном покое: принимать раненных, регистрировать, направлять к врачам. Это казалось простым, но каждое решение здесь могло стать последним: кого успеют спасти, кого – нет.Первое полчаса прошли в скомканном ритме: бинты, уколы, быстрые диагнозы, тихие просьбы. Кто-то плакал, кто-то шептал молитвы. Ольга говорила спокойные, точные фразы, стараясь не показывать, как внутри всё дрожит. Её руки сделали работу, натренированную волонтёрскими ночами, но глаза искали в толпе знакомые лица – друзей, тех, кто обещал вернуться.Вдруг на подъездной пробке появился джип, и двое солдат вынесли носилки. Толпа отступила, образовалась коридором. На носилках – молодой мужчина, наполовину в грязи, с разорванной формой. Его лицо было наполовину в крови и земле, но глаза – открытые и слишком живые. Ольга шагнула вперёд, подхватила руку, чтобы проверить пульс. Мужчина приоткрыл губы; из них вышел шёпот, едва слышный среди суеты.

– Ольга… – сказал он.

Время сжалось, как лента. Все звуки отступили. Она вовсе не знала этого человека – но в его голосе была не просто надежда: там скользнуло знакомое имя, как будто ключ, нащупанный в потёмках.Она не могла понять, откуда у него её имя и почему от этого простого звука в груди проснулась старая тревога.Командир с интересом посмотрел на них, но никто не успел ответить – потому что в следующую минуту мужчина снова попытался произнести слово, и на губах его появились еле слышные слова.

– Ольга… не дай им уйти…

Бойца погрузили в эвакуационный автобус,так же как и сотальных раненых бойцов. Автобус направлялся в ближайший госпиталь,где им уже оказали полноценную помощь,где от работы врачей и скорости,зависит выживет боец или нет. Ольга стояла и ничего не понимала.Машина тронулась, но Ольга осталась на месте ещё несколько минут, слушая шум палаток и редкие голоса. Затем она глубоко вдохнула и пошла к своему сектору – к стойке, где уже стояли перевязочные сумки и горели лампы.

Ольга распределила бинты, антисептики, жгуты. Волонтёры шли и шептались, приближая носилки. Когда привезли первую группу – трое бойцов, один с открытой раной на плече, другой со скованностью рук после контузии, третий в шоке – Ольга действовала быстро и ровно. Она накладывала жгут с сдержанной уверенностью, объясняла простые шаги, чтобы не пугать: «Дышите медленно, держите руку, сейчас немного больно, но всё под контролем».

Один из бойцов, молодой, чуть ошарашенный, посмотрел на неё и прошептал: -Спасибо… Я думал, всё.

Ольга сжала его ладонь: – Держись, мы рядом. Её голос не дрожал – в нём был тот самый спокойный тон, который успокаивал других. Она заметила в глазах бойца не только страх, но и усталое облегчение: понимание, что за ним ухаживают.

Когда поступали новые эвакуации, стало тесно. Пришлось быстро организовать поток: кто-то отвёл раненых в реанимацию, кто-то выдавал тёплые одеяла, кто-то записывал данные. Ольга поговорила с координатором и предложила разделить очередь по приоритетам – это спасло несколько минут, которые казались вечностью. Командир, стоявший у входа, кивнул ей сдержанно, и тот знак одобрения прогрел какую-то внутреннюю точку в ней.

В перерыве к ней подошла женщина с ребёнком на руках. Ребёнок дрожал от температуры. Ольга нашла тёплую пластмассовую пелёнку, изменила положение тела, подкладывая под голову подушку – маленькие навыки, о которых никто не кричит, но которые решают многое. Мама плакала тихо – не от боли, а от облегчения. Ольга не стала утешать словами, просто положила руку на её плечо.День тянулся, сменяясь на сумерки. В палатке зажгли дополнительные лампы, и лица вокруг стали казаться ещё более уязвимыми и в то же время сильными. Ольга почувствовала усталость в спине, но сердце било ровно – как бы ни было тяжело, здесь можно было сделать реальное дело. Она пару раз возвращалась к молодой паре добровольцев, подправляла бинты, показывала, как правильно дышать с пострадавшими при шоке, повторяла простые алгоритмы.Ночью, когда поток немного уменьшился, она вышла на крыло палаты и посмотрела на небо. Звёзды казались особенно яркими, будто указывая путь. Внутри было тихое, но твёрдое знание: пока есть люди, которые не опускают рук, пока можно приложить бинт и тёплое слово – смысл работы живёт. Ольга вернулась внутрь, и снова закипела обычная жизнь госпиталя – место, где судьбы сводятся на несколько часов, но где каждая спасённая рука и каждый возвращённый вздох становились маленькой победой.Надо быстрее установить визуальные метки, – подумала Ольга и скомандовала: «Фиолетовые – тяжёлые, зелёные – лёгкие, красные – срочно к реанимации». Волонтёры, как будто подмечая ритм, сразу начали привязывать ленточки к запястьям и носилкам. Один из молодых медиков, который раньше колебался, теперь слаженно вел списки и отправлял сообщения о свободных местах.Командир подошёл снова: на его лице было меньше суровости, чем прежде. Он склонился, будто проверяя что‑то мелкое, и тихо сказал: «Хорошая мысль. Спасибо». Это «спасибо» было коротким, но в ней что‑то отозвалось, как от тёплой ладони по шее.С приближением сумерек привезли новый автомобиль с генератором – свет стал ровнее, записи легче читать. Ольга чувствовала, как накапливается усталость, но вместе с ней приходило и удовлетворение: каждый раз, когда чья‑то рука отпускала её ладонь после оказанной помощи, внутри появлялось маленькое убеждение, что всё это имеет смысл.

За углом послышался детский голос: «Тётя, можно я помогу?» Ольга наклонилась, увидела подростка с испачканными ладонями и горящими глазами. Она отдала ему марлевую повязку и сказала: «Держи очередь и помогай старшим – это важно». Подросток зашагал с важностью, которой не хватало многим взрослым, и Ольга подумала, что именно в этих маленьких актах взаимопомощи сейчас и держится надежда.«Нельзя терять людей в таких мелочах», – думала она и сама не заметила, как голос надломился в вопрос к себе. Командир продолжал отдавать команды, но теперь уже не только голосом – он махнул ей, и в этом движении было доверие.Машины скорой мчались туда-сюда, кто-то снова привёз новых. Поток не прекращался, но теперь в нём было место для порядка: приоритеты, списки, короткие фразы – и человеческое тепло между ними. Время тянулось и вдруг стало другим: не вечностью, а исправной цепью событий, где каждая секунда имела значение.

Она поймала взгляд командира ещё раз. В его глазах не было показной похвалы – был простой признательный кивок, который значил больше любой речи. Ольга ответила таким же кивком и почувствовала странную лёгкость: в сердце что-то перестроилось, словно после долгого бега дыхание снова стало ровным.Когда поток улегся, и на площадке осталось меньше людей, она села на низкий бордюр и позволила себе короткий вздох. Руки все ещё дрожали, но теперь от усталости, а не от страха. Коллеги рядом обменивались короткими шутками – тихими, почти шёпотом – и это казалось маленьким праздником.Она думала о тех, кого не смогли спасти, и о тех, кто сейчас живёт благодаря минутам, вырванным из хаоса. Взглянув на улицу, где рассветящиеся огни сменяли ночной мрак, Ольга поняла: у неё есть ещё одна причина вставать завтра – не ради награды, а ради простого, но важного чувства: быть нужной там, где её руки могут сделать мир чуть человечнее.

Когда последний отблеск заката растаял за горизонтом, она почувствовала, как мир вокруг меняется – не внешне, а внутренне. Казалось, время взяло паузу, и в этой паузе выросло новое понимание: то, что было важно вчера, теперь выглядело иначе.Она вспомнила его голос – не слова, а тембр, паузы между ними, как будто каждый вдох прятал не произнесённую мысль. Почему так легко терять людей, которые казались навсегда? – думала она, и в этом вопросе не было ни обвинения, ни прощения, только пустота, которую нужно было как-то заполнить.Вдруг из кармана выпала старенькая записка с аккуратно выложенными строками. На бумаге едва читалась надпись: Не бойся идти налево. Ни подписи, ни даты – только эти слова, словно подсказка или предсмертный шёпот судьбы.

«Иногда правильный путь – тот, который пугает больше всего»

Завершив рабочий день, Ольга вернулась в лагерь волонтеров, испытывая чувство выполненного долга и гордость за проделанную работу. Вечером, сидя у костра, она слушала рассказы коллег, наслаждалась теплом дружеских бесед. Несмотря на трудности, она поняла, что выбрала верный путь, осознавая важность своего труда и значительность вклада в общее дело спасения человеческих жизней.Она подняла голову, вдохнула холодный воздух и улыбнулась себе. Решение пришло легко, как пробуждение после долгого сна. Повернувшись налево, она шагнула в неизвестность, чувствуя, что каждый шаг возвращает ей часть утраченой целостности. Впереди были дороги, которых она не выбирала раньше, и это обещало новое – не меньше, чем шанс стать другой.

Шаг первый: перестать ждать ответов. Шаг второй: слушать своё сердце. Шаг третий: идти.