Читать книгу Гиперборея - - Страница 4

Спи, любовь моя,

Где-то есть сад за хрустальной стеной.

Спи любовь моя,

Скоро ты возвратишься домой —

По ступеням из сапфира,

По мостам из янтаря.

В сердце сада, в центре мира

Я жду тебя, любовь моя.

Встань, любовь моя,

Выйди за дверь, торопись, беги.

Встань, любовь моя,

Флейта зовет, не слышна другим.

Звуки стрельчатою аркой

В темноте небытия.

В центре мира, в старом парке

Я тебя жду, любовь моя.

На плато Тассилин Аджер

Или прямо здесь, на Тверской

Сон рисует новый сюжет —

ты найдешь дорогу домой.

Флейты голос алым шелком

Прошивает неба края.

Сад распахнут, час пришел,

И я тебя жду, любовь моя.

Однажды ты проснешься

с целым сердцем и трезвой головой,

Любимый мой.

Поднимешься на локте: остров Кос,

Трепещет воздух крыльями стрекоз,

И моря шелковый отрез

Гофрирует о волнорез.

Предчувствуй праздник, милый пилигрим!

Мы о любви с тобой поговорим:

Представь, что яблоко на древо,

Не надкусив, вернула Ева.

Свою отрезав прядь волос,

Ветвь повязала.

И срослось!

Качает плод запретный ветер.

Текут в медовые столетья

Семь райских рек под небесами.

Тот, кто был ангелом с весами,

Стал розой без шипов – с улыбкой

Исправил первую ошибку,

И смотрит на своих детей,

Играющих в саду людей.

Рай, наступивший навсегда —

Над ним горит любви звезда.

И мы с тобой дошли сюда.

Между светом и тенью натянут канат.

Крутит сальто на нем Арлекин-акробат:

Черно-белые ромбы на старом трико.

Равновесье держать нелегко!

Бог баланса, игрок, он идет по струне

Между ночью и днем, изнутри и вовне.

И улыбки порез на беленом лице,

И не важно, что будет в конце.

Он танцует любовь в лучезарном гало,

Он реально считает, что нам повезло

Появиться на свет и шагать вместе с ним.

Он из тех, кто подсел на экстрим:

Быть настолько живым, обыграть даже смерть!

По канату идти – только в небо смотреть.

Не герой и не бог, или бог и герой?!

Непонятно. Он просто другой!

Луч пружинит под твердой ногой.

От начала имен до скончанья времен

Искрометен и весел, он слишком влюблен

В этот мир и людей, в отраженье огня.

Он танцует, поет для меня.

От созвездия Девы до алмазных Плеяд,

От колец Ориона и снова назад,

До Земли, до окна, где смотрю в темноту

На забытую в небе звезду.

Начинается мир, завершается мир:

Превращается солнце в бесценный сапфир,

В круглый Божий зрачок в центре Небытия.

Свет выходит, края серебря.

Перед Ним только он, только я.

Алхимический сад. Путешествие-сон.

Заколоченный дом. Потерявшийся ключ.

И крыльцо старой дачи. Зеленый кулон.

И растресканный временем красный сургуч.

Распечатай письмо через тысячу лет

И читай в темноте. Подсвети, телефон!

«Дорогая моя, здесь плохой интернет,

И сейчас отплывет золотой галеон.

Я любил тебя так, что люблю до сих пор.

И не властны века над тобою и мной.

За морями есть сад, что японский узор:

Звери, птицы, цветы за хрустальной стеной.

И журчит, и поет посредине фонтан.

Карпы плещутся в нем, и блестит чешуя!

Я дождусь тебя там, переплыв океан.

Слышишь, сердце мое?

Слышишь, Радость моя?»

Опрокинут в небо Сад —

Смотри, любовь моя!

Расплескался вертоград

По крыльям сентября.

От Замоскворечья и

До Гиперборейских зим

Листопад разлукою гоним.

И летят цветы и листья

Над Москвой-рекой,

И танцует над Зарядьем

Ветер золотой.

Превращает в сказку то, что выше наших сил.

Пой, раз ты об этом попросил!

Нас уносит ветром дальше —

Смотри, любовь моя!

Легче конфетти бумажных

Кружим ты и я.

Реверансы и поклоны, новый пируэт:

Нас счастливей в этом мире нет!

Надо мной наклоняется Аргус —

Небосвод, смотрит сотнями звезд.

В сентябре продолжается август:

Выгибается радужный мост,

И по ветру летит паутина

От земли до созвездия Рыб.

Ремонтантная зреет малина —

Райский сад или древний Олимп?

В сентябре продолжается лето:

Вновь цветет, ошалев от тепла,

Безвременник лилового цвета.

В маргаритках кружится пчела.

Посмотри, разве этого мало,

Чтобы выжить в бездарной зиме,

И мороза холодное жало

Растворить в золотой куркуме?

Алхимический сад – внутри!

Полукругом сидят снегири

В опаленных морозом ветвях

На рябиновых красных кистях.

За оградой зима и метель,

А внутри зацветающий хмель

Обвивает решетки узор.

Раскрываются мак, водосбор,

И жасминовый куст наяву

Сыплет снег лепестков на траву.

А по центру циклона – фонтан.

Нарядился свечами каштан,

Обсыпной стоит розовый куст!

А снаружи декабрь – снежный хруст,

Мандариновый дух, Новый год.

А внутри все цикорий цветет.

Этот сад нужно строить, искать…

Рай внутри. Его не расплескать.

Я буду недоступен. Извини.

Здесь вход в Аид.

И связь вновь пропадает.

И ласточка вокруг меня летает.

И хор цикад безвременьем звенит.

Табличка «отключите телефон»?!

Я думаю, его и брать не стоит

С собой тому, кто помнит стены Трои,

И мысленно с тобою говорит.

Я обращаюсь вспять, моя любовь:

В Аиде Данте ищет Беатриче —

Безрезультатно. Этот нежноптичий

Ее язык на ангельский похож,

Хотя отец венецианский дож.

И я ищу тебя так много лет.

Теперь я знаю, что тебя там нет.

В воде преливаются лучи.

Вход – трещина в органе Карадага,

Уводит вниз меня, вокруг звучит

Морским хоралом сердце полумрака.

Привычный путь печален без тебя.

Я спел тебя, я рассказал тебя —

Себе, сто тысяч раз сойдя в Аид.

И голосом твоим вода звенит

О скалы. Время дышит надо мной

Где ты? Где нам обещанный покой?!

Любимый, оглянись!

Я здесь, у входа,

машу рукой.

Разомни меня между пальцами, божью глину!

И слепи из меня амфору или килик.

Чтоб бы в мою полую сердцевину

Наливали масло, вино хранили.

Распиши мои вены узорами рек на карте,

Нарисуй на груди богов,

На плечах – имена героев!

И продай на афинской агоре или же в Спарте.

Ведь любая работа должна хоть чего-то стоить?!

За две стертые драхмы купит меня прохожий.

За красивый рисунок тебя, не узнав, похвалит.

В меня мирро нальет или ладана горсть положит,

Отнесет на Акрополь и в храме твоем оставит.

Я подарок тому, кто меня так любовно создал.

Загляни в меня, милый Меркурий! Увидишь звезды.

Я был нежностью ветра и самумом палящим.

Я боялся ахейцев, дары приносящих.

Был троянским конем и пастушьей свирелью,

В пальцах Парки размотанной белой куделью,

Воском, нитью судьбы и струящимся светом.

Миру быть запрещал, нарушая запреты.

В карнавальном угаре я был Арлекином.

Я был Эросом – был поцелуем невинным.

Мои крылья грозой закрывали полнеба.

Я в горячей печи был буханкою хлеба.

Пилигримом, удачливей вора с базара.

Я был ладан и смирна в ларце Бальтазара.

В кошельке моем – солнце, во рту моем – роза.

Над Летучим Голландцем крыло альбатроса.

Хвост кометы, звезда на рождественском древе,

Я валет, что признался в любви королеве.

Я был центром и крайнею точкой Вселенной

От начала времен, но рассыпался пеной

О колени любви, неожиданной, новой.

И стал верен тебе, хоть прослыл Казановой.

Я смеялся на плахе, смеялся в постели.

Я был богом. А кто же теперь, в самом деле?!

Я пришел, чтоб в твоих зеркалах преломляться.

Я люблю тебя, бейби!

Теперь можешь смеяться.

Распахнутая книга ночи южной:

Покой над панорамою жемчужной.

Бессонный Аргус и Богов посланец

Сидят на берегу. И моря глянец

Рассеивает легкий свет Луны.

Гермес совсем не чувствует вины.

Он флейту достает из рукава:

Игрой передвигает острова,

Архипелаги тянет из воды,

Где города – цветущие сады.

Звук флейты наполняет Санторин:

Дворцы и храмы встали из руин.

И пчелы Атлантиды в ульях спят,

Затопленные много лет назад.

Позвякивает сонно бубенец

На шее Ио. И стада овец,

Белее пены моря, спят в холмах.

Титан уснул с улыбкой на губах.

Конец известен. Выполнен приказ.

Так почему не заиграть хоть раз

Еще?! На бис! Для самого себя.

И волны расступаются, кипя.

Взымаются сирены из глубин

На гипокампусах. И лунный апельсин

Встает над Атлантидой без труда.

Благоухают тмин и резеда.

Витые башни, белые мосты —

Все сны богов небесной красоты,

Флейтист возносит из пучины вод,

Шатром из звезд украсив небосвод.

Конец эпох? Начало всех начал?

Ночную флейту ветер укачал

На ароматных крыльях сентября:

Корица, яблоки, немного имбиря.

Гермес игрою движет время вспять.

Левиафана грозного поднять

Весь затонувший мир заставил он,

Наполнив Аргуса последний сон.

Рассвет к нему подходит не спеша,

И Аргус спит и видит над водою

Что многоглазая его душа

Становится опять сама собою —

Шатром из звезд над морем.

Корабли

Свой путь сверяют по ночным светилам

До самого утра и до земли

Поросшей вереском и огненным кизилом.

Титановы бессонные зрачки —

Созвездья Лиры, Орион, Плеяды.

Их в травах отражают светлячки.

И звезды, с ароматом дикой мяты,

Встают мостом от крыш и до небес,

От римских площадей и до Олимпа.

Взгляни на дело рук своих, Гермес!

Сияет ночь от Рая и до Лимба.

Рыбы летучие падают в океан.

За Санторином вечер сгущает тени.

И постепенно проваливаются в туман

Рощи оливковые, и за дворцом ступени,

И колоннады его, и фонтан в саду.

Море седым молоком напоило гавань.

Я ничего не вижу, но я иду

Сквозь перламутровый воздух на запах яблонь,

Сквозь пелену тумана – на флейты звук:

Эта мелодия, милый, твое дыханье.

Только играй, замыкая волшебный круг,

Только не превращайся в воспоминанье.

Флейта, послушная плавным движениям рук,

Неумолимой нежности заклинанье

Наш остров Кос:

Здесь в волнах синих роз

Бог растворяет медный купорос.

Сквозь хор цикад и хоровод стрекоз

Лучится солнца спелый абрикос.

И мы не врозь.

Над старой крепостью,

Венецианским фортом,

Проносит ветер желтую пыльцу.

Весенний пейзаж – цветным офортом.

Здесь эхо вторит первому скворцу.

В цвету левкои, пенится гибискус

В игрушечных садах и вдоль дорог.

У кофе на заправке счастья привкус:

На остров Кос с улыбкой смотрит Бог.

И я смотрю: под солнцем через площадь

Идет моя любовь, наискосок

От ратуши к музею. Бриз полощет

Тунику и волос летящий шелк.

И время, вздрогнув, крутится спиралью,

И смальтой плавится, и движется назад,

И застывает лабиринт эмалью:

Сто лет до нашей эры. Гиппократ

Врачует под платаном за агорой.

А я спешу догнать тебя в толпе,

Твой плащ окрашен в пурпур мандрагорой,

Волнуется, как море, при ходьбе.

Струится амбры шлейф и звон браслетов,

А вместо трости – длинный кадуцей.

Ни одному из эллинских поэтов

Не описать всей красоты твоей.

Олимп померк. И гордою осанкой,

И статью превосходишь ты богов

Всех сразу. И алмазною огранкой

Играет у тебя в кольце любовь

Моя. Флейтист, протуберанец,

Игрок, всю жизнь идущий по струне,

Отец сатиров и богов посланец,

Тень птицы на побеленной стене,

С тобою рядом я ныряю в небо,

А без тебя и целый свет не мил.

Ну обернись, Гермес! Узнай в нелепой

Крылатой девочке ту Музу, что любил.

А над Эгейским морем облака

Такие же, как и над Керчью. Где-то

Ты весь – как стихотворная строка

Из мрамора и солнечного света.

Я знаю старый яблоневый сад.

Ты там живешь, над морем, по соседству.

Под огненный закат и хор цикад,

Ты за руку мое выводишь детство,

И мы стоим у неба на краю.

И, заглянув за край, я ясно вижу

В Элладе древней родину свою

И флюгер из стрелы, стрижей над крышей.

А море омывает берега

Волной из голубого молока.

И соль его сладка.

Раскидистых созвездий хор,

И алхимический узор

На тыльной стороне ладони.

И аромат старинных благовоний

И розового масла от волос

Зовет на Кносс или на остров Кос.

Любовь моя, там прямо из песка,

Принявши форму белого цветка,

На берегу растут большие звезды —

Лилейники. Их форма виртуозно

Отточена невидимым резцом.

Здесь время замыкается кольцом

Серебряным на пальце безымянном.

Когда шатер небесный был титаном,

А мы с тобой – беспечными богами,

Над Атлантидой не взошло цунами,

Все утопало в зелени садов —

Ты обещал мне вечную любовь.

Алхимик, вор, бессмертный музыкант,

Граф Сен-Жермен, Царь-жрец и Минотавр,

И бархатисто-смоляной кентавр,

Богов посланец и комедиант,

Давай с тобой поспорим? На пари!

Что мое сердце обмануть не сложно,

Что мое сердце обмануть не сможешь,

Как говорил де Сент-Экзюпери.

И, отражаясь в ягодах зрачков

Чернее ночи, встали Персеиды.

И я забыла про свои обиды.

Прости меня, флейтист и Крысолов!

Мед, собранный от красных роз,

На вкус не отличить от белых.

Бежит Венера по пробелам

Моей строфы на остров Кос.

Она минует Санторин —

Обходит остров Минотавра,

Где только статуя кентавра

Осталась посреди руин.

Богиня по ступеням строк

Ко мне спускается с Олимпа:

На ней сияет вместо нимба

Из красно-белых роз венок.

Проходят сотни тысяч лет,

Но розы не меняют цвет.

За тьмой египетской всегда идет рассвет.

Из мглы времен вознесся Гермополис

В сиянии храмов. Льется птичий голос

Фонтана в центре сада сотни лет.

Сверкает на мозаике вода,

И радуга встает в сыром тумане.

И солнце проступает в океане

Небесном, – видишь? – раз и навсегда.

Откройтесь мне, жемчужные врата!

Впусти меня, милый, в хрустальную бусину сердца.

Я буду глядеть сквозь него в небеса. И Земля

Вдруг станет рождественским шаром,

подарком из детства.

Ты, ангел, летящий вперед

на носу корабля,

Впусти меня, милый, в янтарную чашу сознанья.

Дай мне посмотреть сквозь твои золотые глаза

На розы и лилии, на вертоград мирозданья.

Пусть мне распахнется молочных небес бирюза:

И флейта играет, и голос поет, очарован.

Созвездия встали в единственно-верный узор.

И радугой вечною этот Эдем облицован:

Бериллом, смарагдом и яшмой. Цветет водосбор,

Шиповник, бессмертник и сочные алые маки.

Фонтана струя – ключ Касталии – до облаков!

И рыжая лошадь, и верность любимой собаки,

И ты вместе с ними, моя золотая любовь!

Я видела Рай. Он со мною остался навечно:

Все, что я любила – не стало моею виной.

Мир белых фонтанов и башенок остроконечных,

Мой Сад за хрустальной стеной,

я вернулась Домой.

Принимал игру всерьез

И вернулся за наградой?!

Полыхает Роза роз

Алым цветом за оградой.

Сердце привело к дверям.

Ключ на золотой цепочке.

«Мутабор» или «Сезам»?

Отвечай без проволочки!

Превращайся в палый лист,

В октябре в костре сгорая,

Феникс! Заиграл флейтист

Песню за вратами Рая.

Здравствуй, музыка из сна!

Я всю жизнь ждала такую.

Между трелей тишина —

Вздох на грани поцелуя.

Звуки флейты, огоньки,

Звезды в лозах винограда.

Посреди седьмой строки

Ключ к воротам вертограда.

Связка целая ключей

На конце иголки тонкой.

И спеленутый ручей

Бьет хрустальную воронкой.

Из фонтана в небеса

Разлетелся ключ Кастальский.

Радужная полоса

В нем горит рекою райской.

Путь нелегкий! У ворот

Я стою, войти не смея.

Кружит звезд водоворот

Над поднятым кадуцеем.

Возгоняет ртуть и медь

В золото душа-алхимик,

Мировую круговерть

Размывает в едком дыме.

Первый оборот ключа:

(В скважине – вид на Сан-Пьетро!)

Золотится алыча

В струях солнечного ветра.

Оборот второй: струна

Натянулась до предела.

(Неужели я смогла,

Неужели я посмела?!).

Третий оборот: флейтист

Выдыхает воздух алый.

Длись, мелодия, крутись,

Открывай врата-опалы!

Я вступаю, наконец,

В сад: фонтан посредине —

Бриллиантовый венец.

На ресницах водный иней

Рассмотреть мешает мне

Как цветут деревья. Птицы

В лучезарной глубине —

Неба нового страницы.

Сердце стало Розой роз

В линзе солнечного света.

Белый пес, мой остров Кос:

Рай раскрылся для поэта.

Я прошла тяжелый путь

Без надежды на удачу

За ворота заглянуть:

Старый сад на старой даче.

Хризантемы в октябре.

Горка яблок на ступенях.

Пес встречает во дворе,

Как в счастливых сновиденьях.

Терпко пахнет палый лист.

Стрекот сойки в старых елях.

Выходи ко мне, флейтист,

Покачаться на качелях.

Я ребенок лет пяти.

Будем собирать каштаны,

Яблоню в саду трясти,

Груши набивать в карманы.

Выйдешь? Мы пойдем гулять

До ворот, вокруг фонтана.

Поиграй со мной опять

В прятки в зарослях тимьяна.

Ты же можешь удержать

Время, что бежит по кругу.

Ты века листаешь вспять,

Возвращая нас друг другу.