Читать книгу Телефонная будка несказанных слов - - Страница 3

В те дни уличные фонари едва освещали район. Нарисованные на стенах граффити радовали днем, но ночью атмосфера менялась. В темноте смутные очертания напоминали диких животных и фигуры людей, что пугало еще больше. Поэтому Киу, отец двоих детей, беспокоился, когда по вечерам дочь выходила на улицу, чтобы встретить его с работы. Ей исполнилось четырнадцать, она только окончила начальную школу[1]. Увидев отца, выходящего из-за угла, она расплылась в улыбке. Киу, который в тот день ушел с работы пораньше, поспешил к ней навстречу.

– Папа!

Она всегда ждала его на одном и том же месте – возле телефонной будки под уличным фонарем. Свет упал на ее улыбающееся лицо. Киу подбежал к дочери и крепко обнял, словно боялся потерять.

– Чиан, я же говорил тебе не ждать меня здесь. Разве можно ходить одной по ночам?

– Не переживай, тут безопасно. Если что-то случится, я всегда смогу позвонить тебе.

– Все равно. В следующий раз жди меня дома.

– Пап, все в порядке.

Разглядывая невинное лицо дочери, Киу не мог ей противостоять. «Сколько же она ждала меня в будке?» – подумал он и взял ее за руку. Дома его сухо поприветствовал сын. У них никогда не было теплых отношений. Киу все равно улыбнулся в ответ. Он ценил такие простые моменты в жизни, и научился он этому раньше других – после случая в той самой телефонной будке в переулке.

Это произошло примерно тогда, когда он только переехал с детьми в этот район после развода. В тот день он ушел с работы пораньше, чтобы распаковать вещи. По дороге домой он, как обычно, позвонил детям. Трубку взял Чихун[2].

– А где Чиан?

– Еще не вернулась. Я думал, она с тобой.

Мальчики всегда такие? Или он просто похож на свою мать? Чихун не был особо заботливым или внимательным. У младшей сестры уроки заканчивались раньше, и к его приходу она обычно уже была дома. Но в тот день его даже не смутило, что, вернувшись из школы, дома он никого не увидел. Киу охватила дрожь. Он не хотел думать о плохом, но навязчивые мысли не давали покоя.

«Куда она могла пойти после школы? Вдруг заблудилась? Она ведь совсем не знает район. А что, если ее похитили?» – думал Киу. Когда мысли достигли крайности, его охватил невероятный страх, который способны ощутить только родители.

– Пойду искать ее. А ты будь дома, вдруг она вернется.

– Ладно…

Киу был готов обыскать весь район, схватить за шиворот каждого прохожего, чтобы спросить, не видели ли они его дочь. Но никого пропажа девочки особо не беспокоила. Пока он искал, уже начало темнеть.

«Может, мне стоило заявить в полицию? Вдруг что-то случилось? Неужели я не смогу ее найти?» – волновался Киу. Поток мыслей прервал телефонный звонок с неизвестного номера. Собравшись с силами, он взял трубку.

– Папа?

– Чиан? Это ты?

– Папочка…

– О боже, где ты? Кто там с тобой?

– Я… за магазином… где телефонная будка.

Та самая телефонная будка за ларьком на перекрестке. Вот где была Чиан.

Киу тут же метнулся к ней навстречу. Солнце опускалось за горизонт, отбрасывая пугающую тень на граффити. Киу продолжал разговаривать с Чиан, непрерывно успокаивая ее.

– Все хорошо. Папа уже идет, потерпи немного, – повторял он.

– Угу.

Наконец, когда Киу свернул в переулок, он увидел Чиан. Она ждала его внутри той будки, на которую падал мягкий свет уличного фонаря. Собрав последние силы, он побежал к ней. Так быстро он не бегал со школы. Убедившись, что с дочерью все в порядке, он крепко обнял ее. Слезы потекли ручьем по щекам, когда он осознал, что весь его мир чуть не рухнул.

– Я возвращалась из школы и заблудилась… Я бродила по переулкам, не понимая, где я. Увидела телефонную будку и решила позвонить тебе, – тараторила она без умолку.

– Правильно, молодец.

Киу снова обнял девочку и вздохнул с облегчением. Телефонная будка была в пяти минутах ходьбы от дома. Наверное, дочь смогла добраться до нее, но не вспомнила дорогу дальше. Он наконец успокоился и, взяв Чиан за руку, стал показывать ей путь домой.

– Видишь этот пригорок? Поднимайся и считай до трех – увидишь переулок. Поворачивай в него и снова считай до трех. Нетрудно же? Вон то коричневое здание возле синего рисунка на стене – наш дом. Запомнила?

– Угу.

С того дня Чиан еще пару раз забывала дорогу, но как только доходила до телефонной будки – сразу вспоминала. Где бы она ни находилась, она старалась дойти до нее, чтобы найти дорогу домой. В средней школе Чиан больше не терялась. Несмотря на то что она плохо ориентировалась в пространстве, она отлично знала свой район, где жила уже шесть лет.

Прошел год. Еще один. И еще. Чиан все так же каждый вечер встречала отца с работы. В дождливые дни она пряталась в телефонной будке, слушая, как капли стучат по крыше. Ей нравился шум дождя. Капли, падающие на край крыши, издавали громкий звук, а те, что падали в центр, – более приглушенный. Чиан говорила брату, что это и есть мелодия лета[3].

Когда дул свежий осенний ветер, срывая листья с деревьев, Чиан подбирала сухой лист и клала в будку, словно оставляя письмо следующему посетителю. Ответа она не получала, но на следующий день лист всегда исчезал. Ей казалось это странным, но она точно знала, что незнакомцу, как и ей, нравилась осень.

В зимние дни она тихо наблюдала, как мокрый снег заносит ее следы. А по дороге домой оставляла новые следы, сравнивая их с папиными. Даже спустя несколько лет всякий раз, когда Чиан шла по снегу, она вспоминала эти ценные моменты.

То был последний беззаботный год в ее памяти. Окончив школу, Чихун уехал в деревню, и папа, которого Чиан всегда с нетерпением ждала с работы, тоже ушел… Несмотря на это, Чиан продолжала ходить в телефонную будку – днем, вечером, на рассвете и на закате. Она надеялась снова встретить там отца. Это был их секрет. Папа так и не пришел, но по-прежнему шли дожди, опадали листья и валил снег. Чиан не переставала звонить ему. И лишь когда ей исполнилось двадцать и она поступила в университет, она переехала в другой район. А сюда вернулась только через десять лет.

* * *

– Чиан, зачем ты выбрала район с такими узкими переулками? Я наконец арендовал машину, а мест нет. Пришлось ездить кругами. В таком районе нас точно будут принимать за справочную службу или за отделение патанатомии. Будут заваливать запросами установить причину смерти. Зато поблизости есть хороший ресторанчик с лапшой чачжанмен.

– Сану, ты сам все знаешь. Во-первых, недалеко от метро. Да и с моим бюджетом особо не повыбираешь.

– Давай честно. Ты же не просто так выбрала именно этот район? Вижу, ты и с хозяйкой магазина знакома.

– Я жила здесь в детстве.

До открытия Центра психологической экспертизы три года назад у Чиан, рассматривавшей разные помещения, был не такой уж богатый выбор. Тогда она совмещала учебу в магистратуре с практикой. Чиан удалось получить государственное финансирование на открытие Центра, но сумма гранта была совсем небольшой. А Сану просто вызвался помочь.

В провинциальном университете у Сану было сразу две специальности: психология и управление бизнесом. Да, его университет был не слишком выдающимся, а диплом не блистал отличными оценками, но с точки зрения общения и личных контактов Сану не было равных.

Так получилось, что Чиан вместе с другом Сану начали проект, который предполагал изучение уровня депрессии у подростков. А через полгода на вечеринку в честь завершения проекта пришел к ним и сам Сану. Не имея никакого отношения к работе над проектом, он отлично поддерживал диалог со всеми присутствующими. Даже к Чиан, которая не очень хорошо ладила с малознакомыми людьми, он подошел, словно они были старыми знакомыми. Конечно, сначала ее это смутило, но потом она поняла, что Сану просто общительный. После этой встречи они стали видеться еще чаще. И естественно, работая в одной сфере, они периодически ходили куда-то вместе. Чиан повзрослела, а ее первым и самым преданным другом стал Сану, который и помог ей открыть Центр психологической экспертизы.

– Я знаю одного риелтора, он может подбросить нам пару неплохих вариантов. В этот раз мы хорошо подготовились, с владельцем здания не будет проблем.

Среди всех помещений лишь одно привлекло внимание Чиан. Оно находилось в районе, где прошло ее детство.

– Я хочу съездить вот сюда, – сказала Чиан, указывая на место.

– Туда? Но у нас есть варианты и получше. Посмотри еще.

– Нет, мы поедем туда.

– Ну, может, все-таки…

– Мне нравится этот район.

Сану прекрасно знал, какой упрямой может быть Чиан, поэтому не стал дальше спорить. До его офиса было далековато, да и по сравнению с бизнес-центром города этот район был небольшим и дешевым. Риелтор же давил на девушку, утверждая, что это уникальное предложение.

Чиан решила отправиться осмотреть помещение. За круглосуточным магазином на перекрестке располагалось серое здание. На фасаде виднелись следы времени. Все это добавляло сомнений Сану, но Чиан шла уверенно.

Однако офис на четвертом этаже разительно отличался от унылого вида снаружи. Из большого окна был виден спокойный уютный район; солнечные лучи заливали комнату. На дворе стояла ранняя зима – сильные холода еще не наступили. Внутри было абсолютно пусто, но благодаря белым стенам помещение выглядело аккуратным. А благодаря высоким потолкам – просторным.

– Нам подходит.

– А чем вы занимаетесь? – спросил риелтор, человек средних лет, подписывая документы.

– Психологической аутопсией… Думаем открыть Центр психологической экспертизы.

– Вскрытиями? – удивился агент, подписывая последние бумаги. – Вы что, будете работать с трупами? Владелец здания упоминал, что вы собираетесь проводить что-то вроде психологических консультаций…

– Ну, мы труп-то воочию никогда и не видели. Проще говоря, это психологический центр, в котором мы выявляем и анализируем, почему люди совершили самоубийство. Таким образом мы пытаемся помочь семьям ушедших и предотвратить подобные случаи у других людей.

– Так вы все-таки занимаетесь вскрытием или что-то вроде того? – Вежливый на протяжении всего времени агент вдруг резко поменялся в лице.

– Наше учреждение аккредитовано и получает государственную поддержку. Мы проводим психологическую консультацию и экспертизу с семьями самоубийц для предотвращения новых случаев суицида. А также утешаем родственников и отдаем дань памяти погибшим, – максимально спокойно объясняла Чиан, пока подписывала все необходимые бумаги. – Могу ли я отправить первоначальный взнос на этот счет?

– Д-да, с вас пять миллионов вон[4].

– Отправила. Дайте, пожалуйста, чек.

– Да-да.

– Теперь здесь будет Центр психологической помощи, и заниматься мы будем человеческим разумом.

Очень скоро в офисе стала появляться мебель. Поиском места занимался Сану, поэтому он и пошел объяснять владельцу здания, для чего будет использоваться помещение. А Чиан все чаще спрашивали, что же такое психологическая аутопсия.

– Может, будем работать вместе? – спросил Сану, понимая, что Чиан нужна помощь в подготовке к полноценной работе.

– Вместе будет гораздо лучше. – Девушка с радостью приняла предложение друга.

Было бы нелегко управлять Центром в одиночку, а с Сану, который прекрасно ладит с людьми, все пойдет отлично.

Ремонт продолжался две недели. В главном зале друзья организовали два рабочих места. У стены оборудовали небольшое пространство для кофе и перекуса, а на книжные полки поставили необходимые материалы и документы. В углу установили стеклянные перегородки с жалюзи, чтобы создать отдельное пространство для консультаций. В довершение ко всему повесили аккуратную вывеску «Центр психологической экспертизы – 4-й этаж»[5].

Раздался звонок.

Чиан и Сану замерли. До этого в Центре ничто не нарушало тишину – музыку или радио не включали. Чиан посчитала про себя до трех и взяла телефон.

– Центр психологической экспертизы, здравствуйте, – проговорила она спокойным голосом.

Сану не знал, о чем был разговор, но на том конце он слышал женский голос. А Чиан продолжала повторять «да», но каждый раз это слово звучало по-разному: с печалью, сочувствием, утешением, вопросом. И только сказав это слово раз восемь, девушка замолчала.

– Нам приехать к вам? Или вы предпочитаете посетить наш центр лично? – спросила Чиан, после чего подтвердила дату, что-то записала и проговорила как можно вежливее: – Спасибо, что обратились к нам. Ждем вас.

После десятиминутного разговора Сану и Чиан переглянулись. Сану молча забрал у нее из рук стикер и внес всю информацию в планер. А Чиан как ни в чем не бывало сказала:

– Ее муж покончил жизнь самоубийством три месяца назад, спрыгнув с крыши здания. Сейчас идет судебный процесс по делу о несчастных случаях на производстве. Вероятно, она узнала о нас от адвоката. Приедет в четверг в два часа дня.

– Я подготовлю документы.

Проработав в Центре психологической экспертизы уже три года, Сану четко соблюдал порядок действий. Он старался не узнавать у Чиан никаких подробностей о случившемся, потому что не хотел, чтобы из-за его любопытства она снова вспоминала о чьей-то смерти и скорби. Четко выполняя свою работу, Сану посмотрел на часы. Секундная и минутная стрелки словно остановились, но все же двигались в заданном ритме.

– Чиан, ты ведь говорила, что поедешь в командировку по делу Кан Аин, – вдруг сказал Сану.

– У меня встреча в семь часов в Чхонане. Я поеду после обеда.

Чиан улыбнулась уголками губ. Сану улыбнулся в ответ и сосредоточился на новом деле. Когда все было закончено, Чиан стала собираться. С невозмутимым видом она сложила ноутбук, необходимые документы и два диктофона. Сумка была переполнена и выглядела тяжелой, но девушка с легкостью подхватила ее, словно она совсем ничего не весила.

Это был их обычный рабочий день. Но если вдуматься, то сегодня кто-то умер, кто-то совершил самоубийство, а кто-то потерял дорогого человека, не узнал истинной причины, не выслушал, не утешил. Именно поэтому в Центре не было никаких других звуков, кроме тишины.

* * *

Возвращаясь из командировки, Чиан зашла в знакомый узкий переулок. Свет от фонаря, освещающего телефонную будку, был совсем тусклым, не таким, как в других фонарях, а все потому, что лампочкам внутри было уже много лет. В детстве этот фонарь был единственным источником света, но теперь стал лишь одним из многих. Старый дом, который стоял рядом, отреставрировали и сделали в нем офистель[6], и только это место осталось неизменным. Чиан снова вошла в телефонную будку. Потолок показался очень низким. Она так выросла или просто надела слишком высокие каблуки? Девушка посмотрела на часы и подняла трубку.

Пошли гудки.

Возможно, это и был звук, предвещающий смерть, но Чиан не могла повесить трубку.