Читать книгу Жизнь сквозь историю - - Страница 2

Я смотрю на свою студенческую фотографию, перевожу взгляд на старую, очень старую фотографию моей мамы по окончании ею гимназии (фото 1). Мы почти в одном возрасте и поразительно похожи друг на друга, но сняты в разные эпохи.

У мамы пышные вьющиеся темные волосы, убранные в одну косу. На фотографии косы не видно, но угадывается. Она у нее была толстая, ниже пояса. На маме строгая гимназическая форма – платье с белым воротничком. Кажется, что ее взгляд устремлен куда-то вдаль: что ее ждет? Какая судьба ей уготована? Все впереди…

А пока… идет 1891 год, Россия. Правление Александра III, последние годы его царствования.

Первого декабря по-старому стилю в Киеве, на Подоле, на улице Соломинка, в семье народного учителя, преподавателя математики Михеля Моисеевича Германа родилась девочка – восемнадцатый ребенок в семье. Мать – домохозяйка Бейла Этля Герман, урожденная Прогуменч. Девочку назвали Голдой, что означает золотая. Голда Михелевна Герман (фото 2).

Фото 2. Запись о рождении Голды Михелевны Герман.

Строчка 450.

Ребенок родился нежеланным. Мать устала от бесконечных беременностей и родов. Подруги советовали: «Если несколько раз подняться на Владимирскую горку, может произойти выкидыш». Не помогло. А девочка, как родилась, так и не переставала плакать, кричать. Бессонные ночи, дикая усталость – ведь тогда не было водопровода, электричества, стиральных машин и подгузников. Из деревни приходила крестьянка, приносила по домам молоко от своей коровы. Она дала ребенку разбавленное молочко, девочка замолчала и уснула. Видимо, у матери уже не было молока или не хватало. Женщина попросила отдать девочку ей: «У нас с мужем нет детей, а у вас их много. Мы мечтаем иметь ребенка». Так маленькая Голда оказалась в чужой, но любящей крестьянской семье. Ее окрестили в церкви и назвали Ольгой, по документам Ольгой Михайловной. До трех лет она жила у них, но потом случилась беда: муж умер, корова пала, и женщина стала нищенствовать. Оленьку она вернула родной матери.

Дети в семьях умирали от инфекционных заболеваний. Детская смертность в то время была очень высокой – туберкулез, скарлатина, дифтерия, корь, полиомиелит. Болезни буквально выкашивали детей, особенно в бедных семьях, живших в тяжелых бытовых условиях, а прививок тогда еще не было. Семья Германов не была исключением. Позже мама говорила Оле: «Это, Оленька, бог наказывает меня за тебя».

Девочка росла свободно, бегала с уличными ребятишками, где и как хотела. Присматривать за ней было некому, как и за детьми из соседних семей. Пришло время, и Оля сама, никому не сообщив, пошла в школу, в Киевско-Лукьяновскую женскую гимназию Общества «группы родителей», которая содержалась на средства, собранные Обществом (фото 3).

Пришла и села за парту, как Филиппок в рассказе Л. Н. Толстого. Учительница спросила:

– Кто ты такая, девочка? Как тебя зовут, и зачем ты пришла?

– Я Оля Герман и хочу учиться, – ответила она.

– А Франя Герман не твоя сестра? Если ты будешь учиться, как она, то садись, – и указала ей на место за партой.

Девочка, к которой ее посадили, возмутилась:

– Я не буду с ней сидеть! Она грязная, у нее вши!

Тогда учительница подошла к Оле, погладила по голове и сказала:

– Пойди к маме и скажи, чтобы она постирала, зашила твое платье и вывела вшей.

Так Оля стала ходить в школу. Училась она хорошо. Священник, который преподавал «Закон Божий», хвалил ее. Говорил, что она, несмотря на иудейское происхождение, знает лучше всех его предмет. Вероятно, библия у нее связывалась с интересом к истории, это передалось и мне, ее дочери.

Фото 3. Фотография обложки Устава Общества «группы родителей» Киевско-Лукьяновской Женской Гимназии.

Отец любил Олю. Интересовался ее образованием, научил играть в шахматы, а она потом научила своего сына Даню. В библиотеке Оля была частым гостем. Чтобы получить книгу, оставлялся залог примерно в размере стоимости книги. Электричества тогда еще не было, читали при свечах, а это дорого. Мама ругалась, приходилось прятаться. На день рождения Оли ее тетя – сестра отца – часто дарила ей часики. Девочка была в восторге от часов – играла с ними, спала, клала в рот и теряла их. И тетя опять дарила ей часы.

Мама часто вспоминала о своей бабушке или прабабушке – бабе Фриде, которая жила вместе с ними. К сожалению, неизвестно, была ли баба Фрида матерью отца или его бабушкой. Баба Фрида прожила много лет. Когда у пожилой женщины спрашивали: «Баба Фрида, сколько вам лет?» Она отвечала: «Сто без трех», – через год, два она отвечала все также. Она уже очень плохо видела и слышала, но очень верила в лечебную силу градусника, и не обходилось без курьезов. Как-то баба Фрида заболела и окликнула внучку:

– Оля, мне что-то плохо. Дай мне градусник.

Оля не нашла градусник, взяла карандаш и вложила ей подмышку. Через некоторое время бабушка снова зовет Олю:

– Посмотри. Что там?

Оля вытаскивает карандаш из подмышки и ужасается:

– О-о-о-о! 40 градусов!

– Ну, вот, видишь мне таки легче стало.

Еще в годы молодости бабы Фриды один из ее сыновей сбежал из дома. Устроился на корабль юнгой, попал во Францию и доехал до Парижа. В Париже он перебивался случайными заработками, спал под мостом. В конце концов он устроился на работу в какую-то семью, а потом женился на дочери хозяина. После женитьбы его дела пошли в рост, говорили, что он стал миллионером. Однажды в Киеве на Подоле появился некий господин в карете, во фраке и с цилиндром на голове. Его появление на улице нищего Подола произвело впечатление. Ребятишки, в том числе и Оля, гурьбой бежали за каретой. Наконец, господин в цилиндре остановил карету и спросил:

– Где живет Фрида Герман?

Оля бросилась домой с криками:

– Фрида Герман!.. Господин!.. Цилиндр!.. Карета!..

Это оказался представитель того самого сбежавшего сына. С тех пор баба Фрида систематически получала от сына денежную помощь.

Однажды Оля и ее кузен решили разыграть бабу Фриду. Зная, что она плохо видит, кузен наклеил усы, надел на голову что-то похожее на цилиндр, взял трость и пришел к ней свататься. Она его приняла, напоила чаем, но отказала ему, сказав, что очень польщена его предложением, но не хочет пачкать браком свой второй век. Этим предложением она очень гордилась, а Оле высказывала:

– Вот, ты молоденькая, а за тебя не сватаются!

Мама рассказывала, что, будучи еще маленькой девочкой, чуть не стала алкоголичкой. После семейных праздников, когда уходили гости, на столе, кроме еды, оставались рюмки с недопитым вином. Она попробовала – сладко, понравилось. Это повторялось много раз, и вдруг заметила, что ее стало тянуть к вину. Она испугалась и заставила себя прекратить это удовольствие. Об этом прегрешении так никто и не узнал – Оля никому не рассказала.

С детства она очень много читала. Будучи подростком, полюбила театр. Мама вспоминала, когда в Киев приезжал Шаляпин – весь город был взбудоражен. Чтобы достать билеты на его концерты или спектакли с его участием, люди всю ночь стояли в очереди. Ходили даже неприличные анекдоты о рождении детей после таких ночей.