Читать книгу Королевство Пелоиды - - Страница 5

Выпив с удовольствием чаю, я оставила на столе всё как есть и вышла за порог. Постояв секунду, резко развернулась и заглянула обратно в комнату. Чайничек стоял под салфеткой, а чашек и вазочки с козинаками на столе уже не было.

На втором этаже, помимо комнаты, где я проснулась, и гостиной, оказались вторая спальня и кабинет. Но, учитывая слой пыли на неухоженной мебели, их давно не использовали. На третьем этаже была просторная мансарда, разделенная на два равных помещения с полукруглыми окнами от пола до потолка, дававшими хорошее естественное освещение.

Здесь есть где развернуться, – я прошлась из комнаты в комнату и выглянула из окна, которое располагалось на противоположной стороне дома.

Улица была поуже, но так же мощёная деревом, с домами, в которых находились мастерские и лавочки. Чуть правее моего дома висела вывеска с изображением платья и катушки с иголками, а еще дальше – с расчёской и ножницами.

Значит, тут ателье или магазин платья и местная парикмахерская? – определила я, скосив глаза вниз и присматриваясь к прохожим.

Женщины, все как на подбор, были в шляпках с вуалями, так что было не определить, какие причёски под ними скрыты. Напившись за целый день чаю, я спустилась на первый этаж, про себя удивляясь, что в достаточно большом доме всего одна санитарная комната.

Да уж, если ночью приспичит, то придётся скакать по лестнице, – расстроенно произнесла я.

На первом этаже, помимо ванной и кухни с небольшой кладовкой, я обнаружила коридор и в нем маленькую неприметную комнату.

Скорее всего, для прислуги, – поняла я, увидев кровать, шкаф и стол, на котором лежал исписанный лист.

Пройдя в конец коридора и, обнаружила, что входная дверь на другую сторону наглухо забита, и вернулась в комнатку. «Конечно, читать чужую переписку неприлично, но любопытство – мой порок. Тем более дом теперь принадлежит мне, а значит, и всё, что в нем написано». – Подумала я забрала послание.

Устроившись в кресле я поняла, что понимаю что написано и начала читать:

«Здравствуй, Лилия! Это письмо адресовано тебе, и пишу я из твоего прошлого. Я решила так сохранить малую часть жизни, которую ты не сможешь вспомнить, когда в очередной раз окажешься в этом городе».

Я свела брови на переносице, осознавая, что прежняя хозяйка дома написала себе впустую, а в городе уже не ждут её возвращения.

«Я помню свои ощущения, когда, открыв глаза, не поняла, где нахожусь и что это за комната. Хоть Клара и Эдит тебя не бросят и в очередной раз всё поведают, они не смогут рассказать о чувствах, которые меня всё время мучают. Если ты, вернувшись, прислушаешься к голосу разума и наконец-то выйдешь замуж, это, наверное, будет для тебя лучше. Просто знай, что родилась ты не здесь, а предположительно в каменном городе. А вот в Вилдвуд вернулась уже второй раз, и, судя по словам доктора Губерта, освободившись от бремени.».

– Странная получается служба, закончившаяся «освобождением от бремени», – сказала я, поджав под себя ноги и перевернувшись в кресле. – И где собственно бремя? То есть ребенок Лилии? И почему, вернувшись, она ничего не помнит?

«Соседки рассказали, что в прошлый раз, оказавшись в Вилдвуд, я хотела лишь одного: чтобы меня оставили в покое. Я металась и мечтала вернуться, поэтому меня и не трогали. Теперь я не хочу возвращаться, но и выйти замуж мне не дано, так как, родив ребенка от дракона, я больше не смогу стать матерью.».

Дочитав короткое письмо, я аккуратно сложила его и, раздумывая, посмотрела на улицу. Судя по заходящему солнцу, уже вечерело, а часов в доме увы не было.

Решив довериться интуиции, которая подсказывала, что скоро за мной зайдут, я отправилась в ванную. Взяв баночку с краской, нарисовала несколько обычных для себя рун. Одна, располагающая к своему носителю, уже была изображена. Я к ней приплюсовала руну «Удачи» и ту, что помогает не обращать на себя лишнего внимания. Посмотрев на свои художества, я оголила вторую руку и изобразила на ней большую руну «Слышимости».

Полезно слышать всё, что говорят люди, даже шёпотом, – сказала я сама себе.

Вернувшись в комнату и переодевшись во второе платье, я обнаружила шляпку, вуаль и перчатки. Надев всё это (подозреваю, что не совсем правильно), я тихонечко приоткрыла ящик.

Апсу. Меня Клара и Эдит позвали прогуляться, и мне нужно купить одежду, – намекнула я бывшему ИИ, что фактически бедствую.

Стеклянный шар не засветился по обыкновению, и глядя на него, мне стало страшно. А вдруг он не вернётся и я останусь в этом мире одна?

Схватив Оракул, я потрясла его:

Апсу, прости, я не хотела тебя обидеть! Ты ведь должен понять, что я просто перенервничала! – взмолилась я.

Увидев, что шарик слабо засветился, я с облегчением выдохнула.

Анну, хватит меня трясти, – проворчал он. – Мне нужно как минимум пару дней для восстановления.

Я осторожно вернула его в ящик.

Деньги у тебя под подушкой, – разнесся его голос по комнате.

Я от неожиданности аж присела, но, сообразив, что так работает руна слышимости, успокоилась.

“Значит она усиливает только тогда когда говорят тихо?!” – подумала я отыскав под подушкой мешок с монетами.

Не став больше беспокоить Апсу, я стоя перед окном наблюдала, что происходит на улице. Мимо дома прошел высокий дворник с метлой, и взглянул на мои окна изучающе. Затем лысоватый мужчина тоже взглянув на меня, не стал делать вид, что не заметил, а остановившись вежливо кивнул, и я ему так же вежливо ответила. А ближе к вечеру на улице стало появляться больше народа. Все потянулись на променад. Увидев, как Клара и Эдит вышли из соседнего дома, я выхватила зонт и выскочила на улицу.

Анна, вы что, не носили шляпок с вуалью? – спросила Эдит с удивлением.

Я еле удержалась, чтобы не съязвить: «Да что вы каждый день! Только у нас это называется медицинской маской и не имеет к моде никакого отношения».

Я понимаю, что для вас это неудобство, но со временем вы привыкнете, – заявила Клара.

Она сняла с меня шляпку, вытащила вуаль и, сделав несколько странных складок, приколола органзу к полям, и вернула конструкцию мне на голову.

Обе соседки были в странных шляпках. У Клары – в виде небольшого корабля, а у Эдит – как тарелка с грушами. Но раздражало то, что у них вуали были полупрозрачными, а на мне – целое тканевое облако.

Я думаю, вам необходимо приобрести несколько платьев и бельё, – проявила прозорливость Эдит, указывая зонтиком на лавку с говорящим названием «Женские штучки».

Рядом висела табличка: «Посещение с мужчинами не приветствуется». Каково же было моё удивление, когда из лавки вышли те кто там собственно не приветствуется! Мужчины выглядели так как будто не из этого города – статные, в дорогих костюмах. Они громко смеялись, перекидывая друг другу что-то розовое.

Ладно, зайдём чуть позже, – поджала губы Клара, а в её тоне слышались и страх, и возмущение.

Вот же принесла нелегкая, – поддержала её Эдит, и осмотрелась в поисках, путей отступления.

Но улица была без ответвлений, поэтому нам оставалось двигаться вперед или перейти улицу. Женщины, встав по разные от меня стороны, быстрым шагом пересекли мостовую, а я в это время рассматривала возмутителей спокойствия. Мужчин было пятеро, одеты дорого, как раньше говорили с иголочки. Все хорошо сложены и приблизительно одинакового роста, но лица до половины были закрытыми.

Это родственник мэра с друзьями. Они закрывают лица платками в знак протеста против того, что мы от них скрываемся, – объяснила Эдит. – Они в Вилдвуде не живут, посещают нас ради увеселения.

Мужчины, увидев нас, перекинулись парой фраз и, засмеявшись, направились к нам через улицу. Клара и Эдит, увидев их манёвр, резко меня развернули, и теперь мы направлялись в обратную сторону. Проходя наши с соседками дома, я услышала странный шёпот.

Совсем совести у них нет, позволяют себе то, что мужчинам не дозволено, – шептала женщина, а мне показалось, что она стоит за моей спиной.

Удивлённо озираясь, я покрутила головой, даже уставилась на свои окна, из которых недавно выглядывала.

Душечка, мы не возвращаемся, просто хотим избежать встречи с этой компанией, – произнесла Клара, истолковав мой взгляд по-своему.

Юдив пыталась пожаловаться мэру, но тот прогнал её, заявив, что они тратят деньги на которы потом живет вся улица. – Раздалось достаточно громко у меня в голове, и я от неожиданности вздрогнула.

Не переживай, они нас не станут догонять, знают, что мы с Кларой уже старые! – успокаивающе похлопала меня по ладошке Эдит.

Клара взглянув сначала на меня потом зонтом указала на двух молодых дам, которые шли нам на встречу и, соответственно, веселой компании.

Я взглянув на них, обратила внимание, что из-за угла выглядывает мужчина, всем своим видом выражая негодование. Немного позади него стояла дама, в плотной вуали и нашептывала мужчине на ухо.

Они действительно помогают нам выжить, но стать объектом их уличных развлечений не хочется.

Меня не удивило наличие в городе раздражающего фактора, но в данную минуту я чётко осознала, что в этом мире мои руны работают.

Я пойду к мэру и заставлю заплатить за всё, что они трогали! – услышала я возглас.

И, резко обернувшись, увидела, что в дверях «Женских штучек» стояла хрупкая женщина.

Анна, ты тоже почуяла запах подгоревших пирожков? – спросила у меня Клара, указав на дом рядом со своим, на котором висела соответствующая вывеска.

На деревянной дощечке был изображён пирог, а аромат стоял такой, что, повинуясь ему, хотелось встать в очередь.

Я почему-то кивнула, подтверждая, хотя видела, что у только что вынесенного лотка мгновенно образовался ажиотаж. А те, кто успел себе купить, тут же выпечкой лакомился.

Дурачьё, думают, у неё пироги вкуснее, так как она печёт сама. Не понимают, что без артефактов хлеб портится, – прокомментировала Клара.

Туда же наперегонки побежали мужчины, что-то друг другу выкрикивая и подначивая. Растолкав горожан, они не встретив сопротивления, получили целый промасленный кулёк.

Клара, потише! Артефакты запрещены, а ты так не осторожно высказываешься, – прошипела Эдит шёпотом, указывая на поедающих пирожки мужчин, а затем взглянула на меня с недоумением.

Из-за руны её шёпот показался мне криком, поэтому я от её голоса вздрогнула.

«В следующий раз нарисую руну поменьше», – решила я, пытаясь успокоиться.

Чем ещё развлечёмся в этом уродливом городишке? – спросил мужской голос насмешливо. – Тут нет приличных девок для развлечения, не то что призвать кого, то из них в Беринге.

Сразу стало понятно по интонации и смеху, что я слышу разговор развлекающихся мужчин, но от его фразы про город меня покоробило.

Да уж, люди вырождаются без нашей крови, – ответил ему веселый мужской голос что-то пережёвывая.

Напугайте хоть тех клуш? А то обидно возвращаться и не навести тут шороху, – засмеялись несколько голосов заливисто.

Я обернулась и увидела, как дамы поравнялись с ними и один из них выступил вперёд чуть склонив голову. В этот момент он сдёрнул с лица платок и дамы застыли, не закончив своего движения. Мужчина был ко мне лицом и я разглядела, что внешность у него была какой-то странной. Вроде красив, но как то искусственно, словно это было не его лицо, а слой косметики. А застывшие дамы как кролики перед удавом синхронно склонили головы, его приветствуя.

В этот момент откуда-то налетел ветер и запрокинул их вуали на шляпки. Я повертела головой, озираясь, не понимая откуда взялся этот порыв, не затронувший ни кого из присутствующих. Дамы стояли ко мне спиной, поэтому я их лиц не увидела, но прочла разочарование в глазах мужчины.

Он разочарованно развернулся и покачав своим друзьям головой направился в их сторону. А дамы через несколько шагов заметили, что с головными уборами, что-то неладно и, не понимая, как это произошло, их отдёрнули.

Ни в коем случае не заходи в лавку к Аде, она шьёт шляпки без артефакта. Они, конечно, красивы, но быстро сносятся, – предупредила меня Клара, которая явно любила всё магическое.

Я как вкопанная встала перед странной витриной и не могла оторвать от неё глаз. Там были разложены разные безделицы, из тех, которые обычно хочется рассматривать: часы, брошки, медальоны, разноцветные коробочки и статуэтки – всё то, что всегда в таких лавках привлекает внимание. Но, увы, на ручке двери висела дощечка, на которой белой краской было написано, что лавка не работает.

Сюда мы тоже не заходим! – Эдит потянула меня в сторону.

Тут тоже не используют артефакты? – разочарованно спросила я.

В этой лавке их продают, но очень дорого, и много бракованных, – прошептала мне женщина, приставив палец к губам. – Здесь и был приобретён Кларин артефакт, который, увы, нормально не работает.

С ним пирожки получаются суховатые, и не всем нравятся, – оповестила меня Клара, а я покивала, поддакивая, что пирожки действительно суховатые.

Господин Вальтер отказался возвращать деньги, сказав, что дело во мне, а не в артефакте, и он просто на меня не настроился.

Ну, если он не подошёл, так его вернуть можно? А господин сможет его продать тому, на кого он настроится, – выразила я своё мнение.

Нет. Если артефакт активизировали, то теперь его нельзя из дома выносить. Могут почуять драконы, и нас уличат в незаконном использовании магии, – вздохнула Клара и обиженно посмотрела на неработающую лавку.

Дальше по улице был магазинчик с говорящим названием: «Наши платья не сносятся». В нём я перемерила много чего, но то, что предлагали, на мне сидело не лучшим образом. Всё дело в том, что у меня узкая талия, а грудь и бёдра полноваты. Поэтому я всегда всё подгоняла в ателье, благо в Москве им владела знакомая.

Анна, это платье на тебе сидит великолепно, но по бокам лучше что-то подложить, – заявила Клара, восхищённо меня рассматривая.

А можно здесь и здесь немного ушить? А вот здесь пустить несколько аккуратных вытачек? – спросила я у владелицы, наглядно демонстрируя, где хочу внести изменения.

Нет, это платье, созданное с помощью магии, и его нельзя ушивать, оно тогда испортится, – ответила мне за владелицу Эдит.

Я купила всего один наряд, решив, что его недостатки скрою поясом, а когда останусь наконец одна, наведаюсь на соседнюю улицу. Но когда, забрав покупку, мы вышли из магазина, я услышала, как оставшаяся внутри владелица с кем-то разговаривает:

Она красива и ещё молода, а значит, не останется в городе, – я остановилась удивлённо, понимая, что, скорее всего, речь идёт обо мне. – Но хоть потратит у нас деньги, которые заработала.

Чем дальше мы шли по улице и слышали разговоры, тем меньше я понимала жителей города.

Вильдвуд являлся одним из пяти городов, в которых жили люди почти как в резервации. Он считался образцовым: ни преступности, ни происшествий тут давно уже не было. И местные жители этим гордились, а ещё тем, что находились рядом со столицей королевства Беринге.

А почему все женщины должны закрывать лица? – спросила я, рассматривая молодых девушек с плотными вуалями на шляпках.

Это наш протест, – с гордостью заявила Клара.

А я, про себя подумав, что это можно назвать протестом против здравого смысла, так как ходить в вуалях – явно портить зрение.

Драконы на службу нанимают только тех, кто по какой-то причине привлёк их внимание. Да и предпочитают навещать города, где есть красивые женщины, – заявила Клара, взглянув на подругу, как мне показалось, с завистью.

Вот мы и решили, что, спрятав лица, подогреем к городу интерес! – подытожила Эдит, когда мы заходили в кафе. – И надо отметить, что это работает.

Эдит и Клара заказали себе чай, а я, уловив лёгкий аромат, радостно спросила у подавальщика:

У вас есть кофе?

Оно очень дорогое, – прошептала Клара, а подавальщик кивнул и уставился на меня в ожидании.

Принесите три чашечки, пожалуйста, – попросила я его и, посмотрев на дам с округлившимися глазами, успокоила: – Я угощаю.

Когда нам принесли кофе, я с удовольствием отхлебнула и одобрительно кивнула.

Кофе нам привозят очень редко из Беринге, и покупают его только приезжие, – поделилась со мной Клара, скривившись от горького послевкусия.

В молодости я его много пила, пока была в столице, – рассказала Эдит, долив в свою чашку молока и бросив туда кусочек сахара. – Так вот, там чистый кофе пьют только драконы, а в нашем квартале пили вот так.

Она показала подруге, и та последовала её совету. Я же не стала ничего добавлять, так как давно привыкла к горькому вкусу, даже любила, когда зёрна чуть пережарены.

Со звоном колокольчика в кафе вошёл высокий мужчина. Он, взглянув на нас недовольно, ударом трости по столу подозвал подавальщика. Что-то ему высказал, забрал кулёк и, ещё раз взглянув на нас, цокнул языком и ретировался.

Кто это? – спросила я у соседок так как мужчина мне показался смутно знакомым.

Джерат Винс, владелец строительной компании и один из богатейших людей города, – ответила Эдит, взглянув на меня искоса.

Вернувшись к дому, я поблагодарила соседок за променад, а когда закрыла входную дверь, резко развернулась и, подобрав подол, кинулась вверх по лестнице.

Апсу! Апсу, проснись! – почти закричала я, отодвинув ящик стола и вытащив ИИ на свет божий. – Ты же говорил, что это самый спокойный город, и люди тут живут припеваючи?!

Оракул засветился сначала тускло, потом в нём появились прожилки красного.

Вилдвуд, по всем отчётам, лучший людской город в королевстве. Тут не бывает ни преступности, ни убийств, а жители честно зарабатывают. Есть те, кто трудится на полях в предместье города, но в основном продают то, что сами вырастили и сделали, – Апсу ненадолго замолчал, словно читая или собираясь с мыслями. – Люди тут живут небогато, но дружно, и даже если кому-то не удаётся что-то путное произвести, всё равно это купят, так как друг друга поддерживают.

Ты в курсе, что это резервация людей, и из неё очень сложно выехать? А главная раса – драконы, у которых есть магия? – выпалила я, чуть ли не срывающимся голосом, так как не могла уложить это в голове.

Больше половины жителей никогда не видели драконов, – начал говорить Апсу, но я его перебила, так как не всё высказала.

А ещё тут похищают девиц, если они им кажутся красивыми, и возвращают с потерянной памятью!

Их не похищают, а берут на службу, чтобы они хоть как-то могли обеспечить своим городам процветание. Да и девицы сами подписывают контракт, так что это точно не похищение, – осадил меня Апсу, словно я говорила глупости. – Я в этом мире очень давно не был, но за это время люди почти перестали существовать. Вот драконы и придумали, как сохранить их популяцию.

Я села на стул и схватилась за голову руками, не зная, как мне объяснить Апсу, что я сейчас чувствую. Затем, чуть задержав дыхание, медленно выдохнула и, посмотрев на стеклянный шар исподлобья, произнесла:

Ты хочешь сказать, что я, проучившись столько лет, должна буду всю жизнь прожить в резервации? – Я попыталась говорить спокойно, но вышло с истерикой. – Питаться сухими пирожками Клары и выйти замуж за того, кого мне предложат в закрытом от мира городе?

Тут живут честные люди, в отличие от тех, с кем ты связалась в Москве! И, между прочим, как раз там тебя вчера похитили, – парировала божественная сущность, на что я резко встала и, задев стул, с глухим звуком его опрокинула.

Там у меня была своя клиника и карьера! – всплеснула я руками, нервно пройдясь по комнате.

Апсу действительно тогда помог, но я была уверена, что общаюсь с искусственным интеллектом, а не одалживаюсь у божественной сущности.Да, благодаря моим наставлениям! А без меня ты чуть не угодила в тюрьму за незаконную операцию, – воскликнул Апсу, а я развернулась к нему, пытаясь не расплакаться, так как ответить на это не могла.

Анна, не стоит жалеть о том, что было, – произнёс он, успокаивая меня. – Там становилось для тебя опасно, и настал момент, когда я должен был изменить ситуацию.

Я понимаю, что Артур стал опасен, но можно же было переехать в другой город и там я бы открыла другую клинику, – прошептала я.

Дело не в Артуре, и переезд даже в другую страну не решил бы ситуации. Но я не понимаю, почему ты не можешь открыть клинику здесь? – вдруг спросил Апсу, а я нахмурилась. – Здесь как раз и живут те люди, как никто другой нуждающиеся в твоей помощи.

Несколько часов проплакав в ванной, я умылась ледяной водой и стала сама себя успокаивать: «Может, Апсу прав, и я смогу открыть здесь клинику. И если в этом мире людям, чтобы хорошо жить, нужна красота, то я именно та, кто может их сделать красивыми».