Читать книгу Как я выжил - - Страница 2

Эту повесть я пишу почти круглосуточно лежа на расстеленной постели. В промежутках я пью кофе и делаю упражнения из двух гимнастик, которые мне положены. 6 видов упражнений с трёхкилограммовыми гантелями, 10 видов с резиновым жгутом (как-то он даже специально называется) – для руки, около 10 упражнений для растягивания мышц ног.

Еще я часто езжу в НИИ им. Поленова – у меня сейчас поплыла речь и артикуляция – я ужасно мямлю и говорю, сильно рыча (почти всегда рычу). Я полагаю, что это из-за ввода нового препарата – надо его отменять, срочненько ввести старый (а это был антидепрессант – прекрасно жить под антидепрессантами, для тех, кто не пробовал), и жить спокойно и хорошо.

Я придумал, что мне нужно что-то написать, чтобы таким способом избыть (есть такое слово) все мной пережитое, мой опыт, и ту обиду на несправедливость, которую я испытываю посейчас. Больше того – я потихоньку устаю от своих сограждан – ведь с ними нельзя быть слабым и раненным, почти наверняка тебя затопчут посреди улицы, если ты помешаешь привычному течению жизни. Можно прятаться, делать вид, что тебя не существует – или наоборот громко заявлять свои права, чем я и занимаюсь.

Справедливости ради скажем, что не все так плохо и места в транспорте уступают (в отличие, например, от Италии – там вот, живой недавний опыт, не торопятся). Но в большом смысле, в смысле милосердия, понимания, чуткости – нигде почти нигде, если это не женщина (о, прекрасные русские женщины – очень сердечные), тебе рассчитывать почти не на что. (Это я начинаю писать пособие для будущих инвалидов. Как всё закручено!)

Поэтому я пишу всё это – я надеюсь, что и моя ярость прочитается (у меня очень много обидных и очень оскорбительных слов – необязательно матных), и моя усталость пройдет.

Итак, как меня убили (но я не умер – мне повезло, повезло несколько раз, как оказывается). Мне было 33 года, я шел по улице утром (в шесть утра), проводить средне-знакомого, но очень пьяного и молодого человека, мы вывалились из соседнего для меня бара (точнее он вывалился, а я-то вышел – я-то выпил два виски-кола, что для меня с моим тогдашним весом в 102 кэгэ и алко-опытом не значило практически ничего ). Мы пошли по Казанской, там у 24х-часового магазина мы и встретили сначала очень избитого человека с разбитой головой, а потом и трех местных гопников (с пивасиком, как полагается, ёптить). Я стал тащить человека в травму, на Красноградский, мой провожаемый вяло помогал. А при входе с канала Грибоедова на Красноградский и подтянулись трое пацанчиков. Как же так, я же у них добычу увел? Нельзя такого человека (меня) отпускать. Дело и так жареным запахло, а тут еще и я такой манерный попался – хороший, видать. А еще один пьяненький мальчик висит. Дааа.., здорово…

Итак – я ничего не помню, но многое видно на камерах, которые сейчас висят много где (не так, конечно, как в Лондоне или где-нибудь в Нью-Йорке, но все же). И мы видим, как мы втроем с раненным (избитым) проходим к травме – я по своему обычаю выруливаю по проезжей части, по утреннему каналу Грибоедова, а вот и трое гопничков догоняют нас.

Меня убьют за полторы минуты, почти убьют если быть точным. Как рассказывает паренек, которого я провожал – его окликнули, и тут же ударили. Ему повезло – два выбитых передних зуба, сломанная челюсть – всего-то. Третьего пока не нашли и судьба его неясна – понятно только, что он был жив, его еще видно на записи – он вываливается на канал после того, как упыри разбрасывая сумки и документы уходят.

Мне раскололи голову как орех – я до сих пор думаю – чем? Так должны были бить битой, прутом арматуры – справа на голове у меня нет кости размером 9 х 11 сантиметров (как фотка почти, что-то это значит…Может быть меня били фотографией?), с левой стороны – меньше.

Дальше начинается самое интересное – как меня спасали. Мне несказанно повезло. Из своей квартиры вышел человек – здесь отступление (я обязан ему жизнью. А я ведь так легко мог умереть…На видео видно – утро, но ездят машины, ходят люди. Я до сих пор не верю, что они ничего не видели, но они не вызвали мне скорой и не помогли ничем. Почему? Я вот помню как сейчас, что однажды на Сенной лежал на земле человек – я не трогал его, не проверял пульс, как еще один человек – это мог быть последний торчок, нанюхавшийся клея. Но я вызвал ему скорую – это почти единственное, чем я мог ему (ей) помочь. Почему же этого не сделали остальные? Что их затруднило? И почем у молодых людей никто не научил, что надо скорую вызывать? Кто их родители, друзья, братья, сестры – кто эти люди? Кто?).

Он вышел по своим делам. Без телефона. По-моему в магазин или в аптеку (не помню, всё в показаниях его есть). Он увидел меня, лежащего в луже крови, бьющегося в припадке, второго мальчика без сознания. Мама у него оказалась медсестрой, так что он даже переложил меня грамотно по учебнику. И тут же он сбегал домой, и вызвал скорую – и вернулся. Чем очень мне помог – потому что парни-то тоже вернулись.

Что они хотели – я не знаю. Может не дограбили. Странная это история, на самом деле. Как выяснится потом – они не взяли почти ничего. Потому что я не надел ни часов, не взял телефон, не взял денег – потому что баре я выпил всего на шестьсот рублей, в долг мне налили. Пропал у меня только кошелек – дорогооой (я его из Милана привез), жалко его, да паспорт – что гопники с ним могли сделать, ума не приложу пока, толкнули, наверное, кому-нибудь, все остальные мои документы выкинули (до мелочей дошло – одну квитанцию сбербанковскую нужную мне вернули даже). В общем, парни вернулись – может посмотреть хотели, как я мучаюсь и умираю (кто знает, что у них в голове было, чужая душа – потемки)?

Мальчик, который спас мне жизнь, их увидел. Скорая – на мое счастье, быстро приехала – две скорые, если быть точным.

Схватили они меня – да и повезли в больницу Мариинскую – спасать…

Здесь пауза должна быть – слишком уж много я всего вывалил, да и мне перерыв нужен пишущему, да и читающему. И в памяти моей происходит какое-то затемнение – я умираю ведь в это время.