Читать книгу Никто не виноват - - Страница 2

Что?! Это её машина?! Белая машина с номером четыреста семь, стоит припаркована возле его дома впереди меня метров через десять. Значит, я не ошибся… Меня потихоньку начинает охватывать ужас… Кто-то чёрный страшный холодный своими длинными костлявыми пальцами медленно забирается мне прямо в душу. Он нащупал моё трепыхающееся от частых ударов сердце и начинает сжимать его… Господи, как больно… Нет, же, нет… Ну не может быть! Пытаюсь разглядеть сквозь стекло своей машины припаркованный возле его дома белый автомобиль. Наверняка, это просто такое же чьё-то авто… Наверное, буквы другие… Разглядеть не получается. Вечер. Солнце уже за домами по ту сторону улицы, а дома отбрасывают тень на эту сторону, поэтому плохо видно. Что же делать? Выйти посмотреть? Да, нет. Увидит. Если, действительно, она, увидит… А я так нагло светиться не хочу… Что же… Что делать… Блин, я знаю, что делать! Телефон! Сейчас включу камеру и увеличу… Лихорадочно нащупал телефон в кармане. Пытаюсь разблокировать. Телефон в ответ: "Ваше лицо не распознано". Как это бесит! Спокойно… Глубокий вдох… Ещё раз… Вторая попытка удачна. Так… Камера… Увеличиваем… Она! Словно молния электричеством прошила всё тело. Это её машина! Отбросил телефон на сиденье…

– Су-у-ка! – прохрипев невнятное, обхватил свою голову двумя руками и уткнулся в руль, чтобы спрятаться от всего. Но, нет, не получается. В каждое ухо кто-то шепчет: "Это она. Да-да, это её машина". Раскачивая головой из стороны в сторону, пытаюсь не пустить это в сознание.

– Какая же, тварь! Как ты могла!? Как же ты могла?! – ударив кулаками об верхнюю часть руля, снова обхватил свою голову. Боль пульсирует в висках. Словно кто-то одновременно заколачивает гвозди с обеих сторон в голову. Кажется, увеличиваюсь в объёме и тут же уменьшаюсь и снова увеличиваюсь, и опять уменьшаюсь. Такое тяжёлое дыхание… По ощущениям, меня сейчас просто разорвёт. Замер. Жду, пока отпустит… Значит, мои подозрения были не напрасны. Не напрасны… Она врала мне всё это время… Водила меня за нос… А я ей верил… Как наивный лох. Как так? Ну как же так?! Пелена застилает глаза. Слеза медленно и настойчиво просится с ресницы по щеке вниз. За ней вторая… Я ничего не могу поделать… Мои плечи трясутся… Из горла вырывается хрип и приглушённый рёв раненого зверя, которому нанесли смертельную рану. Зверь ещё жив… Но зачем ему уже такая жизнь… Зачем? Убейте меня… Убейте… Я хочу умереть… Мне нечем… Нечем дышать… Мне нужен воздух… Глоток воздуха… Приоткрыл дверь и откинулся на сиденье. Свежий воздух ударил в лицо. Да… Это то, что нужно. То, что сейчас нужно… Лёгкий ветер гладит моё лицо. Успокаивает меня. Словно мама в детстве ладошками гладит меня по щекам и что-то убаюкивающе шепчет… Мама… Мне кажется, я был так счастлив в такие моменты… Я хочу вернуться… Я так хочу вернуться обратно в детство… Спрятаться в своей кровати под одеялом. Укрыться им до самого носа. А рядом мама… Придёт, сядет на край кровати и гладит меня по голове своей тёплой ладошкой. По щекам… Это так успокаивает… Веки становятся тяжёлыми… Я закрываю глаза… Блаженство… Ни с чем не сравнимое блаженство и умиротворение в душе…

Каждый раз, когда я это вспоминаю, меня охватывает какая-то нервная дрожь. Это всё так сильно врезалось тогда мне в душу и оставило такой глубокий след внутри меня…

Артём сидит напротив и внимательно слушает, не перебивая. Я ему сейчас так благодарен за это.

– Ты знаешь… – говорю ему. – Я ведь никому и не рассказывал об этом… Это для меня оказалось так тяжело…

– Серый, мне кажется, ты ко всему как-то сложно относишься… – говорит мне мой друг Артём.

Он сидит напротив меня и пытается меня как-то приободрить:

– Ты не обижайся. Ты, ж, знаешь, я всегда на твоей стороне… Мне кажется, с ними как-то попроще надо, что ли… Хотя, не знаю… Тема такая сложная… Давай выпьем…

– Давай, – киваю ему.

Он берёт бутылку со стола и наполняет мой стакан, потом свой. Беззвучно стукнулись пластиковыми поверхностями.

– За нас!

– За нас!

Опрокидываем огненное содержимое внутрь своих организмов. Сморщился. Боже, кто придумал эту гадость! Взял кусочек хлеба со стола и, уткнувшись в него носом, медленно вдохнул. На душе становится тепло. Хорошо.

– Закусывай… – выдохнув, показываю рукой на содержимое тарелки. – Что-то непонятное, но, как ни странно, вкусное…

Артём берёт с тарелки длинную вяленую полоску, удивлённо разглядывает её и отправляет в рот.

– М-м-м… Вкусно. Интересно, как они это делают?

– Не знаю… – жму плечами в ответ. – Но вкус необычный… Правда, как называется, забыл…

Здесь, в этой кафешке в парке всегда как-то уютно так, по-домашнему… Приглушённое освещение в районе барной стойки подсвечивает вечно улыбающегося бармена. Его зовут Кирилл. Он всегда так ловко жонглирует бокалами и бутылками во время приготовления напитков, что на это, кажется, можно смотреть вечно.

– Кира сегодня в ударе, – кивнул на бармена. – прям, талант…

– Это точно, – глядя на него, улыбается Артём. – Ему легко можно в цирке выступать. Он там будет как рыба в воде.

– Ага! – улыбаюсь. – В качестве жонглёра! Он, по-моему, новые финты даже какие-то разучил… Или я просто давно здесь не был…

– А мы когда здесь были-то в последний раз? Что-то и не помню уже… – задаётся вопросом Артём.

– Месяца два или три, наверное… То у тебя времени нет, то у меня вечно какие-то проблемы… – вздыхаю в ответ.

– М-да… Так жизнь и проходит… – замечает Артём.

– И не говори… – поддерживаю его.

– Сначала нам всем чего-то хочется, потом из кожи вон лезем, чтоб желаемое заполучить, а потом… – Артём окинул взглядом вокруг. – А потом выясняется, что всё это нафиг тебе не сдалось… Что всё это мелко и ничтожно и не стоит всех твоих усилий… Потому что надо просто жить… Просто жить и радоваться этой самой жизни…

Киваю в ответ. С этим сложно не согласиться.

Подходят новые посетители, которых с любопытством рассматриваю. Присаживаются за свободный столик неподалёку от нас. Молодые парень с девушкой. Он услужливо так, по-джентельменски, отодвинул её стул, чтобы ей было удобно сесть. Так мило и душевно, и, почему-то, смешно одновременно. Вспомнил сейчас, как мы с Юлей впервые сюда пришли. У меня тогда был какой-то внутренний мандраж. Кажется, прям, помню своё состояние. Ничего не мог с собой поделать…

Выражение задумчивой ностальгии выдаёт меня с потрохами. Артём, кажется, понял, что я опять про неё вспомнил.

– Всё ещё думаешь о ней?

– Да… – киваю ему, – Иногда ничего не могу с собой поделать… Увы…

– Да, конечно… Это всё… понять можно… Столько были вместе и…

– Да уж… Ты знаешь… Иногда мне кажется, что я никогда не смогу от этого избавиться… От всех этих мыслей и воспоминаний…

– Да, не, Серый, не бери в голову. Просто ещё слишком мало времени прошло… Хотя, блин, вы были такой парой! Я, если честно, до сих пор поверить не могу, как она могла?! Это в голове не укладывается!

Артём разводит руками в стороны, пытаясь ещё что-то сказать:

– Знаешь… Вроде и говорить мне об этом не стоит, наверное… Я ж понимаю, что всё это ворошит твою душевную рану. Просто, обидно… За тебя обидно. Мы, ж, тогда с Леной встречались. И я даже не думал, что у нас что-то там срастётся… А оно вон как… Поженились… А у вас, я уверен просто был на все сто процентов, что всё серьёзно… А ты, ж, смотри, как получилось… М-да…

– Вот и я не могу этого понять… – отвечаю ему. – Как она могла?! Я… Я не знаю… Просто, понимаешь… Я ей тогда всё мог простить… Всё, что угодно… Но, не измену…

Откинувшись на спинку стула, обвёл тяжёлым взглядом соседний столик. Парень держит в своих руках руку девушки и что-то ей воодушевлённо говорит. Она его так внимательно слушает. Кажется, блеск её глаз виден даже отсюда.

– Понимаешь, – говорю Артёму. – Я другого такого обмана не переживу… Просто не переживу… Я не смогу…

Артём покачивает головой, поддерживая меня.

– Я тогда ещё чуть ребёнка не сбил, представляешь?

– Боже… Как это?

– Случайно… Я после этого, когда уезжал, по газам ударил, как сумасшедший… От безысходности, наверное… А она, мелкая, на велосипеде впереди через дорогу, представляешь? Как я успел затормозить, вообще не понимаю… Господь отвёл, не иначе… Мне теперь это часто снится… Как наказание…

Артём меня задумчиво слушает. Кажется, всё это на него тоже наложило свой отпечаток.

После непродолжительной паузы махнул ему рукой:

– Давай ещё по одной!

– Давай!

Вторая показалась легче. Собственно, коньяк, надо отметить, не плохой. На закуску в ход пошла классика – сырок и колбаска, красиво разложенные на тарелке. За равномерным перемалыванием бутерброда внутренне ощущаю, что душевное напряжение начинает постепенно стихать. Да, это то, что нужно…

– Ты знаешь… – говорю Артёму. – Я вот сейчас себя вспоминаю в то время… Мне кажется, я был, как будто не в себе.

– Люди, когда влюблены, всегда не в себе…

– Да, наверное… Но я знаешь, что заметил? Есть вещи, на которые в таком состоянии совершенно не обращаешь внимания. Мозг словно игнорирует это, а иногда даже искажает реальность.

– Когда ты любишь, ты обычно не видишь её недостатков. Я когда-то читал о таком. Ты это имеешь ввиду?

– Да, ты прав. Можно и так сказать. Но, я не только о недостатках…

– Заинтриговал. Вот с этого места поподробнее, пожалуйста…

– Ну, помнишь, когда мы с ними познакомились, мне Лена предложила прийти к ней на осмотр?

– Конечно помню. Это было ещё во время нашей первой встречи. Она не только тебя зазывала к себе на приём, но и меня… Бр-р-р… – Артём передёрнул плечами, вспомнив это.

– Ты тогда готов был сбежать! Мы тебя все вместе успокаивали!

– Точно! Было дело!

Смеёмся оба, вспоминая ситуацию.

– Так вот, я когда впервые пришёл к ней на приём, она у меня нашла несколько зубов, требующих срочного вмешательства. Представляешь? Я и знать бы не знал об этом… Ну, куда деваться? Лечить, значит лечить, что, ж, поделаешь… Так, что я хотел сказать? В её кабинете стены светло-голубого цвета. А на приёме у стоматолога ты, ж, всё время сидишь с открытым ртом и смотришь в потолок. Потолок белого цвета. А у меня в мозгу отложилось, что не только потолок, но и стены в кабинете белые, понимаешь?

Артём смотрит на меня недоверчиво:

– А в её кабинете стены светло-голубого цвета?

– Ну да. Ты, что не заметил, когда сам зубы лечил?

– Серёга, какие там стены! Когда я пришёл к ней зубы лечить, я забыл даже, как меня зовут!

– А, ну да! Ну, может, неудачный пример для тебя, но я что хотел сказать-то?

– Да, что ты хотел сказать?

– В последний раз, когда я у Лены был на приёме, когда от неё я случайно узнал, что Юля меня обманывает, я вдруг увидел, что стены в её кабинете светло-голубые, а не белые, как я думал раньше. Меня, знаешь, как обухом по голове жахнули со всей дури! И у меня всё стало на свои места. Как будто я раньше смотрел на мир свозь розовую пелену, а потом её раз и сорвали в одночасье!

– М-да… Я вот даже за собой такого и не припомню…

– Ну, правильно… Дело, видимо, в том, что ты не испытал такого потрясения, как я, потому и думаешь до сих пор, что в её кабинете стены белые…

– Да, наверное… Вот, ты, ж, смотри-ка, не сказал бы сейчас об этом, я, б, так и думал, что белые…

Звонок телефона сломал наш "философский" разговор.

– Это у меня. – Артём смотрит на экран телефона. – Лена что-то всполошилась. Сейчас…

Сдвинув кнопку на экране, поднёс телефон к уху:

– Да, зай! Потеряла меня? Ну, как где… В парке, в кафешке… Я ж тебе говорил… С кем? С Сергеем. Вот он рядом тут со мной… Ты забыла? – разговаривая, прижимает телефон к уху плотнее. – Чего вдруг? Да, просто… Давно не виделись… Мальчишник у нас…