Читать книгу Империя под Мандатом: От Грозного до Кровавого от XVI до XX вв. Книга 2 - - Страница 2

Глава 1. Последствия Ливонской войны: поиск альтернатив

Поражение в Ливонской войне (1558–1583) и последовавшая Смута начала XVII века подтвердили стратегическую уязвимость России. Попытка получить прямой выход на Балтику провалилась. Единственным стабильным каналом связи с Европой оставался англо-голландский маршрут через Архангельск. Однако данный маршрут имел критический недостаток – сезонность. Навигация в Белом море была возможна лишь с конца мая по сентябрь. Это создавало хронические проблемы со снабжением, делало невозможным оперативное реагирование на политические события и закрепляло технологическое отставание.

Карта торговых потоков XVII века демонстрирует их чёткую ориентацию на север. Основной путь товаров из глубины страны (из районов Поволжья, Центра) шёл по рекам Сухоне и Северной Двине к Архангельску. В обратном направлении, из Архангельска в Москву, везли европейские товары и, что критически важно, серебряные талеры (ефимки), служившие сырьём для русской монетной чеканки. Таким образом, финансовая система государства оказалась в прямой зависимости от бесперебойности этой северной торговли.

Глава 2. Первые попытки ревизии: Соборное Уложение 1649 года

Указ 1649 года не стал полным разрывом с английским капиталом. Он лишь ограничил его деятельность портом Архангельск, лишив экстерриториальных дворов в Москве и Вологде. Это была первая серьёзная попытка российской власти пересмотреть условия концессии 1555 года, вернув контроль над внутренней торговлей и судебной юрисдикцией. Английские купцы, лишившись старых привилегий, были вынуждены продолжать торговлю на новых, более жёстких условиях, так как альтернативные маршруты (через Швецию или Речь Посполитую) для них были политически невозможны или экономически невыгодны.

Данный прецедент показал, что сила Московской компании основывалась не на формальных грамотах, а на монополии на знания, технологии и доступ к рынкам. Царское правительство, не имея собственного флота, специалистов-кораблестроителей и развитой сети европейских контрагентов, не могло позволить себе полностью разорвать отношения. Конфликт перешёл в латентную фазу перманентного торга.

Глава 3. «Голштинская авантюра» и проблема Балтийского выхода

Осознание стратегической слабости северного маршрута толкало московское правительство на новые попытки прорыва к Балтике. Одной из них стала поддержка в 1630-х годах проекта голштинского посольства в Персию под руководством Адама Олеария. Целью было установление прямого торгового пути из Европы в Персию через территорию России, минуя Османскую империю, с выходом по Волге в Каспийское море (Олеарий, 1906). Проект провалился, но наглядно продемонстрировал сохранявшуюся актуальность идеи использования Волжского пути как трансконтинентального коридора под российским контролем. Проблема заключалась в отсутствии безопасного выхода этого коридора на Запад, кроме как через контролируемое иностранцами Белое море.

Глава 4. Сырьевые артерии: пушнина, поташ, сало

Экономическая модель, сложившаяся к XVII веку, носила ярко выраженный сырьевой характер. Товарная структура экспорта через Архангельск, согласно таможенным книгам, на 70–80% состояла из трёх позиций (Курц, 1915).Во-первых, пушнина, прежде всего сибирский соболь. Её добыча и сбыт через государственную монополию («государева десятинная пошлина») были крупнейшим источником казённых доходов.Во-вторых, поташ (карбонат калия), производившийся путём сжигания леса и шедший на нужды европейского мыловарения, стекольного и порохового производства. Его производство было экологически разрушительным, но высокодоходным.В-третьих, сало и кожи, продукты животноводства.Импорт состоял из предметов роскоши, сукна, металлов, серебра и оружия. Данная структура торговли не стимулировала развитие обрабатывающей промышленности внутри страны, консервируя технологическую периферийность России в европейской системе разделения труда.