Читать книгу Особые отношения: Британский капитал и российские трансформации с 1917 по 2024. Книга 3 - - Страница 3

Глава 5. Ленд-лиз и арктические конвои: военно-логистическое партнёрство

Вступление СССР в войну кардинально изменило ситуацию. Великобритания стала первым союзником, подписавшим в июле 1941 года соглашение о совместных действиях. Основным материальным выражением союза стала программа ленд-лиза. Хотя основной объём поставок шёл из США, британский вклад был критически важен в первые, наиболее тяжёлые годы. Поставки включали истребители «Харрикейн» и «Спитфайр», танки «Валентайн» и «Матильда», радары, взрывчатку и стратегическое сырьё (алюминий, каучук). Главным маршрутом были арктические конвои в Мурманск и Архангельск, повторявшие старый «Мандатный» путь. Потери конвоев (например, печально известный PQ-17) были огромны, но поставки продолжались, так как СССР был жизненно необходим для отвлечения сил вермахта (Вудман, 1994).

После войны вопрос о долгах по ленд-лизу стал новым раздражителем. СССР отказался раскрывать полную информацию об уцелевшей технике и соглашался обсуждать лишь невоенные поставки. Окончательный расчёт был произведён лишь в 1972 году символической суммой.

Глава 6. Холодная война: технологическая блокада и контрабандные каналы (КОКОМ)

С началом холодной войны Великобритания стала активным участником Координационного комитета по экспортному контролю (КОКОМ), созданного в 1949 году для ограничения поставок высоких технологий в соцлагерь. Британские компании, такие как «Ферранти» и «Маркони», были лидерами в электронике и авионике, и их продукты были объектом строгого эмбарго.

Одновременно через британские офшоры (Гибралтар, острова Ла-Манша) и нейтральные страны (Швеция, Финляндия) действовали сложные контрабандные схемы по поставкам в СССР станков с ЧПУ, вычислительной техники, оборудования для оборонной и электронной промышленности. Деятельность таких фигур, как бизнесмен Грегори Стэнтон, и участие в ней агентов МИ-6, желавших получить доступ к советским технологиям через обратные каналы, стали предметом парламентских расследований в 1980-е годы (Уолтон, 2010).

Глава 7. «Нефть в обмен на трубы»: сделки 1960–1970-х и роль BP

Открытие крупных нефтегазовых месторождений в Западной Сибири в 1960-х годах вновь изменило логику отношений. СССР нуждался в современных трубах большого диаметра и насосно-компрессорном оборудовании для строительства газопроводов в Европу. Великобритания, через компании «Бритиш Петролеум» (BP) и консорциумы поставщиков труб, стала ключевым партнёром в рамках сделок «газ – трубы».

Контракт 1968 года между BP и советским «Союзнефтеэкспортом» предусматривал поставку в СССР оборудования и технологий для нефтедобычи в обмен на гарантированные объёмы сырой нефти для BP на выгодных условиях. Эта схема, расширенная в 1970-е, заложила основы долгосрочного присутствия BP на российском рынке и сделала энергоносители центральным элементом англо-советской торговли, достигшей пика во время разрядки.

Глава 8. Перестройка и «шоковая терапия»: британские советники и модель Вашингтонского консенсуса

С началом перестройки британские экономисты и финансисты, наряду с американскими, получили беспрецедентный доступ к процессу реформирования советской экономики. Институт экономических проблем переходного периода в Кембридже и Лондонская школа экономики стали центрами подготовки кадров для российских реформ. Такие фигуры, как Джеффри Сакс (хотя и американец) и его британские коллеги, активно продвигали идеи «шоковой терапии», мгновенной либерализации цен и приватизации.

Британские юридические фирмы (например, «Линклейтерс») участвовали в написании первых законов о приватизации и создании фондового рынка. Британское правительство Джона Мейджора выступало одним из главных лоббистов предоставления России крупных кредитов МВФ, которые де-факто кондиционировались проведением этих реформ. Эта интеллектуальная и экспертная экспансия подготовила почву для прямого захвата активов в следующее десятилетие (Стоун, 2002).