Читать книгу Сети - Ростислав Денисович Литвиненко - Страница 1

Лежащий на столе смартфон завибрировал, и на дисплее появилось сообщение от Любимой: «Ужинай без нас. Будем поздно».

– Валерий Матвеевич, мой план утвержден? – спросил Зимин.

Валера рассеянно посмотрел на него. Не дождавшись ответа Антон продолжил:

– За отчетный период мы переломили ситуацию. Я считаю, Тамерико будет доволен.

Совещание с начальниками отделов проходило в просторной переговорной с панорамными окнами от пола до потолка. Отсюда открывался величественный вид – мегаполис лежал у подножия небоскребов «Москва-Сити». Днем улицы и здания, отражая свет, переливались как в калейдоскопе. Ночью каменный океан оживал новыми красками, играя миллионами разноцветных огней.

Пространство кабинета было строго геометрично: пол покрыт глянцевым серым мрамором, потолок утопал в рассеянном свете, созданном системой освещения. Посередине комнаты – стеклянный стол, окруженный белыми кожаными креслами с высокими спинками. На стене напротив окон – композиция из монохромных фотографий в черных рамках, воспевающих красоту инженерных решений. Воздух в помещении был свеж благодаря климатической системе. Все здесь было продумано для комфорта.

Мобильный подал сигнал, и Валера прочел сообщение от неизвестного абонента: «Не суйся! Не рискуй семьей».

– Дальше без меня, – он вскочил из-за стола и вышел из комнаты.

– Таймыр вызывает? – вслед пошутил Зимин, но, перехватив осуждающий взгляд Борзовой, осекся.

– Вечно ты лезешь со своими шутками, – бросила с раздражением Эльвира.

– У него и вправду такое лицо, будто в Кремль вызвали, – оправдывался Зимин. Затем махнул рукой: – Да ну тебя!

Валера безуспешно набрал номер, с которого пришло сообщение. Затем позвонил жене.

– Да, дорогой? – мгновенно ответила Анна.

– Вы где? – уловив в собственной интонации истерику, выдохнул.

– В бассейне, занятия сдвинулись, так что задержимся, – удивленно и настороженно протянула она: – Что-то случилось?

– Дождитесь, я еду.

Над Москвой пузатым брюхом висело бирюзовое небо. Дымчатые облака, напоминающие желе, лежали поверх башен делового центра. Солнце выскакивало раскаленным шаром из-за домов, наотмашь било по лобовому стеклу, заставляя Валеру прятать глаза за темными стеклами очков. Вцепившись в руль любимой Теслы, он гнал по широким проспектам.

На дисплее приборной панели высветился зеленый значок телефонной трубки, и Валера ответил по громкой связи:

– Да, Антон.

– Валерий Матвеевич, мы подписываем договор? – торопливо спросил Зимин.

– Подписывай, – подумав, согласился. – И калькуляцию скинь, еще раз гляну.

– Будет исполнено, шеф! – звонко отрапортовал Зимин.

Валера набрал номер жены.

– Подъезжаю, вы долго?

– Неа, – на фоне услышал шум работающего фена и голоса близнецов.

– Папа, а я вторым приплыл! – закричал Кирилл.

– Мы выиграли и значит поедем в зоопарк, ты же обещал! – не оставляя шансов на отступление, подхватил брата Максим.

– Поедем, – через силу улыбнулся Валера.

– Одеваемся и идем к парковке, – подытожила Анна и отключилась.

Несмотря на то, что он знал: семья в порядке, Валера чувствовал дикий страх. Что за странное сообщение? Кто мог угрожать – предприниматели, торгующие техникой? Бред!

– Здравствуйте, Валерий Матвеевич! – электронным голосом поприветствовала Маркиза.

Робот на колесиках с женской фигурой и пластиковым лицом был изюминкой спортивного комплекса. В голову искусственного администратора был встроен чип для распознания личностей, и не идентифицированные ею лица не могли пройти в здание. По заверению дирекции, это кратно повышало безопасность клиентов. Маркиза застегнула на его запястье электронный браслет, и Валера прошел сквозь металлодетектор.

– Да, любимый? – приторно-сладким голосом ответила на звонок Анна.

– Папа приехал! – услышал в трубке возглас Максима.

– Я уже в коридоре, – сдвинул брови над переносицей, ему не понравилась фальшивая интонация жены.

В ожидании семьи Валера замер. Через минуту датчик движений отключил освещение, и длинный коридор со множеством дверей погрузился в темноту. Лишь в самом конце его, бросая отсвет на глянцевый пол, призывно, на одной тональности горела старинная электрическая лампочка. Валера неотрывно смотрел на нее. Пятно света стремительно разрастаясь поглощало звуки и заполняло пространство. «Как здесь тихо», – успел подумать, прежде чем сознание выбросило его в прошлое…

– Валера, сынок! – загремел в сенях Матвеич. – Айда ужо времячко поджимат, папе на работу пора.

Трехлетний малыш в клетчатых шортах на подтяжках, обувшись в сандалии со стоптанным задником, выбежал со двора.

Матвей Матвеевич шел вдоль деревенских расписных домов и глядел веселыми глазами в высокое, подтянутое небо. Перейдя по пешеходному мосту, остановились у дуплистой березы, что склонилась над прудом, по которому чинно плавали утки: поплавают, выйдут на берег, травы пощиплют, хвостиками покрутят – и идут вразвалку за селезнем, ведя на ходу свой непонятный разговор.

– Здесь твою маму я впервые увидел, – тихо сказал он, посадив сына к себе на шею, и свернул к тропе, что вилась вдоль поля, засеянного рожью.

Матвею Матвеевичу уже перевалило за пятьдесят. Это был невысокого роста мужичонка, страдающий от сахарного диабета, с коричневым от загара морщинистым лицом. Жизнь он прожил спокойную. И хотя женился рано, был бездетным. В молодости любил пропустить стакан-другой, а когда умерли родители и из родственников остался только дядя, выпивать начал по-черному, от тоски.

Казалось, никогда они не были близки, друг другу в душу с расспросами не лезли, но, оставшись один, Матвеич почувствовал себя стариком. И вот тогда-то, когда думалось, что в очереди к смерти он следующий, случилось чудо: жена понесла. Матвеич не знал от счастья, куда и деваться. Отметил разок с мужиками и зарок дал не пить никогда. Заботился о супруге, даже посуду ей мыть не давал. Все мечтал, как заживут втроем, комнату в избе для малого отремонтировал, во дворе все подправил, по хозяйству хлопотал. Но в родах жена умерла, оставив Матвеичу сына.

– Вона уж и пряшли, – опустил мальчика на землю.

Захрустел под ногами гравий. Железнодорожное полотно, изгибаясь, убегало вдаль.

Последний год Матвеич работал по суточному графику и частенько брал Валеру с собой. Сменщик по телефону предупредил: сломалась стрелка. Пока ждут специалистов из города, передвигать ее придется вручную. Матвеич болезненно морщась, потер живот.

– Тут побудь, папка до ветру сгонят, а как поезд пройдет – пойдем в сторожку, – протянул Валере самодельный деревянный самолетик.

Ветер шелестел листвой деревьев, кидался с разбегу в высокую траву и разносил по округе аромат полевых цветов.

На противоположной стороне железнодорожных путей стояла разрушенная более полувека назад церковь. Купол без креста почернел, на кирпичных стенах местами остались следы побелки. Остов здания глядел пустыми глазницами окон и дверей.

Валера озирался по сторонам – и вдруг, увидев между шпалами застрявшего щенка, поспешил ему на помощь. Вдали протяжно засвистел пассажирский поезд. Через несколько секунд с противоположной стороны раздался грубый гудок товарного. Поезда мчались друг другу навстречу. Матвеич выскочил из кустов, на ходу натягивая штаны, и побежал к стрелке. Только тогда он увидел на железнодорожных путях сына, прижимающего щенка к груди.

– Туду! – с восточной стороны стремительно летел пассажирский поезд.

– Валера уходи! – истошно заорал Матвеич.

Времени на раздумья не было. Не до конца осознавая свои действия, он перекрестился и, чтобы не допустить столкновения поездов, перевел стрелку.

Размеренно постукивая колесами, перед его взором плыли один за другим вагоны, а Матвей Матвеевич замер, не понимая, как он мог пожертвовать сыном? Что теперь увидит? Сильными спазмами скрутило живот. Хотелось то ли смеяться, то ли кричать от боли.

Тудух-тудух. Тудух-тудух. Тудуууух, – на прощание посигналил пассажирский.

Валера, с ободранной в кровь щекой, прижимая щенка, стоял у путей.

– Сыночек, живой? Живой! – сделав пару шагов – ноги были словно ватные – Матвеич упал на колени и зарыдал.

Позже, по словам малыша, он понял: Валеру за шиворот выдернул с опасного места светловолосый мужчина. Матвеич вспомнил, что, еще подходя к путям, видел на перекрестке мотоцикл «Урал». Возможно, мотоциклист оказался поблизости. Оставив сына в сторожке, Матвеич побежал к перекрестку, но там уже никого не было.

Сердце часто стучало в гортани. С трудом выровняв дыхание, Валера ощущал, как его трясет; на лбу выступила испарина. Все также ярко и на одной тональности горел свет в конце коридора.

– Что так долго?

– Кому ты звонишь? – вкрадчиво спросил мужской голос.

Посмотрев на дисплей, Валера убедился, что ответивший абонент – «Любимая», но все равно сбросил вызов и вновь перезвонил.

– Слушаю, – ответил тот же мужской голос.

– Где Аня? Почему ее телефон у тебя?

– Какая Аня? – с издевкой спросил собеседник.

– Что значит «какая»? Где моя жена? – Валера открыл дверь раздевалки.

– А ты уверен, что она у тебя есть? – скрипучим голосом захохотал мужик.

– Что происходит? – Валера пересек комнату, заглядывая между рядами шкафов. Обычно в это время спорткомплекс был полон людей, но сейчас здесь не было ни души.

– Валерий Матвеевич, туда нельзя! – перегородила путь Маркиза.

– Где моя жена? – заорал в лицо роботу.

– Нельзя! – мелодично повторила Маркиза.

– У тебя никогда не было семьи, – сурово сказал мужчина, и в трубке раздались гудки.