Читать книгу Сети - Ростислав Денисович Литвиненко - Страница 2

Матвея Матвеича хоронили зимой. Стоял сильный мороз, и копачам пришлось для могилы ломами вырубать землю.

Валере уже было пять лет. Он едва понимал, что случилось, почему папа лежит в гробу, сложив на груди руки, в которые воткнута желтая свеча. Почему он не открывает глаза и не откликается на зов сына. Почему плачут женщины, а мужчины ломая в руках шапки, стоят, низко опустив голову у дверей. Валере сказали, что папа умер, но это странное слово ни о чем мальчику не говорило. Он надеялся, что папа отдохнет, а потом, как и прежде, пойдет с ним играть. Вечером они затопят печь, а перед сном отец прочтет сказку или расскажет историю про фашистов, с которыми воевали наши солдаты.

Но папа не открывал глаза, притворялся, что не слышит, и мальчику это не нравилось. Над ним взяла опеку баба Дуся, которую Валера не любил. Она не раз трепала его за уши, ругала, а теперь делала вид, что любит, совала конфеты и называла отвратительным словом: «сиротка».

На кладбище у глубокой ямы на четыре табуретки поставили гроб. Баба Дуся крепко держала Валеру за руку. Мужик в мохнатой шапке говорил, каким хорошим человеком был Матвей Матвеич, а Валера не слушал его. Он смотрел, как снежинки падают на почерневшие губы и лоб отца, на котором лежит бумажный венчик, на его заострившийся желтоватый нос, закрытые глаза, и не понимал, почему папа это терпит. Заплакала женщина – тихо, протяжно, словно собака завыла.

Валера смотрел вдаль, мимо многочисленных могильных крестов, туда, где кучно росли деревья и где стоял мужчина. В его золотистых волосах, спадающих на плечи, искрились капли растаявшего снега. Скрестив руки на животе, он пристально смотрел на мальчишку. Что-то знакомое почудилось, и почти сразу же Валера его узнал: это он спас его от смерти пару лет назад.

Валера потянул бабу Дусю за рукав, но та, громко сморкаясь в платок, не заметила. Мальчик повернул голову, но увидел только, как густо сыпались снежинки с нижних веток дерева. Златовласый ушел.

Стоя под струями воды, Валера перебирал сон, оставивший горькое послевкусие. Из кухни доносились голоса жены и сыновей. Максим, капризничая, придумывал причины, чтобы не идти в детский сад; Кирилл спорил с братом, Аня подгоняла обоих.

– Мы ушли! – крикнула жена, и в доме стихло.

Смыв пену с лица, Валера открыл глаза. В голове царил сумбур: мысли перескакивали с одного на другое. То он размышлял о будущем, где роботы вроде Маркизы вытеснят людей, то с грустью вспоминал отца, не дожившего до появления внуков, то возвращался к договору. Держа полотенце и стараясь не поскользнуться, он ступил на резиновый коврик.

Просторная ванна словно дышала холодом. Стены от пола до потолка украшала темно-синяя плитка, черную раковину венчал позолоченный кран, а над овальным зеркалом в массивной раме сияли бра.

Валера вгляделся в свое отражение, изучая красное пятнышко на крыле носа. Внезапно боковым зрением он уловил движение. Несколько секунд наблюдал, как серый сгусток пробирается в узкую щель между стеной и керамической плиткой. Облачко медленно поднималось вверх, а приблизившись к металлической сетке вентиляции, просочилось в канализацию и исчезло.

«Просто пыль», – пробормотал, ища объяснение странному явлению.

Он не был склонен к мистификации. Не верил в бессмертие, не вел счет грехам, воспринимая жизнь как возможность для ярких впечатлений и эмоций. Но иногда с ним случались события, выходившие за рамки привычного мира. Он их фиксировал и прилежно откладывал в памяти, чтобы в старости обдумать.

Солнце расплескало лучи в прозрачном небе. Воздух наполнился запахом пыльной листвы, цветов и далеким птичьим пением. Небольшой коттеджный поселок, где жил Валера, раскинулся на берегу Клязьминского водохранилища, всего в двадцати минутах езды от Москвы.

Закрыв входную дверь, он прошел по каменной тропинке и остановился. Хозяйским взглядом окинул свои владения: ухоженный двор с аккуратно подстриженной травой, продолговатые цветники вдоль дорожки, двухэтажную баню из цельного бруса, укрывшуюся в тени могучей ели. Среди высоких хвойных деревьев пряталась кирпичная беседка со стеклянными стенами. Внутри стояли деревянные столы: у мойки – аккуратный разделочный и большой обеденный, за которым могли разместиться двадцать человек. Пластиковые стулья, компактно сложенные друг в друга, стояли у камина. Убедившись, что беседка заперта, вывел машину из гаража и, открыв ворота с пульта, выехал на проселочную дорогу.

Среди толпы Валера выделялся своей внешностью. Харизматичный высокий брюнет с открытым лицом и ясными глазами привлекал к себе внимание как мужчин, так и женщин. Предпочитал строгие костюмы, светлые рубашки и запонки, коих в его коллекции было много. Из-за плоскостопия носил обувь ручной работы, с ортопедическими стельками.

В последнем квартале дела в компании, созданной Валерием Крюковым-Челышкиным более пяти лет назад, ухудшились: продажи упали, клиенты все чаще уходили к конкурентам. Нужно было принять меры и, он уже несколько дней искал решение этой проблемы.

Электромагнитный замок приглушенно щелкнул, и Валера, распахнув стеклянную дверь с матовым напылением, вошел в офис. В просторном мраморном холле пахло свежим кофе и едва уловимым ароматом цитруса, оставшимся после утренней уборки.

– Доброе утро, Валерий Матвеевич! На четырнадцать минут припозднились, – миловидная Леночка с озорными синими глазами посмотрела на настенные часы и шагнула ему навстречу. Она была одета в платье с глубоким декольте, в котором лежало колье из громоздких пластмассовых цветов.

– Но это же не значит, что заряд бодрости шефам не полагается?

– Пять сек, – круто повернувшись на каблуках, прошагала мимо него на кухню. – В кабинет?

– Нет, – указал пальцем на стойку ресепшена, – хочу со сплетнями попить, не возражаешь?

– Для вас все что угодно, – ловко раздвинув папки с бумагами, Лена поставила миниатюрный поднос с чашкой кофе на стойку. Затем села на свое рабочее место, глядя на начальника снизу вверх.

– Скажи-ка, дорогая, как тебе Олег? – Валера дружелюбно передразнил секретаря и часто заморгал.

– Горшевский? – игривость в ее взгляде моментально угасла. – Нормальный. Женатик, – произнесла скучающим тоном.

– Бесперспективняк? – засмеялся Валера. – Будешь с улыбкой рассказывать клиентам о наших услугах, быстро выйдешь замуж.

– Это еще почему?

– Потому, – скопировал ее интонации, – если заказчик будет стоять там, где сейчас стою я, и созерцать те же прекрасные виды… – указал взглядом на ее декольте, – тосможешь и продажи повысить, и мужа найти. Ферштейн?

– Ага, – покраснела Леночка.

– Вернемся к Горшевскому. Что народ поговаривает?

– Резвый. Якобы александровских пригрозился послать на повторное обучение.

– Ух ты! – выпятил нижнюю губу и задумчиво попросил: – Пригласи-ка его ко мне. Что еще новенького?

– В личной жизни или как?

– Или как, – засмеялся Валера.

Леночка привстала с места и, склонившись над стойкой, зашептала:

– Петрова с мужем хотят ребеночка завести, откладывают деньги на ЭКО. Эльвира вчера пришла с дорогущими сережками, похоже с брюликами. Но не знаю, пойдет ли замуж за Зимина, у него ведь даже машина старая.

– Во-первых, это отреставрированный ретро-автомобиль ГАЗ-13! – медленно перечислял. – Во-вторых, у Зимина квартира, а Эльвира приезжая, – щелкнул секретаря по носу.

– Ой, правда! Я об этом не подумала, – приложила ладонь к щеке, словно заболел зуб.

– А ты попробуй! Говорят – не больно, – со стуком поставил пустую чашку на поднос.

– Что? – захлопала глазами Лена.

– Думать! – захохотал Валера и, уходя по коридору, крикнул: – И поменьше сиди в соцсетях, упустишь мужа.

– Валерий Матвеевич, разрешите? – дверь кабинета приоткрылась, и в проеме показалось лицо Антона.

Зимин был высокорослый, с правильными чертами лица. Его серые с припухшими веками плутоватые глаза смотрели холодно и надменно. Антон был блестящим оратором, мог продать любую вещь и проявлял инициативу, если чувствовал выгоду.

– Что у тебя?

– Возникла отличная идея! – Антон без приглашения сел в кресло. – Предлагаю расширить наши услуги и заняться утилизацией бытовой техники.

Валера повесил пиджак на спинку кресла и закатал манжеты рубашки.

– А почему не горошек в банках продавать?

– Зря иронизируете! – сделав обиженное лицо, воскликнул Зимин. – Оценим ремонт с официальным заключением. В технике драгметаллы, так что проект быстро окупится.

– Сомневаюсь, – с расстановкой произнес Валера. – На утилизацию нужна лицензия, это раз. Транспорт, грузчики, реклама, – перечисляя, загибал пальцы на руках. – Нет, не одобряю идею. Ты лучше скажи, в магазинах порядок?

– Конечно, все под контролем, – заверил Антон. На лице у него проступила сероватость, глаза стали кошачьи, а ноздри расширились.

– Проверяющий предоставит отчет, вот и поглядим, – Валера открыл ноутбук.

– Вы кого-то отправили? – Зимин не спеша поднялся.

– Узнаешь.

Едва за Антоном закрылась дверь, как Леночка доложила о приезде Горшевского.

– Зови, – приказал секретарю. – Присаживайтесь, – жестом пригласил визитера. – Как прошла проверка?

У Олега были раскосые зеленые глаза, пухлые губы и густая копна светло-русых волос. Ступая, он громко стучал пятками, а спину держал прямо, словно в позвоночник был впаян прут.

– Сотрудникам мой фейс не знаком, поэтому побыл еще и тайным покупателем, – Олег положил перед собой на стол папку с документами. – В Александрове неквалифицированный, инертный персонал. На вопросы отвечали невнятно, перемигивались между собой. Десять минут торчал у прилавка, никто не подошел. «Точка» у вокзала такая же: продавец старательная, но бестолочь. В помещении грязно и воняет. Я написал отзывы по каждому магазину, – положил ладонь на папку.

– Хорошо, ознакомлюсь. Перспективный план сделали?

– У вас на почте.

Раздраженным тоном по коммутатору Валера приказал Зимину вернутся.

– Что случилось? – переводя настороженный взгляд с одного лица на другое, Антон сел рядом с Олегом.

– Зимин – начальник отдела продаж, ему полезно услышать, как работают люди под его чутким руководством! – посчитал нужным пояснить Валера и взмахнув рукой велел продолжать.

– На Павелецком ситуация не лучше, – сказал Олег. – С проверкой приехал ночью и час сидел под дверью магазина. А когда наконец открыли, отослали к конкурентам.

– Этого не может быть! – выдохнул Зимин, буравя взглядом Горшевского.

– Все снято на видео, – мрачно продолжил Олег. – Я излагаю факты. В Дмитрове отличная «точка». Продавцы знают товар, чистенько, аккуратно, все допы предложили.

– Антон, ты меня уверял, что в магазинах полный порядок. Теперь мне понятны показатели по продажам. Олег, если есть что добавить, говорите, – Валера демонстративно отвернулся от Зимина.