Читать книгу Восхождение падшего легиона. Сердце бури - - Страница 1

Ветер, пахнущий пеплом и озоном, гулял по руинам древнего храма. Он шевелил волосы на голове Каэ      лана, но не мог сдуть тяжесть, что въелась в его кости глубже, чем усталость. Они стояли на краю – он, его Легион и те, кто к ним прибился. Внизу, в долине, клубился Багровый Туман. Он не был пассивным явлением, нет. Он пульсировал, как гниющая рана на лице мира, медленно, но верно расползаясь в стороны, поглощая высохшие леса и остатки дорог. Иногда из его гущи доносился далекий, леденящий душу вопль – то ли ветра в каменных расщелинах, то ли души, что навеки увязли в этом мареве.

Каэлан сжал рукоять клинка у пояса. Он не чувствовал привычного холодка металла. Только нарастающий, тупой гул, исходивший из самого сердца оружия. Он стал компасом, указывающим на боль мира, и его стрелка неумолимо смещалась к этому месту. К Сердцу Бури.

– Он стал гуще, – тихо произнесла Лира, подходя к самому краю обрыва. Ее пальцы в перчатках нервно перебирали склянки с реагентами на поясе. – Смотри. Края… они стали четче. Он структурируется.

– Значит, Малкаор не просто держит оборону, – отозвался Варг. Он стоял чуть поодаль, опираясь на огромный, зазубренный топор. Его лицо, изборожденное шрамами, было невозмутимо, но в глазах, похожих на два куска угля, плескалась знакомая Каэлану ярость. Ярость, которую тот научился сдерживать годами, а Варг – лелеять. – Он усиливается. Пока мы тут прячемся в развалинах, как мыши, он копит силы.

– Мы не прячемся, – возразил Каэлан, и его голос прозвучал тише, чем он хотел. Он чувствовал на себе взгляды всех, кто был на платформе. Выжившие ветераны Призрачного Клинка, чьи души были привязаны к этому миру лишь его волей и проклятием клинка. Новобранцы – беженцы, фермеры, разбойники, в чьих глазах горел огонь мести и наивная вера в то, что Падший Легион – их спаситель. И Элиан, Молчаливый Брат, чьи глаза видели куда больше, чем у других. – Мы собираемся с силами. Мы ищем слабость.

– Слабость? – Варг фыркнул и плюнул в сторону Тумана. – Его слабость в том, что у него есть горло, которое можно перерезать. Мы знаем, где он. В цитадели. Весь этот туман… это просто дым от костра, который он разжег. Потуши костер – и дым рассеется.

Лира резко обернулась. – Это не дым, Варг! Это не просто магия. Это… субстанция. Искаженная душа. Ты хочешь потушить костер, даже не зная, что горит? Ты сожжешь весь континент.

Спор старый, изматывающий. Честь против прагматизма. Месть против спасения. Каэлан слушал их, но его сознание уплывало. Клинок на бедре звал его, тянул вниз, в эту багровую пучину. Он закрыл глаза, и перед ним проплыли видения. Неясные тени в тумане, шепот, полный боли и обещаний. Он видел лица тех, чьи души были поглощены в день Ритуала. Они звали его. Не как спасителя. Как своего.

Он сглотнул комок в горле и заставил себя открыть глаза. – Варг прав в одном. Мы не можем ждать. Туман растет. И он привлекает… мух.

Его взгляд скользнул по долине к востоку, где у самой кромки Тумана виднелись огни нового лагеря. Лагеря не Малкаора. Людей. Они возвели частокол, мачты с странными знаменами, над которыми висело облако алхимического смога. Алхимический Консорциум. Они пришли, как стервятники на падаль, видя в Тумане не угрозу, а неисчерпаемый источник энергии, новый рынок, новую власть.

– Стервятники, – проворчал Варг, следуя за его взглядом. – Я говорил. Надо было выжечь их лагерь, когда они только появились.

– И объявить войну еще и им? – покачал головой Каэлан. – Наших сил едва хватает на то, чтобы досаждать Малкаору.

– Силы… – Варг усмехнулся. – Наши силы – это ты, Каэлан. Этот клинок. И призраки, что ходят за тобой по пятам. Остальное – балласт. – Он бросил взгляд на группу новобранцев, которые робко стояли у входа в руины.

В воздухе повисло напряженное молчание. Даже ветер стих, словно прислушиваясь. И в этой тишине раздался новый звук. Сначала тихий, похожий на шелест крыльев гигантской бабочки. Потом громче. Ритмичный, металлический скрежет. Он доносился не снизу, а сверху, из клубящихся, неестественно багровых облаков.

Все подняли головы. Элиан, до этого стоявший неподвижно, как статуя, сделал шаг вперед, его рука непроизвольно поднялась к амулету на груди.

Из облаков вынырнула фигура. Не птица. Не дракон. Человекоподобное существо с огромными, переливающимися перламутром крыльями. Его кожа была бледной, как лунный свет, а черты лица – утонченными и холодными, лишенными всякой эмоции. Оно парило в воздухе, не обращая внимания на токсичный ветер, его большие, полностью черные глаза бесстрастно осматривали руины, Легион, Туман внизу. В руке оно держало нечто вроде копья, но сделанного не из металла, а из хрусталя, испещренного изнутри мерцающими прожилками.

– Аэндор, – прошептала Лира, и в ее голосе прозвучал оттенок не страха, а благоговейного ужаса. – Я читала о них. Они живут… внутри бурь. Они считают себя судьями.

Существо сделало круг над их головами, его крылья не производили ни звука. Казалось, оно просто скользило по воздуху. Потом его взгляд остановился на Каэлане. На клинке у его пояса.

Оно не произнесло ни слова. Оно не должно было. Его присутствие было посланием. Оно наблюдало. Оценивало. И его приговор читался в абсолютной, ледяной отрешенности его черных глаз.

Затем, так же внезапно, как и появилось, оно взмахнуло крыльями и растворилось в багровой пелене облаков, оставив после себя лишь легкую дрожь в воздухе и чувство глубокой, экзистенциальной незначительности.

Первым нарушил тишину Варг. – Еще один игрок. Прекрасно. Мир сходит с ума, а небесные уроды решили посмотреть на представление.

Но Каэлан его не слушал. Он смотрел на ту точку, где исчез аэндор, а потом перевел взгляд на растущий внизу Туман, на огни лагеря алхимиков. Клинок на его бедре горел ледяным огнем, связывая все это воедино. Партизанская война, надежда для отчаявшихся, алхимики-стервятники, крылатые судьи и древнее проклятие, бьющееся в его ножнах, как второе сердце.

Он вспомнил финальные слова их старого плана, того, что привел их сюда: «Чтобы одержать победу, им нужно найти способ не просто сражаться, а разрушить сам Багровый Туман».

Они искали слабость. Но мир, казалось, отвечал им лишь нарастающей бурей. И Каэлан понимал, с ледяной ясностью, что они больше не охотятся. Они сами стали добычей в этом великом хаосе. Буря сходила с ума, и ее Сердце билось все громче, призывая их к себе. Навстречу гибели. Или искуплению.

Он повернулся к своим людям. К ветеранам, чьи глаза помнили предательство. К новобранцам, чьи глаза полны надежды. К Лире, ищущей ответы. К Варгу, жаждущему действия. К Элиану, ищущему покой.

– Готовьтесь, – сказал Каэлан, и его голос на этот раз прозвучал твердо, прорезая тяжелый воздух. – Наш путь ведет в самое сердце бури. И мы тронемся с рассветом.

Он не знал, что они найдут. Но он знал, что стоять на месте – значит позволить буре поглотить их. Они были Падшим Легионом. И их восхождение только начиналось.