Читать книгу Магия пушистых объятий - - Страница 2

Совхоз Обской… Простое название посёлка, располагающегося рядом с лесом Новосибирской области, но для меня оно всегда звучало как мелодия счастья. Каждый раз, когда мама говорила: “Завтра едем к бабушке”, моё сердце начинало биться чаще от предвкушения.

– Ну что, моя хорошая, соскучилась? – бабушка встречала меня на пороге дачного домика, и её тёплые объятия всегда пахли пирогами и летом.

Я кивала, не в силах вымолвить ни слова от радости. Обской стал для меня вторым домом, местом, где время текло по-особенному, где каждый день приносил новые открытия, а главное – где жили пушистые удивительные существа, ставшие моими верными и преданными друзьями.

Иногда я приезжала с сестрой – мы носились по участку, исследовали окрестности, строили шалаши, собирали улиток на территории участка и за ним. Но даже когда я была одна, скучать не приходилось. Бабушка умела создавать особую атмосферу уюта и тепла, где каждый чувствовал себя нужным.

– Знаешь, Оля, – любила говорить бабушка, сидя со мной на диванчике, – животные – они как люди, только честнее. Они никогда не врут и всегда говорят правду своими глазами.

И правда, её питомцы были особенными.

Первым нашим пушистым другом стал Веня – величественный белый кот с характером настоящего хозяина. Мы привезли его из города, и он сразу же объявил весь дом своей территорией. Его грациозная походка и важный вид заставляли всех улыбаться, а его белоснежная шерстка сияла, словно он был сделан из лунного света.

– Смотри, как он уверенно себя чувствует! – улыбалась бабушка, наблюдая, как Веня важно расхаживает по дому. – Настоящий царь! Такой величественный!

А потом случилось чудо – к нам принесли двух крошечных котят. Ксюша и Мурка были совсем маленькими, игривыми и непоседливыми. Веня сначала относился к ним с недоверием, но постепенно его суровое сердце оттаяло, и он стал для них настоящим наставником.

– Смотри, как он себя ведет, проявляя любопытство и уча котят чему – то новому, передавая им свой опыт. – говорила бабушка, наблюдая за тем, как старый кот учит котят охотиться за солнечными зайчиками. – Это настоящая кошачья семья!

Вечера мы часто проводили на веранде. Бабушка рассказывала свои истории, а я делилась с ней всеми секретами – от школьных проблем до первых влюблённостей. Её мудрые советы и ласковые слова помогали мне разобраться в себе, а присутствие животных создавало особую атмосферу доверия и безопасности.

– Знаешь, Оленька, – говорила бабушка, поглаживая котят, спящих рядом с ней на диване, – самое главное в жизни – это уметь любить и заботиться. И животные этому отлично учат.

***

В то время как мои пушистые друзья чувствовали себя уверенно и свободно, я, напротив, была очень застенчивой девочкой. Сильное заикание мешало мне общаться с людьми, и каждая новая встреча превращалась в настоящее испытание. Я часто пряталась за спиной мамы, когда мы приходили в гости, и предпочитала молчать, лишь бы не выдать свою неуверенность.

Но здесь, в гостях у бабушки, всё было по-другому. Животные не судили меня за запинки в речи, не смеялись и не отворачивались. Они принимали меня такой, какая я есть, и это давало мне невероятную силу.

– Я хочу тебе сказать, Оленька, – говорила бабушка, замечая мою застенчивость, – животные учат нас главному – быть искренними. Они не умеют притворяться и не ждут от нас совершенства.

Особенно мне нравилось разговаривать с Веней. Он всегда слушал меня внимательно, не перебивая и не торопя. Я рассказывала ему о своих страхах, о том, как боюсь отвечать у доски в школе, как стесняюсь знакомиться с новыми людьми. А Веня просто сидел рядом, мурлыкал и словно понимал каждое моё слово.

– Смотри, как он тебя слушает! – улыбалась бабушка. – Животные – лучшие слушатели. Они не критикуют и не осуждают.

Единственным человеком, с кем я могла быть собой в школе и не только, была моя лучшая подруга Ксюша. Нас познакомили наши мамы, оказывается мы жили в одном подъезде, только Ксюша на этаж выше, и наша дружба прошла испытание временем. Она никогда не обращала внимание на моё заикание, всегда терпеливо слушала и поддерживала.

С Ксюшей я всегда могла поговорить по душам, и она все понимала. Я приглашала ее к нам на дачу к бабушке. Там мы здорово проводили время: гуляли с собакой…Ах да, совсем забыла упомянуть про Тарзана. Это первый пёс, которого я помню. Он появился у бабушки, когда я была совсем маленькой, щенком я его не помню. Но когда он вырос, он был настоящим великаном среди собак (я так считала), с мощным телосложением и уверенной поступью. Его размер и сила внушали уважение, но в то же время в его глазах всегда читалась доброта и преданность.

Окрас Тарзана был особенным – светло-палевый, словно разбавленный солнечным светом. Его шерсть переливалась разными оттенками: от нежно-кремового до светло-бежевого, создавая впечатление, будто пёс искупался в лучах заката. Крупные пятна более тёмного оттенка на морде, в частности, придавали его облику благородную выразительность.

У Тарзана была широкая грудь и сильные лапы, которые позволяли ему с лёгкостью преодолевать любые препятствия на участке. Его хвост, похожий на пушистый флаг, всегда радостно вилял при виде нас, а мощные челюсти, способные справиться с любой костью, никогда не использовались для угроз – только для дружеских приветствий, но к чужим людям он относился настороженно.

Особенно впечатляли его выразительные глаза – умные, внимательные, цвета тёмного ореха. В них читалось столько понимания и преданности, что иногда мне казалось, будто он действительно понимает каждое моё слово. Когда Тарзан смотрел на меня, все мои страхи и неуверенность отступали – в его взгляде не было ни капли осуждения, только безграничная любовь и готовность защищать.

Тарзан был настолько проницательным, что казалось, он действительно понимает человеческую речь. Когда я разговаривала с ним, даже заикание отступало – настолько спокойным и внимательным был его взгляд.

Помню тот день, когда бабушка впервые разрешила мне погулять с Тарзаном по участку. Я была так счастлива! Наконец-то я смогу почувствовать себя настоящей хозяйкой такого величественного пса. Но радость оказалась недолгой…

Мы вышли во двор. Тарзан, почувствовав свободу, ринулся вперёд. Я пыталась удержать его, но мои маленькие ручки были бессильны против его могучей силы. Бабушка, увидев, что ситуация выходит из-под контроля, бросилась ко мне на помощь.

– Тарзан, фу! Стоять! – кричала она, но пёс, увлечённый своими собачьими делами, не слышал никого.

В итоге мы с бабушкой, пытаясь удержать неукротимого великана, оказались в сугробе. Снег облепил наши куртки, шапки съехали набок, а Тарзан, словно ничего не произошло, перепрыгнул через забор и убежал.

Я была в отчаянии. Казалось, что теперь бабушка никогда не разрешит мне гулять с ним. Но время шло, и чудо произошло – наш непокорный друг вернулся. Через несколько часов он появился на пороге, весь в снегу, но такой счастливый, будто и не было никакого побега.

– Ну что ж, – сказала бабушка, глядя на мокрого Тарзана, – видно, что он всё-таки привязался к тебе. Будем учиться потихоньку с ним гулять, чтобы он сильно не тянул поводок, когда ты его ведешь.

С тех пор мы начали постепенно приучать Тарзана к прогулкам. Сначала только по двору, на коротком поводке, потом всё дальше и дальше. И постепенно он стал самым верным другом, который всегда ждал меня у своей будки, радостно виляя пушистым хвостом.

Однажды я набралась смелости и решила отправиться с Тарзаном в лес. К моему удивлению, прогулка проходила замечательно. Мой верный друг вёл себя безупречно: не тянул поводок и терпеливо ждал, пока я любовалась природой.

Но когда мы возвращались домой, случилось то, чего я боялась больше всего. Возле нашего участка стояли две чужие собаки – крупный кобель и сучка. Они настороженно смотрели в нашу сторону, и я сразу почувствовала, как внутри всё сжалось от страха.

Тарзан, до этого момента такой спокойный и послушный, вдруг напрягся. Его уши встали торчком, а хвост начал нервно подрагивать. Я замерла, не зная, что делать. В следующую секунду произошло то, от чего мое сердце как будто ушло в пятки— Тарзан ринулся вперёд.

Я упала на асфальт, больно ударившись животом, но поводок не выпустила. Он тянул меня за собой, а я скользила по твёрдой поверхности, царапая руки и колени. В этот момент каждая секунда казалась вечностью.

К счастью, в этот момент из дома вышла мама, которая приехала к бабушке на выходные. Увидев происходящее, она мгновенно сориентировалась.

Мама действовала быстро и решительно. Она мгновенно оценила ситуацию и, не теряя ни секунды, схватила Тарзана за ошейник. Её сильные руки крепко удержали поводок, а я, всё ещё лежавшая на земле, почувствовала, как напряжение постепенно отпускает.

– Тихо, мальчик, спокойно, – тихо приговаривала мама, стараясь не провоцировать ни Тарзана, ни чужих собак.

Две собаки, стоявшие неподалёку, действительно не проявляли агрессии – они просто наблюдали за происходящим, словно оценивая ситуацию. Но их присутствие было достаточно тревожным для Тарзана, который, будучи крупным и темпераментным псом, всегда остро реагировал на других животных.

Вместе с мамой мы медленно, шаг за шагом, отходили от незваных гостей. Тарзан постепенно успокаивался, чувствуя поддержку и уверенность в наших действиях. Его дыхание стало ровнее, а мышцы – менее напряжёнными.

– Видишь, доченька, – сказала мама, когда мы отошли на безопасное расстояние, – иногда даже самый спокойный пёс может повести себя непредсказуемо. Важно всегда быть начеку и не бояться просить помощи.

Бабушка, увидев нас, сразу вышла на крыльцо.

– Целы? Не поранилась? – её голос дрожал от волнения.

Я покачала головой, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь.

После этого случая мы с бабушкой и мамой серьёзно поговорили о безопасности при прогулках с Тарзаном. Было решено, что впредь я буду выходить с ним только в сопровождении взрослых, особенно в местах, где могут встретиться другие собаки.

***

С Ксюшей у нас было насыщенное, веселое детство. Мы часто ходили в гости друг к другу (в основном я к ней), делали уроки вместе, смотрели ужастики с азартом, не вздрагивая от самых жутких сцен. Сейчас, став куда осторожнее, с улыбкой вспоминаю ту бесстрашную девчонку. Теперь перед сном я трижды проверяю, закрыты ли окна и двери.

Особой вехой стал сериал “Настоящая кровь”. Мы выбрали его из‑за вампирской романтики, но быстро поняли: это не просто фэнтези, а сложная история для взрослых с откровенными сценами и неоднозначными персонажами. Смотреть его при родителях было немыслимо, поэтому ждали, когда дом опустеет. Устроившись на диване поудобнее, мы приглушали звук в самых “опасных” моментах и переглядывались с заговорщическим смехом: “А вдруг кто‑то войдёт?!”

Были и другие, более безобидные киномарафоны. После “H₂O: просто добавь воды” и “Могучих рейнджеров” мы буквально перенеслись в миры героев. На следующий день после школы двор превращался в арену наших приключений.

Сначала – эпоха русалок. Мы бегали по детской площадке и прятались каждый раз, когда на нас попадала капля воды, превращаясь в русалок. Мы также придумывали магические силы, которыми мы наделены и изображали колдовство.

Затем наступала эра Могучих рейнджеров. Старые коробки превращались в крепость, палки – в мечи, обрывки ткани – в плащи. Мы мастерили “браслеты‑трансформеры” из фольги, распределяли роли и бросались в бой с воображаемыми злодеями. Пни становились монстрами, мусорные баки – ловушками, а обычный забор – неприступной стеной. Мы выкрикивали названия приёмов, изображали мощные удары и неизменно завершали битву торжественным: “Мы победили!” Так и проводили весело время.

У Ксюши был кот Беня – чёрный, как самая тёмная ночь, с глазами, горящими янтарным светом. Он не просто жил в квартире – он был полноправным участником наших детских приключений, молчаливым, но важным свидетелем самых весёлых моментов.

Ксюша очень любила с ним играть: то кружила на руках, будто он маленький принц, то запускала в стремительный забег по коридору, пытаясь его догнать, то пыталась увлечь в погоню за мячиком. Беня реагировал по‑своему, каждый раз демонстрируя новый характер. Иногда он превращался в настоящего охотника – азартно гонялся за игрушками, прижимаясь к полу и совершая молниеносные прыжки. Порой застывал в забавной позе, прижав уши, словно готовился к решающей атаке на воображаемого противника или на Ксюшины руки.

Я тоже пыталась подружиться с Беней, пытаясь его разыграть. Старалась привлечь его внимание игрушками, но кот оставался невозмутимым – не проявлял агрессии, но и не спешил вступать в игру. Я не обижалась: понимала, что он предан исключительно Ксюше, а ко мне относится как к “доброй гостье”, которая приходит поиграть и уйти. И всё же я искренне радовалась, что Беня хотя бы не шипел и не царапался – в отличие от нынешнего кота Ксюши, тоже чёрного, но с куда более строптивым нравом.

Наблюдая за их играми, я часто смеялась до слёз. Вот Ксюша с торжествующим видом кружит Беню на руках, а он принимает это как должное, лишь слегка шевелит ушами, будто размышляет: “Ну ладно, сегодня можно и покружиться”. Вот она пускает его бегать по коридору, а он с разбегу запрыгивает на диван, оборачивается и смотрит так, словно говорит: “А теперь ваша очередь догонять!” Вот замирает перед игрушечной мышкой, прижимаясь к полу, – и через секунду совершает молниеносный прыжок, хватая добычу. В каждом его движении было столько грации и внутренней уверенности, что невозможно было не залюбоваться.

Несмотря на прохладное отношение ко мне, я любила наблюдать за Беней. Он был частью того волшебного мира, который мы создавали с Ксюшей, – мира, где реальность легко смешивалась с фантазией, а обычные предметы превращались в магические артефакты. Его присутствие наполняло наши встречи особым теплом и ощущением защищённости.

Помню, как мы сидели на кухне, пили чай и болтали о школьных делах, мечтах и планах. Беня часто устраивался рядом, сидя на полу и тихо мурлыкал. Этот едва уловимый звук становился фоном для наших разговоров, словно говоря: “Здесь и сейчас всё хорошо”. В его спокойствии и размеренности было что‑то умиротворяющее – он будто напоминал, что в жизни всегда есть место простым радостям: тёплому чаю, дружеской беседе и тихому мурлыканью.

Сейчас, вспоминая Беню, я понимаю, что он был символом того беззаботного времени, когда мы могли часами играть, фантазировать, смеяться, не думая о завтрашнем дне. Его невозмутимость, умение оставаться собой, несмотря на все наши попытки вовлечь его в игры, учила важному: мир не обязан подчиняться нашим правилам. Иногда нужно просто быть, наслаждаться моментом здесь и сейчас, без принуждения.

***

Ещё не упомянула о своем дедушке. Они прожили с бабушкой всю жизнь вместе, а познакомились ещё когда в школе учились. К сожалению, мой дедушка умер от рака, когда я еще училась в школе, и я мало чего помню. Но знаю одно – дедушка меня очень сильно любил, как и бабушка, а я их. И сначала меня мама к ним возила на автобусе, потом чуть постарше я сама начала ездить. Каждые выходные и все каникулы я проводила с ними.

Когда дедушки не стало, нам с сестрой толком ничего не говорили, считали нас ещё детьми и не хотели травмировать нас, но мы всё слышали…слышали, как плачут наши мамы, слышали разговоры о похоронах. С этим всем и на меня накатывали слёзы, я просто никому не показывала их, умело всё держала в себе, а потом закрывалась в комнате и плакала.

Дедушку похоронили… Я не помню, как всё проходило, думаю был сильный шок. И это первое такое потрясение, которое произошло в моей жизни. Мне очень сложно было справляться с этим. К тому же, тогда у меня не было питомцев, я была слишком маленькой ещё. Ещё и сама очень замкнутой была и застенчивой, никому не рассказывала о своих переживаниях, абсолютно всё держала в себе. И часто, когда приезжала к бабушке, уходила с Тарзаном в лес и гуляла…просто ходила, дышала свежим воздухом, разговаривала с ним и успокаивалась. С ним тогда было так хорошо на душе и спокойно.

Казалось, он понимал всё без слов. Всю ту боль, которую я не могла выговорить, всю тяжесть, что сковывала грусть. Он не тыкался носом, не требовал веселых игр – он просто шёл рядом. Его молчаливое присутствие было красноречивее любых слов утешения. Я могла молча плакать, и он лишь подставлял свой тёплый бок под мою дрожащую руку, давая понять, что я не одна. В шелесте листьев под нашими ногами и в его ровном дыхании был какой-то древний, первобытный ритм, который медленно, но верно возвращал меня к жизни. В его глазах, полных безграничного доверия и преданности, не было места смерти – был только настоящий момент, вот этот шаг, вот этот запах, вот этот луч солнца, пробивающийся сквозь кроны сосен. Он учил меня просто идти вперёд, просто жить.

А дома нас ждала бабушка. Моя бабушка – очень сильная женщина, и она старалась не показывать свои эмоции. В доме пахло пирогами и свежезаваренным чаем, всё было чисто и прибрано, как будто ничего не произошло. Но я знала, что ей тяжело. Я видела, как её взгляд надолго застревал на дедушкиной кровати, как её руки иногда, сама того не замечая, гладили край его старой куртки, висевшей в прихожей.

Она никогда не говорила со мной о боли прямо. Вместо этого были её действия, такие же молчаливые и понимающие, как и поддержка Тарзана. Она молча наливала мне чашку горячего чая, когда я возвращалась с прогулки с заплаканными глазами. Молча ставила передо мной тарелку с моими любимыми оладьями. Молча сидела со мной на диване, просто глядя в окно, и её тихое, ровное присутствие было таким же убежищем, как и лес для меня с Тарзаном.

Мы были похожи в этом – мы не умели говорить о своей боли. Но мы научились быть просто рядом. Я – с собакой, уходя в лес, чтобы выплакать то, что не могла сказать людям. Она – со мной, оставаясь в доме, наполненном памятью, создавая нам обоим островок тихого, прочного быта посреди бури горя.

И Тарзан был “мостом” между нами. Возвращаясь, я видела, как бабушка нежно треплет его за ухом, слышала её тихое: “Ну что, погуляли?”. И в этом простом вопросе был весь её невысказанный страх за меня и безмерная благодарность ему за то, что он был со мной, когда её силы были целиком отданы тому, чтобы просто не сломаться самой. Мы, три молчаливые души, помогали друг другу пережить потерю, не произнося ни слова.

Так мы с бабушкой и справлялись. Мы создали свой тихий, прочный мирок, где боль не нужно было выставлять напоказ, её просто делили пополам, как последнюю конфету из вазочки. Я очень любила свою бабушку. И пусть я была замкнутой со всеми остальными, с ней я постепенно научилась разговаривать. Она любила меня слушать, я ей рассказывала обо всём – о школьных делах, о первых робких друзьях, о книгах, которые прочла. И она всегда поддерживала меня.

– Бабушка, а тебе тоже бывает очень грустно? – вырвалось у меня, и я тут же испугалась своей прямоты.

Она отложила носки, поправила очки. Помолчала, глядя куда-то внутрь себя.

– Бывает, Оленька, бывает, – тихо сказала она. – Грусть – она как эта серая нитка. Иногда её почти не видно в узоре, а иногда она ляжет так, что весь ковёр кажется тёмным. Но без неё и узор не сложится. Вся картина жизни не получится.

– И что же делать, когда её слишком много?

– А шить дальше— она ткнула иголкой в ткань. – Шить и знать, что следом пойдёт обязательно нитка покрасивее, позолотистее. Солнце же не навсегда садится.

Я понимала, что бабуля права. Мы переживем эту боль и все наладится. Главное, что мы есть друг у друга и всегда рядом. Я хоть тогда многих вещей еще не понимала и меня от них пытались оградить мама с бабушкой, считая меня маленькой. Только я уже не была маленькой, хоть и была еще несовершеннолетней, но я понимала, что происходит. И хоть с дедушкой у меня не было прям такой тесной связи, как с бабушкой, но я все равно его очень любила, но вот моментов забавных с ним я помню не много.

Был один момент, его хорошо запомнила. Как – то раз, в зимнее время года, я лазала по огромным сугробам, любила так дурачиться, приходила потом вся в снегу, сосульках и полностью мокрая, но зато время проводила очень весело. Ну так вот…Лазала я по сугробам, а снег тогда очень жесткий был и какой – то дубовый что ли. И у меня застряли ноги…да, да, прям полностью, я даже пошевелиться не могла и ничего не могла сделать. Но мне было больше смешно, чем страшно. Неподалеку дедушка как раз убирал снег, и я его позвала на помощь. Так он лопатой мне откапывал ноги, как вам такое? Так он меня и вытащил, а я только смеялась, да и дедушка тоже улыбался и совсем не злился на меня, он был очень добрым, я помню его именно таким.

***

Так и проходило в целом моё детство. На самом деле я плохо его помню, но главное всегда понимала и понимаю одно – я находилась и нахожусь в окружении любящих меня людей, а также без животных не представляю своей жизни. Они всегда были и всегда будут со мной.

***

В целом мне нравился наш класс, но до девятого класса мне было тяжеловато, так как много было “крутых”, которые считали себя лучше остальных, порой им хотелось навалять. Над некоторыми они издевались в буквальном смысле, а меня так не трогали, только обзывались, но мне было пофиг на это. Я всегда думала, зачем на этих “недалеких” внимание обращать? Общаются с сами с собой, пускай общаются (начала их игнорировать просто), думала может в психиатрическую больницу их когда – то заберут, раз они так себя ведут.

Самый кошмар для меня начался, когда у меня были проблемы с копчиком, врач запретила садиться, можно было только лежать. И так целый месяц. В школу ходить пришлось. Училась я, стоя и меня посадили за последнюю парту. Там то все и началось. Ведь самые “крутые” сидели как раз на последних партах, хотя скорее слабаки, наоборот, и неудачники, которые ничего не хотят в жизни, только на шее у мамы сидеть и добиваться, чтобы их родителей вызывали в школу. Но сейчас речь не об этом, а о том, что они смеялись надо мной, унижали можно сказать и учиться мне совсем не давали. Тогда мне было очень тяжело и сосредоточиться на учебе я не могла.

Но потом, когда повторный рентген показал, что все хорошо, я вздохнула вновь полной грудью и вернулась на свое место.

Так вот…на счет девятого класса. У нас многие собирались уходить после него, до одиннадцатого оставаться не планировали. На самом деле я тоже очень хотела уйти, так как нам сделали физико – математический класс, а мне это категорически не нравилось, как и многим. И я искала варианты, куда пойти. Так как уже на тот момент я задумывалась на счет работы с животными, искала варианты именно с ними, точнее мы с бабушкой искали вместе, я всем с ней делилась. И вот нашли тогда обучение на ветеринарного фельдшера в Камне-на-Оби, но моя неуверенность тогда взяла надо мной вверх, и я не смогла сделать этот шаг, хоть бабушка предлагала мне там снять квартиру, и она может даже сама пожила бы со мной, но я так не могла, не хотела, чтобы бабушка половину своей пенсии отдавала за эту квартиру, я и отказалась. Искала другие варианты, даже самые не подходящие, такие как повар, медицинская сестра, в итоге оставила эти глупости и перешла в десятый класс.

Там я уже точно решила для себя, что хочу поступать в аграрный университет на зоотехника или ветеринарного врача, но в любом случае хотела еще больше погрузиться в мир животных.

Учась в десятом классе, я постоянно лазала на сайте Новосибирского государственного аграрного университета и смотрела, какой там конкурс, как поступить, какие условия и так далее. И наткнулась на очень интересную информацию:

“СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЙ 11 КЛАСС”.

Мне стало безумно интересно, что это означает и полезла читать. И оказывается у них идет набор ребят, которые закончили десятый класс и переходят в одиннадцатый, тех ребят, которые хотели бы в аграрный потом поступить. Я этой идеей очень загорелась и побежала к бабушке, поделилась с ней, на что она мне сказала:

– А мне нравится твой настрой. Думаю, это не плохая идея. В любом случае, я всегда поддержу тебя, ты же знаешь. Давай мне их номер телефона, я позвоню и все узнаю.

Бабушка сразу позвонила по указанному номеру, ей сказали, какие документы нужны и на следующий день я взяла Ксюшу за компанию и вместе с ней отправились в школу разговаривать с нашей классной руководительницей. Я понимала, что это будет не просто, что меня будут пытаться уговорить остаться, но я была настроена решительно.

С горем по полам меня наконец отпустили, отдали все документы, написали положительную характеристику. И вот я приехала подавать документы в свою новую школу при аграрном университете, мне было и страшно, и волнительно, но, с другой стороны, я была в предвкушении от того, что меня теперь ждет. Ведь я уже очень сильно хотела поступить именно в аграрный.

В школе я прошла небольшое входное тестирование своего рода и меня приняли, я была очень счастлива в тот момент, хоть и боялась, все – таки мне казалось я не такая смелая, все – таки больше стеснительная и неуверенная в себе девушка, но в тот момент уже показала себе и остальным, что это не так, просто нужно много работать над собой и иметь сильные желания, тогда все получится.

А мои мама с бабушкой не совсем поверили в меня, они были уверенны, что я обратно вернусь в свою школу, в которой столько лет проучилась, но нет, я не отступила от своей цели, хоть и было тогда не просто.

При этом я продолжала проводить у бабушки все свои выходные и каникулы, делилась с ней абсолютно всем. И мне было очень спокойно и тепло.

***

Однажды у нас произошло еще одно очень печальное событие. От нас убежал Тарзан. Он и раньше так делал, но всегда возвращался, а тут не вернулся. Помню тот день, когда мы очень тосковали по нему и решили с сестрой пойти его поискать. Мы зашли в лес, кричали его, но он так и не отзывался.

–Тарзан! – звала его я, но все было тихо.

– Мальчик, где же ты?

Но не было слышно ни звука, ни лая, ни шагов. Было слишком тихо в этом лесу.

И тут я немного отстала от сестры, она вырвалась немного вперед. Я услышала ее громкое рыдание. Тогда от волнения я перешла на бег, добегаю и вижу его…Он лежит под деревом, вокруг него листья, много листьев, а на шее веревка.

– Его задушили. – поняли мы тогда.

Сестра громко плакала, я пыталась ее успокоить и у самой текли слезы, хоть я опять же активно их пыталась скрыть, не любила показывать.

Когда я повернула голову, увидела еще одну собачку, совсем маленькую, она была повешана на другом дереве…Это был какой – то кошмар…Лес каких – то живодеров. Тогда я поняла и впервые пришло осознание, насколько жесток этот мир и нам самим нужно быть очень осторожными!

Мы побежали быстрее все рассказывать бабушке.

Бабушка хоть и была очень сильной и тоже не показывала своих слез, но тогда и она всплакнула, не смогла сдержаться, ведь Тарзан столько лет прожил у нас, его привезли еще совсем маленьким щенком. И я тогда уже понимала, что в сложившейся ситуации и наша вина присутствует, все-таки сами не уследили, допустили упущение в воспитании…И он убежал в тот самый день.

Тарзана мы там в лесу и похоронили, ту собачку тоже сняли и похоронили, не могли так ее оставить там висеть.

После этого еще долго мы не могли нормально успокоиться, для всех нас это был большой шок.

Мы как-то просто сидели с бабушкой, пересматривали фотографии, вспоминали дедушку с Тарзаном. Это были очень теплые воспоминания, но от них и слезы сразу наворачивались. Становилось немного грустно от того, что ни дедушки, ни Тарзана больше нет с нами.

Ах да…что касается белого кота Вени и двух кошек на тот момент – Ксюшки и Мурки, то я плохо помню, что произошло, но могу только сказать, что Ксюшка была проказницей той еще и очень активной. В один из дней она убежала играть на улицу и так не вернулась домой, мы не смогли ее найти. А Мурка очень сильно заболела, ничего нельзя было сделать, ей было очень плохо. Мне и самой было плохо, когда я смотрела на нее. Ее грустные глаза как будто пытались сказать: “Мне так больно и плохо. Пожалуйста, помоги мне. Пускай эта боль утихнет”. Тогда мы приняли тяжелое решение – усыпить ее. Хотели только, чтобы ее страдания закончились. Я долго не могла отойти от этого и тихо плакала в своей комнате.

***

После всех грустных событий, которые произошли, мы продолжали жить дальше. Я также каждые выходные и каникулы гостила у бабушки. И тут к ней привезли кошку. Ее тоже назвали Муркой. Или Муськой, как мы ее иногда звали. Эта кошечка была вся полосатенькая, красивая. Когда ее привезли, она тоже была еще маленьким, любопытным котенком. Я с ней обнималась постоянно, заботилась о ней, она часто спала со мной.

Мурка быстро выросла и начала ходить на прогулки. К сожалению, удержать ее мы никак не могли. Все-таки это кошка и живет она в частном доме. Но когда она уходила, нам все равно было как-то неспокойно на душе, переживали за нее.

Мы быстро поняли, что она прирожденная охотница, во-первых. А, во-вторых, она всегда очень осторожничала, как будто мыслительный процесс был очень активным (когнитивные функции головного мозга активно работали). Она принимала информацию, анализировала ее и выбирала наиболее верный и безопасный способ решения определенной задачи. Например, она никогда не переходила дорогу, если едут машины, или, всегда ходила по тротуару и никогда не ходила по проезжей части. Мы ей очень гордились, ведь этому всему она научилась сама и отчасти поэтому мы были за нее спокойны. Только одна проблема оставалась – это бродячие собаки, которые меня пугали, а вот Мурка их совсем не боялась, а это меня пугало еще больше. Я понимала, что в случае чего, она не станет от них убегать, а будет драться и у нее не останется шансов против стаи бродячих собак. Но эти печальные мысли тогда я старалась гнать от себя и сильно не думать об этом.

Мурку мы решили не стерилизовать. Сама не знаю почему, но тогда я об этом и не думала, ведь еще в школе училась и многих вещей пока не осознавала. Полностью полагалась на бабушку и доверяла ей.

И вот у Мурки появились котята. Она была очень заботливой кото – мамочкой. Приносила им мышек, хоть и было для этого слишком рано. Я следила, как они подрастают, набираются сил, сама их приучала пить молочко из мисочки и кушать мяско. Да и в целом мне было очень приятно о них заботиться и убираться у них. Я с ними нянчилась, на первых порах следила, чтобы куда – нибудь не упали, особенно с дивана, но тем более в подпол, оттуда бы потом тяжело было достать. Когда они немного подросли, мы их раздали соседям, одного оставили себе. Я тогда его назвала тоже Веней, очень кличка эта понравилась.

Тогда у меня появился еще один пушистый друг, которого я безумно полюбила, баловала его вкусняшками каждый раз, как приезжала к бабушке.

У Мурки и котята все были в нее, у каждого проявлялся какой-то талант. Конечно талант – это громко сказано, скорее просто все были очень сообразительные, как она, но немного по-своему. А саму Мурку чуть погодя все-таки загрызли собаки. Она ушла из дома и не вернулась. Мы её искали и только спустя время нашли мертвую. Тогда и пришли к выводу, что именно бродячие собаки загрызли, другого объяснения не было. А у нас их бегало не мало, к сожалению.

***

Тарзана теперь у нас не было, но я продолжала ходить гулять в лес и звала с собой Веню…Да, да, именно звала.

–Веня, кыс-кыс-кыс! – кричала я его, когда выходила на улицу.

И он с радостью бежал за мной. Иногда я надевала шлейку с поводком, чтобы быть спокойнее, но потом отпускала, давая ему возможность побегать и попрыгать по деревьям, уж очень он любил это занятие.

Как-то раз мы с Веней гуляли, а на встречу нам шла соседка со своим псом, большим немецким догом. Песик ее был очень дружелюбным и ласковым, даже чужих кошек он совсем не трогал, да и часто я с ним играла и в гости к ним ходила. Но вот Веня…Он от него был не сильно в восторге и тогда сильно напугался, залез ко мне на голову, вцепился в голову и волосы когтями, всю меня расцарапал. Конечно, мы сразу пошли с ним домой. Хотела его успокоить, да и царапины свои обработать, все горело немного.

Веня меня начал считать своей хозяйкой, спал только со мной, иногда даже на лице…Я просыпалась от шерсти во рту. Я была такой счастливой и была от Вени без ума. С ним я всегда успокаивалась, на время забывала о школьных каких-то делах и проблемах. Просто постоянно хотела быть с ним рядом, чувствовать его тепло и поддержку, которую животные оказывают даже и без всяких слов.

***

После смерти Тарзана, без собаки нам все равно было тяжело, да и бабушка одна, когда нас не было рядом. А брат тогда рассказывал, что у них на работе прибилась бродячая собака, которую они подкармливают. Вот он ее и привез к бабушке. Собачку еще у него на работе мужики назвали Куклой, так мы ее и прозвали. Первое время Кукле было тяжело у нас, она была очень скромная и к нам относилась с недоверием, но потом привыкла и всегда очень радостно виляла своим хвостиком при виде меня или бабушки.

Кукла – очаровательная собачка с яркой, рыжей шерстью, которая словно светилась на солнце. Её небольшой рост придавал ей особую изящность и миловидность, делая похожей на мягкую игрушку.

Внешний вид этой собачки привлекал внимание с первого взгляда. Рыжая шубка аккуратно прилегала к телу, создавая впечатление мягкости и уюта. Компактные размеры делали её идеальной спутницей для прогулок и путешествий.

Хвост Куклы – её особая гордость. Он имел красивую серповидную форму и всегда гордо был поднят вверх, что придавало её облику особую элегантность и уверенность. Когда она радовалась, её хвост начинал весело вилять, словно подчёркивая её хорошее настроение.

Общий облик Куклы излучал дружелюбие и жизнерадостность. Её компактные размеры в сочетании с ярким окрасом и грациозным хвостом создавали неповторимый образ, который невозможно не заметить.

Несмотря на небольшой рост, Кукла обладала характером настоящей собаки, готовой дарить любовь и преданность своему хозяину.

Наши занятия с Куклой были особенными моментами в моей жизни. Дрессировка оказалась непростым, но очень увлекательным процессом. Особенно запомнились наши тренировки по команде «Апорт». Поначалу Кукла не сразу понимала, что от неё требуется, но постепенно, благодаря терпению и настойчивости, она научилась приносить палочку. Каждый раз, когда она успешно выполняла команду, её глаза светились радостью, а я гордилась её успехами не меньше, чем своими.

Но самые тёплые воспоминания связаны не с тренировками, а с моментами покоя и умиротворения. Мы часто сидели на старом крыльце бани, где Кукла, устроившись у моих ног, клала голову мне на колени. В такие минуты время словно останавливалось. Мы могли часами сидеть вот так, наслаждаясь обществом друг друга, слушая, как шумит ветер в кронах деревьев и поют птицы.

Зимой наши уютные посиделки продолжались, но уже по-другому. Мы лежали в снегу, прижавшись друг к другу, и просто смотрели в небо. Холод не был помехой – тепло нашей дружбы согревало лучше любого пледа. Кукла прижималась ко мне, а я обнимала её, и в эти моменты весь мир казался правильным и гармоничным.

Эти простые, но такие значимые моменты создали особую связь между нами. Кукла стала не просто питомцем, а настоящим другом, с которым можно было разделить и радость, и тишину, и даже просто молчание, наполненное пониманием и любовью.

***

Появление Пикселя в нашем доме стало настоящим сюрпризом. Никогда раньше у бабушки не было сразу двух собак, и это событие внесло в нашу жизнь новые краски и эмоции.

Пиксель оказался внушительным представителем породы немецких овчарок. На тот момент ему было уже четыре года, и его характер успел полностью сформироваться. Это был своенравный пёс с сильным характером, но при этом невероятно добрый и отзывчивый. Его мощь и энергия порой заставали врасплох – бывало, что во время прогулок я едва удерживала его, и от резких рывков чуть не падала.

Но несмотря на свой внушительный размер и силу, Пиксель стал настоящим членом семьи. Мы часто ходили с ним и моей сестрой на речку, где он проявлял свои лучшие качества. Пиксель обожал воду и мог часами плавать, демонстрируя свои отличные навыки пловца. Его страсть к воде была заразительна, хотя наша Куколка, напротив, воды побаивалась.

Но мы всё равно брали её с собой на прогулки к воде. Это было своеобразным уроком для обеих собак – Пиксель учился быть терпеливым и осторожным рядом с Куклой, а она постепенно привыкала к новым ощущениям, наблюдая за уверенными движениями старшего товарища.

Однажды мы пошли с Пикселем и сестрой на речку. Я вела его на поводке, а сестра пошла немного вперёд, чтобы проверить, нет ли других людей на речке. Она подала мне немного непонятный сигнал, и я спустила Пикселя с поводка. Как оказалось, там была женщина, которая ждала лодку – за ней должны были приплыть.

Мы с сестрой побежали ловить Пикселя. У меня промокли все кроссовки, и я никак не могла поймать его. А когда всё-таки получилось, мы повели его назад на поводке. Но тут возникла небольшая проблема – вверх вела небольшая горка, и из-за мокрых кроссовок я буквально скользила по ней, с трудом забираясь наверх.

И вот в этот момент Пиксель резко разворачивается и бежит в сторону воды. Поскольку я его держала на поводке, я не смогла удержать равновесие и сильно упала в эту грязь. Было немного больно, но в тот момент я даже рассмеялась от нелепости ситуации. Даже та женщина, которая ждала лодку, не смогла сдержать улыбку, наблюдая за происходящим.

Сестра, увидев моё положение, поспешила на помощь.

– Ну что, героиня дня! – подшучивала она, помогая мне подняться. – Теперь понятно, почему кроссовки называют спортивной обувью.

Мы с трудом отряхнули грязь с одежды и обуви, но полностью избавиться от неё не удалось. Пиксель, словно извиняясь за своё поведение, лизнул мне руку, а я не смогла сдержать улыбку.

– Ладно, – сказала сестра, – давай вернёмся на тропинку и пойдём домой.

Обратный путь был не менее увлекательным. Каждый шаг давался с трудом из-за скользкой грязи, которая облепила мои кроссовки. Пиксель продолжал вести себя активно, как и всегда.

Когда мы наконец добрались до дома, я была вся в грязи, но чувствовала себя немного легче. Смешной случай на речке заставил забыть о грустных мыслях и переживаниях. Даже та женщина, которая ждала лодку, смотрела на нас с улыбкой в тот момент и, кажется, получила свою порцию развлечения.

Дома я первым делом сняла грязную одежду и приняла душ. Сестра, наблюдая за моими попытками отмыть кроссовки, сказала:

– Знаешь, иногда именно такие моменты делают жизнь интересной. Если бы всё было идеально, мы бы не научились ценить простые радости.

***

Зимние дни превращались в особенное время для наших совместных прогулок. Когда наступали холода и землю укрывал пушистый снег, мы с Пикселем превращались в неутомимых исследователей сугробов. Его энергия была неиссякаемой – он с радостью нырял в мягкие снежные туннели, разбрасывая вокруг себя сверкающие снежинки.

Особенно увлекательными были наши игры с его любимым мячиком. Пиксель с энтузиазмом приносил его, а потом, словно настоящий спортсмен, мчался за ним через сугробы, поднимая за собой снежные фонтаны. Его радость была заразительной – он так искренне наслаждался каждой минутой этой зимней забавы.

В это время наша маленькая Кукла предпочитала более спокойный отдых. Она не разделяла бурного энтузиазма Пикселя, но это нисколько не мешало нашей общей гармонии. Мы с ней уютно устраивались неподалёку, и с умилением наблюдали за его весёлыми проделками.

Эти моменты были особенными по-своему. Пока Пиксель резвился в снегу, мы с Куклой создавали свой собственный уютный мир, где можно было просто наслаждаться обществом друг друга и наблюдать за зимней сказкой. В такие минуты я чувствовала особую теплоту и умиротворение, понимая, что настоящая радость может быть разной – и в активном движении, и в спокойном созерцании, но свое внимание я старалась уделить каждому, так как я все-таки и сама любила и люблю разные активности, сначала с Пикселем бегала по сугробам, затем с Куклой сидели в обнимку на крыльце бани и я бросала Пикселю его любимый мячик.

Но в один из дней бабушка заговорила о том, что нам придется отдать Куклу другим людям, так как тяжело уже держать двух собак. В тот момент мне почему – то казалось, что бабушка говорит не всерьез, что она просто шутит. Но увы, это была не шутка и не мысли в слух, как иногда говорят. Кукле на самом деле нашли новых хозяев в селе Маслянино. Они говорили, что Кукла будет у них свободно бегать по территории. Мы надеялись, что так и будет.

И вот настал тот самый день, когда меня бабушка попросила Куклу увести. Я не хотела этого делать, у меня текли слезы, еще и было очень плохое самочувствие в тот день, но и бабушке я не могла отказать, самой ей было тяжело уже ходить. Вот меня и попросила.

Я привела Куклу. Там был то ли небольшой домик, то ли сарайка, плохо помню, оттуда ее должны были увезти в Маслянино уже. Единственное, что я помню очень хорошо, даже спустя столько лет – это взгляд Куклы, как она посмотрела на меня тогда. Я чувствую себя такой предательницей, даже до сих пор слезы наворачиваются, когда вспоминаю ее этот взгляд.

Конечно, бабушка потом через знакомых узнавала, как дела у Куклы. Она действительно не плохо усвоилась, адаптировалась и свободно бегала по участку, как нам и обещали. Хоть так я немного успокаивалась.

Но с возрастом я поняла главное, что животные – это не игрушки, их нельзя так взять, поиграться, а потом выкинуть, как ненужные вещи. Особенно, когда они сильно привязываются к своим хозяевам. Некоторые собаки даже не могут привыкнуть к новым хозяевам и сбегают от них, пытаются найти путь домой, к своей прежней семье и погибают в этом путешествии. А если брать песика еще щенком, то связь с хозяином может установиться настолько прочной, что при отсутствии хозяина (улетел в путешествие, командировку или просто уехал по работе на 1 день) песик очень сильно начинает тосковать по нему, даже порой не ест ничего, просто лежит. А представляете, что будет, если такого песика другим людям отдать? Конечно, ничего хорошего. Поэтому, прежде чем заводить питомца следует все тщательно обдумать и самому понять, сможешь тянуть его или нет и нет ли ни у кого аллергии на шерсть, чтобы потом не пришлось никому страдать: ни вам, ни вашему питомцу.

Для меня вот этот пример с Куклой очень яркий, потому что спустя столько лет, до сих пор прям четко помню этот момент и слезы наворачиваются каждый раз.

***

Из собак у нас теперь остался только Пиксель, с которым я продолжала беситься, играть с мячиком, я его обучала некоторым командам. Все-таки игровая мотивация у него была очень сильная, поэтому в процессе обучения я и использовала именно ее (поощряла игрой).

Потом приходила в дом и играла с Венечкой. Он тоже игры любил. Я делала ему веревочки с бантиком от конфет, и мы носились с ним по всему дому. Так я хоть немного абстрагировалась от грустных мыслей о Кукле и о том, что я совершила.

Чуть позже у нас появился еще один кот. У брата на работе бродячая кошка родила котят, и они все прятались, не давались никому, боялись. В итоге одного они смогли поймать и привезли его к бабушке. Он был гладкошерстный и черный. Поначалу всех нас боялся и прятался под кроватью, шипел и никого к себе не подпускал, но чуть погодя сам начал потихоньку выходить и даже играть. Котенка назвали тогда Китом. Сама не знаю, почему так, но брат так решили со своей женой, мы конечно же возражать не стали.

Веня к Киту хорошо относился, не обижал его, а был, своего рода, старшим наставником ему.

Да и Кит был хитрец тот еще. Все-таки те условия, в которых он родился и первое время рос, оставляли желать лучшего, поэтому видимо он боялся снова остаться голодным и у нас начал очень много есть, как не в себя, порой и у Вени съедал всю еду из Миски. Я следить не успевала.

В конце концов Веня просто пропал. Мы его ходили искали, ждали каждый день в надежде, что вернется, но увы, чуда не происходило. Мне было очень грустно, в голову лезли только ужасные мысли: а если его собаки загрызли, а вдруг он лежит где-то под кустом и медленно умирает, может его машина сбила и т.д.

Чуть позже оказалось, что он ушел от нас, его забрали другие люди и он к нам не вернулся, хоть и хорошо у нас жил до появления Кита. Но я тогда никого не винила и тем более сейчас не виню никого, просто так сложились обстоятельства. Киту на тот момент тоже нужна была забота и мы не могли его бросить. А он, в свою очередь, просто боялся остаться голодным, тут его тоже можно понять, учитывая, через что ему пришлось пройти до того, как он оказался у нас.

Тогда я была просто рада, что у Вени все хорошо, главное, что он живой и здоровый, и новые хозяева хорошие, а выбор он сам сделал и я его уважала. Хоть мне и было его очень тяжело отпускать, но удержать я бы его не смогла и не стала бы запирать его в четырех стенах, поэтому просто смирилась и отпустила.

***

Каждый Новый год я тоже проводила со своей бабушкой. Для меня это был особенный день, которого я с нетерпением ждала постоянно.

Эти предновогодние дни были для меня настоящим волшебством, наполненным теплом и уютом. Каждый год я с замиранием сердца ждала этого особенного времени, когда весь мир словно замирает в предвкушении чуда.

Вместе с бабушкой мы превращали наш дом в настоящую праздничную сказку. Я с удовольствием помогала ей во всех хлопотах: мы вместе готовили традиционные блюда, которые становились центром новогоднего стола. Бабушка учила меня секретам кулинарного мастерства, а я с восторгом впитывала каждое её слово.

Уборка перед праздником тоже становилась особенным ритуалом. Мы тщательно намывали каждую поверхность, украшали дом сверкающими гирляндами и мишурой. Каждая минута, проведённая в этих хлопотах, была наполнена радостью и предвкушением.

Особенно волнительным моментом было накрывание стола. Я с гордостью расставляла тарелки, раскладывала салфетки, помогала расставить праздничные блюда. В эти минуты я чувствовала себя настоящей помощницей, причастной к созданию чего-то поистине волшебного.

Самые волшебные моменты Нового года всегда были связаны с этими мгновениями, когда куранты начинали свой торжественный отсчёт последних секунд уходящего года. Весь наш дружный родственный круг собирался вокруг праздничного стола, украшенного сверкающими гирляндами и нарядной ёлкой.

В эти особенные минуты время словно останавливалось. Мы поднимали бокалы с праздничными напитками – бабушка с её любимым компотом, иногда могла позволить немного шампанского, а мы с сестрой с соком, но порой и нам бабушка могла разрешить выпить немного шампанского, но мне особо и не хотелось, поэтому сока было вполне достаточно. Звон бокалов наполнял комнату радостью и предвкушением чего-то прекрасного.

Поздравления звучали тепло и искренне. Бабушка всегда находила особенные, душевные слова для каждого из нас. Сестра, сияя от счастья, передавала свои наилучшие пожелания. А когда к нам присоединялись брат с женой, атмосфера становилась ещё более радостной и праздничной. Их появление делало наш круг семейный более полным, создавая более праздничную и веселую атмосферу.

Эти моменты были наполнены особым смыслом. В них сливались воедино тепло семейного очага, радость встречи Нового года и любовь, которая объединяла нас всех. Каждый такой праздник оставлял в душе неизгладимый след, напоминая о том, что настоящее счастье заключается в простых вещах – в близости родных людей, в их улыбках и в том особенном ощущении единства, которое возникает в новогоднюю ночь.

После насыщенного праздничного застолья наступала особенная часть новогодней ночи. Мы с бабушкой устраивались поудобнее перед телевизором и наслаждались яркими новогодними концертами. В комнате царила уютная атмосфера: мерцали гирлянды, на столе стояли праздничные угощения, а в воздухе витал аромат ели и мандаринов.

Под весёлую музыку мы даже устраивали небольшие танцы – в основном я танцевала очень зажигательно, иногда мы с сестрой устраивали что-то вроде батлов, смеясь и радуясь празднику. Эти моменты были наполнены особым теплом и уютом, который создавался нашими совместными забавами.

Но самым незабываемым было то, что происходило позже. Когда часы переходили за полночь, а в доме все не утихало пение песен по телеку и танцев, я выходила на участок, чтобы провести время с Пикселем. Несмотря на темноту и поздний час, эта прогулка становилась особенным приключением.

Пиксель, словно чувствуя моё настроение, с радостью присоединялся к игре. Мы бегали по заснеженному участку, я бросала его любимый мячик. Только он не всегда мог его найти в темноте и иногда мне приходилось искать мячик вместе с ним.

Эти ночные прогулки были особенными – они создавали контраст между домашним уютом и зимней свежестью, между праздничной суетой и тишиной ночи. В эти моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой, наслаждаясь обществом верного друга и волшебной новогодней атмосферой.

Такие волшебные дни навсегда остались в моей памяти как самые светлые и тёплые воспоминания детства, когда Новый год был не просто праздником, а настоящим семейным торжеством, наполненным любовью и заботой.