Читать книгу Порог выживания - - Страница 3

Обратно по натоптанной дорожке ехали быстро. Выскочили на трассу и попилили по встречке, пристроившись за одиноким «Транзитом».

Дождь кончился. Сквозь облака проглянуло солнце, зажигая блики на мокром асфальте и поднимая из придорожной канавы столб радуги. Ехали молча. На меня бетонной плитой наваливалась усталость. Болело плечо, голова была чугунной. Хотелось свернуться клубком и уснуть. Нет, надо дотянуть. Я широко открывал склеивающиеся глаза, мотнул головой – резкая боль в мозгу. Через двадцать километров я съехал на обочину.

– Илья, садись за руль.

Я кое-как, словно старый дед, выпал из-за руля и сел на пассажирское сиденье.

– С тобой все нормально? – спросил Илья, когда мы тронулись.

– Да, нормально, – ответил я и закрыл глаза.

Огромное облегчение. Ничего себе отходняк. Давно я столько адреналина не хватал. Ладно, адаптируюсь. Буду как в старые добрые времена – дерзок и опасен. Вот только домашние никогда не видели меня таким, и я надеялся, что не увидят. Но теперь настало другое время. Время, где слабым не выжить без сильных. А сильным нужно быть смелыми и жесткими.

Я пока смутно представлял будущее, но план у меня был. «Есть ли у вас план, мистер Фикс?» – пронеслось в голове. Конечно, есть. Я даже улыбнулся, не открывая глаз.

Джип стал забирать вправо. Я открыл глаза. Заправка слева была забита машинами. Илья сбросил скорость, заглядевшись, как один мужик молотил заправочным пистолетом по голове другого. Уже! Это только первый день! Я смотрел на все это с отрешенным равнодушием.

В поселке – суета у магазинов, но ни одного мертвяка. Все спокойно. Если бы войска сейчас заблокировали город, возможно, на этом бы все и закончилось.

Наконец, подъехали к дому. Я забарабанил в калитку.

– Сова, открывай! Медведь пришел!

– Кто там? – голос Серого.

– Свои.

Калитка открылась, и в это время из-за угла с моим «Моссбергом» показался Юра. Грамотно. Серый был со своим «Вепрем».

– Ничего себе ты махнулся! – хохотнул Юра, указывая на джип.

Я тяжело побрел в дом. На пороге встретила Ольга, вся в слезах.

– Где твой телефон?! – ее голос сорвался на крик.

– Потерял, любимая, – я облокотился на косяк, стоять было тяжело.

Она резко развернулась и скрылась за дверью.

Как в тумане я прошел по коридору. Из холодильника достал бутылку водки, налил полный стакан. Сел на диван в кабинете. Какого хуя я вообще поперся в город один? Меня передернуло от воспоминаний. В два глотка я осушил стакан. Все поплыло, и я боком завалился на подушки, по пути отмечая, что не снял ботинки. Ольга будет ругаться. Сознание отключилось.

Сквозь сон я чувствовал, как чьи-то заботливые руки снимают с меня ботинки, снарягу, укладывают на диване. Потом снова провал.

Открыл глаза – за окном темно. В ногах спала Метель. Надо вставать. Я сел, сгоняя собаку. Она зевнула, потянулась с хрустом и гордо зацокала когтями по ламинату. На плече – свежая, профессионально наложенная повязка. В голове шумело, но в целом я чувствовал себя хорошо. Только во рту было ощущение, будто там сдох зверек.

Я встал, надел чистую футболку и вышел на кухню. Умылся ледяной водой. Хорошо! Почистил зубы и на минуту замер перед зеркалом. Из зазеркалья на меня смотрел поседевший, коротко стриженый сорокалетний мужик с тяжелым взглядом и темными кругами под глазами. Нет. Это не я.

Дверь в гостиную была закрыта, за ней слышались голоса, смех. Я открыл дверь и шагнул в комнату. Два составленных вместе стола, покрытые скатертями. Вокруг – все, кого я был рад видеть. Дети, видимо, спали. На столе – огромная кастрюля с гречкой и тушенкой, банки с прошлогодними заготовками. Илья с женой. Света была подавлена. Рядом с ней – Ася, отмытая, в свежей одежде. Увидев меня, она широко улыбнулась, и ее огромные черные глаза сверкнули. Если бы не этот взгляд, я бы ее и не узнал.

Когда я вошел, все затихли. В их взглядах, обращенных ко мне, было не только уважение и благодарность. Было то, чего я давно не видел в своей семье со всеми ее противоречиями и проблемами. Это было признание. Признание вожака стаи. Беспрекословного авторитета.

– А вот и я, – улыбнулся я и сел во главе стола. Ольга тут же наполнила мою тарелку огромной порцией каши. На столе появилась литровая бутылка самогона.

– А это вовремя! – Серый ловко разлил напиток по стопкам.

Я встал.

– Наступают тяжелые времена, родные мои! Среди нас уже есть те, кто потерял близких. И как бы ужасно это ни звучало, это не последние потери. Поэтому ценен каждый человек, которому ты можешь доверить свою спину, доверить жизнь родных. Мы собрались здесь, чтобы наклонить этот новый мир под себя. Показать, что ни одна падла, живая или мертвая, не помешает нам жить. За нас! – я салютовал стопкой и залпом осушил ее. Ух-хх! Градусов шестьдесят. Даже слезу вышибло. Пришлось интенсивно поработать ложкой.

– Ярослав не звонил? – наклонился я к Ольге.

– Нет. Вне зоны.

Где же тебя носит… Я был уверен, что он жив. Его так просто не возьмешь. Но часы тикают не в нашу пользу.

– Что делать-то будем? – спросил Серый.

– Завтра поедем на базу, посмотрим обстановку. Как только появятся первые мертвяки в поселке – перебираемся. До этого сидим здесь. Продукты в магазинах закончатся через пару дней. Если не мертвяки, так голод через неделю начнет выгонять людей на улицы. Полетят дома, квартиры, погреба. Местная полиция – человек двадцать. Они сами по домам разбегутся. Вода от насосов, нет электричества – нет воды, нет канализации. Засрут многоэтажки за пару часов. Я бы не хотел оказаться здесь в этот момент. А на базе мы продержимся.

– Есть еще один момент. Серый, помнишь, где у железки хранилище дизеля? Армяне держат.

– Помню, конечно.

– Как переберемся на базу, нужно будет сцедить оттуда пару десятков тонн.

– Почему бы все не забрать? – загорелся Серый.

– Не хватит у нас сил удержать такой кусок. Нечем и некому. Ярослава нет, а мы с тобой минёры еще те.

– Во что сливать будем?

– Завтра с Юрой поедешь в совхоз «Гражданский», приглядишь пару молоковозов. Посмотри, где стоят, где ключи.

– Сделаем, – Серый вернулся к своей тарелке.

– Спасибо, что маман мою привез, – похлопал я друга по плечу. Тот лишь пожал плечами.

Я сидел, думая о будущем. Я знал, что придется хлебнуть дерьма, но не хотел, чтобы это туманило мне мозг. Я долго готовился к этому дню. Я даже был рад, что этот ёбнутый мир катится в тартарары. Мир, погрязший во лжи и разврате, где страшно отправить детей в школу. Не из-за маньяков, а потому что интернет превращает их в озабоченных зомби с суицидальными наклонностями. Да, скоро будет тяжело и страшно, но есть шанс вырастить своих детей достойными людьми. И я вылезу из кожи, но построю для них Новый Город.

От размышлений меня оторвало звяканье посуды. Разместить тринадцать взрослых и шесть детей было проблематично. Пришлось стелить матрасы на полу. Ближе к полуночи дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь храпом тестя.

7:00. Утро.

Я проснулся отдохнувшим и полным сил. Даже плечо не болело. Дом наполнял запах свежезаваренного кофе. Я автоматически потянулся за пультом. Увиденное уже не шокировало, а завораживало. Кадры с вертолета: панорама горящего Питера, огромные столбы черного дыма. – это был апокалипсис в натуральном виде. Потом картинка переместилась на КАД, где на всех съездах в город стояли временные блокпосты военных, одинаковые, как под копирку. Грузовик УРАЛ, БТР-82А, которые перекрывали обе полосы движения, и бронированный «Тигр» с пулеметом Печенег на турели, стоящий на обочине. Сгоревшие машины. Всех под нож, без разбора. Но это мертвому припарка. Зараза уже далеко за городом: Всеволожск, Выборг, Новгород… Подольск! Это же под Москвой! На карте мира – очаги заражения. Франция, Германия, Англия – почти вся Европа. Китай, Индия. Чистыми были только Американский континент и Австралия. Всего за двое суток! Скорость бешеная. Ярослав… Надеюсь, ты выбрался вчера.

Я выключил телевизор, надел штаны и прошлепал на кухню. Моя мама, моя Ольга и Ольга, жена Юры. Народу – писец. Я улыбнулся. Гора бутербродов с колбасой от Ильи. А хлеб-то заканчивается…

– Доброе утро, девчонки! – бодро поприветствовал я женщин на кухне.

– Доброе утро! – ответили они почти в унисон.

Я схватил бутерброд и, увернувшись от ложки, которой жена хотела меня огреть, проскочил в коридор. Жуя на ходу, поднялся на второй этаж. Дети еще спали. Я осторожно вышел на маленький балкон. Какой воздух! Пели птицы, светило раннее солнце. Красота. На улице – никого. Ни машин, ни людей.

Солнце слепило, но я разглядел одинокую фигуру, бредущую по Набережной в нашу сторону. Метров двести. Я приставил руку козырьком. Что-то с ним не так… Походка. Голова завалена набок. Он подходил все ближе, уже можно было разглядеть неестественный цвет лица… Ах ты ж скотина! Мертвяк!

Я бросился вниз. Открыл сейф, схватил ТОЗ-78, полный магазин и, как птица, взлетел обратно на балкон. Вставил магазин, дослал патрон, вскинул карабин. Мертвяк уже был совсем близко. Я поймал в перекрестье прицела его лоб. Неожиданно голова твари выпрямилась.

– Петро-о-ович, здорово! – «мертвяк» помахал мне рукой.

Я резко убрал палец со спуска.

– Вася?! Ёбаный в рот! Ты чё?! – я опешил, узнав нашего местного алкаша.

– Чё?! – Вася явно не понимал моих претензий.

– Ты что тут трёшься?! – мне стало не по себе от мысли, что я только что чуть не прикончил живого человека.

– А что? Иду!

– Чё вы жрете все уже с утра?! – заорал я на него, разозлившись в конец.

– Я не пью! – Вася демонстративно отвернулся и побрел в центр поселка.

Блять, мне бы такое здоровье! Синячит каждый день, и все похуй. Фу-у-у… Я облегченно вздохнул. Пронесло. Вошел в комнату и понял, что перебудил детей.

– Спите, спите. Еще рано.

Ага, какой там. Одеяла зашевелились, показались голые пятки, зевающие рты. Надо бежать отсюда.

Позавтракали. Дети и собаки тут же сорвались во двор – наносить максимальный урон огороду и песочнице. Только Орион, как всегда, уселся у курятника и, вывалив язык, с остекленевшим взглядом гипнотизировал кур. Наверняка представлял, как сетка исчезает, и он одним движением давит всех десятерых. М-да… Мне бы твои проблемы, Орион.

Я снова подошел к сейфам и стал доставать стволы. Потом направился в гостиную, собирая по пути всю мужскую часть нашего табора.

– Так, мужики, пора посмотреть, что мы имеем. Ну, у Серого все понятно: тюнингованный «Вепрь» двенадцатого калибра, коллиматор, ЛЦУ, разгрузка BlackHawk с двумя двадцатизарядными барабанами.

Кузьмич тоже все ясно, – КО-44 в камуфлированном чехле, с простеньким прицелом ПУ он сжимал в руке.. – На патроны держи, – я протянул патронташ на сто штук. Откуда патроны? Ну я же выживальщик.

Юре отдал «Моссберг». Тестю – двустволку МР-27. С Ильей все понятно – вооружен «Витязем». Оставалась мелкашка ТОЗ-78, из которой я чуть не прикончил Васю, и СКС в тактическом обвесе FAB Defense, с сошками и ПСО-1. Отдам его Ольге – она хорошо стреляет. Хотя опять ныть начнет про «мелкашку».

Оставалось еще мое первое ружье, ТОЗ-63 шестнадцатого калибра. Старая, но в идеальном состоянии курковка. Рука не поднималась ее продать. Надо обрез сделать! Всегда мечтал, как в фильме «Брат», эффектно отпилить ствол. А потом – и приклад, чтобы, как в «Безумном Максе», носить его в сапоге. Или где он там его носил?

Позже я раздал каждому по хорошему кизлярскому ножу.

– Ладно, мужики, давайте так. Как и планировали: Серый с Юрой – на разведку в совхоз. Я с Ильей – на базу, да и так, прокатимся. Связь по рации. Я – Первый. Кузьмич – Точка-1, Серый – Точка-2.

Кузьмича и тестя я решил оставить дома, на охране.

Мы с Ильей загрузились в «Гелик», Серый с Юрой – в «Тундру». Выехали из разных ворот и, посигналив друг другу, покатились в разных направлениях. Через три километра въехали в центральный поселок. Машин почти не было, зато людей – больше, чем обычно. Магазины закрыты, витрины выбиты. Миновали наглухо задраенное здание полиции.

На базе было все нормально, разве что половина коллектива не вышла на работу. Так, редкие работяги слонялись по цехам. Поехали обратно через вокзал. У магазина стройматериалов мы увидели нечто странное.

– Это там еще что? – Илья подался вперед.

Метрах в ста люди разбегались в разные стороны, падая и опрокидывая друг друга. Я прибавил скорость. В этот момент справа выскочил «лыжник» и, как шар для боулинга, врезался в толпу. Его самого перекинуло через людские тела, но он тут же вцепился первому попавшемуся в ногу. Раздались истошные крики.

– Ну все, Илья, пиздец! Понеслось, – я резко затормозил и вышел из машины, вскидывая карабин. Илья грамотно страховал, высунувшись по пояс в люк.

Хер разберешь, кто из них кто, все в кровище. А валить живого, хоть и временно живого, не хотелось. На асфальте оставалось трое. Один лежал без движения. А, все, понял. Есть цель. Я вскинул карабин и почти в упор выстрелил мертвяку в голову.

– Помогите! – запоздало заорал искусанный мужик, зажимая чудовищную рану на шее. Хрена! Разве можно так сделать человеческими зубами? Я даже удивился. Посмотрел по сторонам. Люди выглядывали из укрытий. Скольких он успел достать? Все, это уже не остановить. И не прикончишь же раненого на глазах у всех.

– Помогите! Скорую! – мужик попытался встать, но завалился, сильно ударившись головой. Застонал, заплакал, свернувшись в позе эмбриона.

Я развернулся и сел за руль.

– Мы что, его так оставим? – Илья тоже сел на свое место.

– А что ты предлагаешь? Всадить ему пулю на глазах у толпы? Начнется паника, позвонят в полицию. Зачем нам этот геморрой?

– Серега! Ты только что выстрелил чуваку в башку, пускай и мертвому.

– Это другое!

– Для них – то же самое! – Илья ткнул пальцем в двух мужиков за автобусной остановкой. – А заразу надо остановить.

– Илья, ну вперед тогда! – я жестом указал ему направление.

– Что?

– Иди, вали его. И третьему – контрольный в голову, а то встанет скоро.

Илья смотрел на меня круглыми глазами. Потом отвернулся и уставился вперед. Ну вот! Я молча надавил на газ. Отъехали метров сто, когда Илья повернулся ко мне.

– Серега, разворачивайся!

– Зачем?

– Я готов. Я завалю! Нельзя их плодить, – голос дрожал, но взгляд был полон решимости.

– Успокойся, Илюха. Он покусал человек пять, это уже не остановить.

– Останови! – Илья разошелся не на шутку.

– Да хорошо, хорошо! Только руля не трогай!

Я вдарил по тормозам и круто развернулся. Когда мы подъехали, раненый уже сидел на скамейке на остановке, ему помогали какие-то люди. Третий так и лежал, истекая кровью. Илья решительно распахнул дверь.

– Э, мужик, ты чего?! Не дури, сейчас милицию вызовем! – люди расступались перед вооруженным человеком.

Раненый затравленно смотрел по сторонам.

– А ну, расступись! – заорал Илья, размахивая «Витязем». Люди отхлынули. Он снял оружие с предохранителя и направил на бедолагу.

– Нет… нет… – еле слышно шептал тот, зажмурив глаза и вытягивая вперед руку, словно в надежде остановить пулю.

Все замерли. Вокруг наступила гробовая тишина. Илья вдруг резко опустил ствол, развернулся и быстрым шагом направился к джипу. Сел на пассажирское сиденье. Я, ни слова не говоря, даже не повернувшись в его сторону, нажал на педаль газа.

Мы ехали молча. В моей голове крутился калейдоскоп планов. Выждать еще день? Гнать людей на неподготовленное место – безумие. Офисные помещения придется переделывать в жилые комнаты. Ангары завалены стройматериалами. Немецкие станки Hundegger могли штамповать дома за неделю, было бы из чего. А из чего – как раз было. Да и леса кругом полно, своя пилорама… Нужно перетаскивать людей. Токарь, заточник… Всех.

И вторая база. Головная боль. Километр от первой. Автотранспорт, цех металлообработки, мебельный комбинат. Но ни своего генератора, ни своей воды. Людей нет. А терять такое добро не хотелось. Пока – тупик. Ладно, разберемся…

– Слушай, Илья, – я решил нарушить тишину. – Ты же раньше в компьютерах шарил?

– Что? – Илья очнулся от своих мыслей.

– Проснись, Илюха, дело есть! – я улыбнулся. – С примочками компьютерными на «ты» был?

– А-а! Пф-ф! Спросил! Да мне и не к чему: у меня вон вундеркинд растет. Игорь мой. Программирует что хочешь.

– А сколько ему?

– Четырнадцать. В прошлом году в Google Code Jam участвовал, даже мне, гаденыш, не сказал!

– Где-е?!

– Ну, соревнования по программированию. Со Светкой мотнулись в Дублин, пока я в командировке был.

– Ладно, Илюха, проехали, – перебил я. – Сейчас приедем, пока сеть работает, пусть качает все, что можно. Книги, техническую литературу, учебники. Ну и русскую классику, само собой.

– Понял, лишь бы сеть была. У него с собой этого железа полно. Не, ну понимаешь, только бабки потратили…

– Чего?

– Это я про Дублин. Десятое место всего лишь, – Илья с досадой почесал затылок.

– Не парься, Илюха. Теперь это уже неважно. Совсем.

Дома нас встретила суета. Мы занялись перегрузкой. Еда из моего «Тахо» перекочевала в ГАЗ-66. Боеприпасы и снаряга – обратно в джип. К полудню вернулся Серый.

– Ну как поездка? – я был рад отвлечься от тяжестей.

– Да все нормально. Присмотрели МAN с зеленой кабиной и полуприцепом на двадцать два куба.

– Ого!

– И Volvo с бочкой на шестнадцать кубов. Эти машины новые, остальное – хлам.

– Тридцать восемь кубов! Нормально.

– Ключи у механика в кабинете. Охрана – бабушка на проходной.

– Красава, друган!

Я направился в дом. На входе столкнулся со спешащей во двор Асей. Она сверкнула глазищами и протиснулась мимо, обдав меня приятным запахом. «Вот только этого не хватало…» – пронеслось в голове.

– Игорь, ну как у тебя? – обратился я к парню, который колдовал у компьютера.

– Все нормально, – не поднял он головы.

К вечеру небо затянуло, подул прохладный ветер, закапал дождь. Я сидел за столом и составлял список людей, которых нужно было вытащить. В том числе и моего старого приятеля, Василия Михайловича, учителя истории. Как без философа в катаклизм? Список получался удручающе коротким. Ай, ладно, разберемся.

Полыхнула молния, через несколько секунд донеслись раскаты грома. И тут, словно в подтверждение моих худших опасений, свет мигнул и погас. Я вздохнул, прошел в котельную и завел генератор. Дом снова наполнился светом. Вернулся и только собрался чистить карабин, как в комнату буквально влетела жена.

– Ярослав звонит!

Я сорвался с места, перехватывая телефон.

– Алло! Яр, ты где?! – связь была отвратительной, голос тонул в треске.

– Серега… где-то у Мурманского шоссе… ДНП «Рыжики»!

– Что-о?

– Мы… уехать в Москву…

Я сжал телефон в руке, беззвучно матерясь одними губами.

– Ху-у-у… – выдохнул я. – Ну, и?

– Там полная жопа, еле вырвались… вояки обстреляли… патронов двадцать осталось…

– Ты какого хуя поперся?! – не выдержал я. – Я тебе что говорил?!

Ольга тронула меня за руку: «Успокойся…»

– Се-ерый! – заорал я. – Тащи карту!

Карта легла на пол. Я рухнул на колени. Где это, блять, ДНП?!

– Ольга, зови Игоря!

Прибежали Илья с сыном.

– Найди мне ДНП «Рыжики».

– Пять сек, – Игорь уставился в свой планшет. Xplore XSLATE B10. Я таких и не видел. – Вот.

Я посмотрел на экран. В голове проносились варианты, один хуже другого. Позади – Питер, слева – зараженный Всеволожск, впереди – огромный дачный массив. По дорогам не прорваться.

– Яр! Слушай сюда. Гони на базу отдыха «Кошкинский фарватер». Забей в навигатор. Заселяйтесь и ждите.

– А как вы приедете?

– По воде, Ярослав! По Ладоге. Если от меня никто не приедет через пару дней… там наверняка есть катера. Бери, что побольше, и дуй вдоль берега до дамбы. Понял?

– Да, понял! Завтра с утра выдвигаюсь!

– Не сезон еще, – раздался тихий голос Кузьмича, который незаметно возник в дверях. – Для больших лодок не сезон. Ладога – коварная. На маленьком катере опасно.

– А яхт-клуб?

– Там другое дело.

– Слушайте, – вмешался Серый. – Что мы паримся? Тут километров семьдесят по воде. Хороший катер за полтора часа дойдет. Чего ждать?

– Хорошо, – я взял телефон и набрал номер.

– Добрый вечер!

– Здорово, Василий Михайлович!

– О! А я уже думал, ты меня бросил, как тогда, в ураган, – с усмешкой ответил он.

– Ладно, Василий Михайлович, ты где?

– У себя, на четвертом этаже.

– А брательник твой?

– В восьмой квартире. С семьей.

– Отлично! – я сжал кулак. – У него же сын в Макаровке на последнем курсе?

– Да.

– Завтра приеду – поговорим. Мертвяки уже в поселке. Сидите дома.

Все вопросительно смотрели на меня.

– Папа! А где, ну вот это? Ну, такое… – Кира, младшая дочь, ворвалась в комнату, размахивая руками.

– Кируша! – я строго посмотрел на нее. – Взрослые разговаривают. Иди, поиграй.

– Меня Алиса бьет! – тут же сменив тему, она залилась горючими слезами.

– Оль, разберись, пожалуйста!

Ольга взяла на руки плачущую дочь и вышла.

– В общем, брат у Василия Михайловича – капитан дальнего плавания, – я поднял палец вверх. – А сын его в Макаровке учится. Учился. Думаю, они разберутся с любым катером.

– Ну, когда начнем беспредельничать? – улыбнулся Юра, прислонившись к косяку.

– Завтра видно будет.

Сначала я часа два дрючил карабин от пороховой гари, пока ствол не заблестел. А после долго не мог уснуть, прислушиваясь к раскатам грома и барабанной дроби дождя. Променять комфорт дома на голые стены базы было сложно. «Ну, ты же сам этого хотел?» – спросил я у себя, имея в виду наступивший «БП». На часах было 04:25.

Утро. Хер знает сколько времени.

Я с трудом разлепил свинцовые веки. Как же я хочу спать. Сквозь шторы пробивалось солнце, пели птицы. В комнате никого. Работает генератор, значит, электричества нет. Бля, это еще что? Орион лежал поперек кровати, перекрыв кровообращение в моих ногах. Я с трудом вытащил их из-под черно-белой туши. В странном, полусонном состоянии я оделся и вышел на кухню. Где все? Дверь во двор распахнута. Я остановился, прислушиваясь. Тишина. Спустился по ступеням и увидел играющую в песочнице младшую дочь.

– Кируша! А где мама? – ребенок не реагировал. Я подошел ближе.

– Ки… – я замер. Кружка выпала из рук и разлетелась на осколки. То, что я принял за рисунок на футболке, оказалось запекшейся кровью, залившей всю спину. Она потянулась ко мне своими тонкими ручками. Я в ужасе отпрянул, и в этот момент меня что-то сбило с ног.

– А-а-а-а-а! – заорал я что было сил…

Утро. 8:30.

– Сережа, проснись! – Ольга тормошила меня за плечо.

– А?! Что?! – я вскочил, как подброшенный пружиной, весь в липком холодном поту.

– Что случилось? Ты так кричал!

Я не мог отдышаться. Блять, это что, сон был?!

– Где Кира?

– Да вон, на кухне, чай пьет.

Я, как был в одних трусах, побрел на кухню. Кира сидела за столом и уплетала бутерброд. Ебать, как же страшно! Образ сна был настолько реален…

– Люблю тебя, доченька! – я сгреб ее в охапку.

– Ну, папа-а! Я же ем! – возмутилась она, но потом добавила: – Тоже сильно люблю тебя!

В душе, под жесткими струями воды, я стал приходить в себя. После кофе с коньяком совсем отпустило. По телевизору – слабый сигнал НТВ. Очаг заражения, судя по карте, расползался с ужасающей скоростью. В Европе творилось невообразимое. Цивилизация рушилась на глазах.

Я вышел на улицу.

– Ну что, друган, – подошел я к Серому, который возился у своей «Тундры», – давай на разведку. До базы доедем, на обратном заберем нашего философа с семьей.

– На твоей?

– Да. Ты за рулем. И «Вепря» своего возьми!

Я взял отдраенный карабин, набил «бубен» патронами, сунул в карман нож и рацию. Нацепил на голову черную кепку 5.11 и сбежал по ступенькам. «Тахо» уже стоял наготове. Юра закрыл за нами ворота.

В поселке сразу наткнулись на мертвяков. Кучка штук в пятнадцать стояла у площади. Вокруг – несколько обглоданных тел. Живых на улицах не было.

– Блять! Когда только успевают? – возмутился Серый. – Давай ёбнем их.

– Серый, боеприпасы негде пополнить. Поехали.

На базе охраны не было, но было электричество. Я открыл ворота, запустил Серого. Проверили корпуса. Никого.

– Ну что, пора перебираться, – сказал я. – Все происходит быстрее, чем я рассчитывал.

– Согласен!

Мы поехали обратно, в центр. Через десять минут джип остановился у большого красного многоэтажного дома. Я вышел, вскинул карабин. В окне на втором этаже мелькнула тень. Серый тоже вышел, держа «Вепря» стволом вниз. Хлопнула подъездная дверь. Вышел мужик с сумкой.

– Ты куда выперся? – грубо спросил я.

– В магазин.

Я выпучил глаза:

– Какой магазин, очнись?!

– Да тебе-то какое дело?! – возмутился он, но как-то скромно – ствол, наведенный на него, сбивал с толку. Мужик отвернулся и зашагал по дороге. Тьфу, бля.

Я увидел в окне Василия Михайловича, помахал ему.

– Серый, стой здесь. Если что – кричи!

Я включил подствольный фонарь и потянул дверь подъезда. Никого. Мощный луч рассекал полумрак. Чисто. Подошел к нужной двери и постучал. Щелкнул замок.

– Ну привет, Михалыч! Гений истории и философии, – улыбнулся я, ставя карабин на предохранитель.

– О, Сергей! – он как будто только что меня узнал.

Из комнаты вышел его брат, капитан, такой же высокий, с седой бородкой.

– О, Сергей! – даже голоса похожи.

– Приветствую, Александр. Ну что, собрались?

– Да чего нам собирать?

Александр выдвинул вперед жилистого парня:

– Олег, мой сын.

– Здорово! Сергей.

– И вот, жена моя, Ирина.

Я поздоровался с женщиной со властным, отстраненным взглядом. Сразу было видно, кто в доме у капитана командует.

– Ну, тогда вперед. Берите в основном продукты.

– Уже, – капитан кивнул на сумки.

– Хорошо, берите все, держитесь строго за мной. Серый, готов нас принять? – заговорил я в рацию.

– Готов! Я в машине, через люк буду контролировать. Страшновато.

Я улыбнулся. Ну, Серый.

– Всё, мы выходим.

Мы вывалились из подъезда. Никого. Только ревущий «Тахо» и Серый, торчащий из люка на крыше – живая, непропорциональная пулеметная башня.

Я подбежал к джипу, распахнул заднюю дверь. Сиденья были разобраны, так что всем пришлось грузиться в огромное пространство багажника.

– Всё, Серый, поехали, – я захлопнул дверь и положил карабин на колени.

Серый рванул с места. У Дома детского творчества мы чуть не наехали на мужика с сумкой, которого рвали на части двое мертвяков.

– Вот уроды! – вырвалось у меня. – Серый, ну-ка сверни к отделению полиции.

Через две минуты мы были у высокого кирпичного здания. И тут же – надпись, нацарапанная черной краской по всей стене: «ВСЕ ЖИВЫЕ, ИДИТЕ В ФОК». Я открыл окно. Отчетливо слышался гул генератора. Подошел к главной лестнице, нажал на кнопку домофона.

– Что вы хотели? – раздался наконец мужской голос.

– А где все полицейские? Может, съездите мертвяков пострелять?

– Приказа стрелять не было, – ответил бесцветный, казенный голос. – Если нуждаетесь в защите, езжайте в Физкультурно-оздоровительный комплекс. Прямо по дороге, справа, синий такой.

Я молча развернулся и пошел к джипу.

– Ну, что там? – спросил Серый.

– Ничего. Дежурная смена. Все остальные в ФОКе. Готовят место для эвакуации. Поехали, посмотрим.

И вот он, въезд в ФОК. Огромное синее здание за прочным секционным забором. У ворот – полицейский в бронежилете и шлеме с неуместной городской раскраской. На территории – три пожарных машины и огромный синий контейнер. Резервный генератор. Значит, с ними еще и МЧС. Молодцы. Нет, надо срочно переезжать на свою базу, а то они и армян с их топливом раньше нас подомнут.

– Ладно, Серый, поехали. Потом пообщаемся.

Боеприпасов у них у самих с гулькин хер, поэтому и не рыпаются. Как они собрались кормить толпу народа? Непонятно.

– Здание огромное, – сказал тесть, – человек пятьсот, а то и семьсот разместить можно. Вопрос, что им там делать?

– На очистных есть своя скважина, – кивнул Серый в сторону соседних сооружений. – С водой проблем не будет.

– Тогда так, – решил я. – Сейчас приезжаем и сразу выдвигаемся на базу. Оттуда – в яхт-клуб на Ладогу. Отправляем моряков в плавание, а на обратном пути попробуем рвануть молоковозы.

– В какое плавание? – Александр внимательно посмотрел на брата.

– Александр, – повернулся я к нему, – у нас застрял товарищ недалеко от Шлиссельбурга. Вы с сыном, как самые опытные, пойдете за ним на быстроходном катере. Справитесь?

– Ну-у… – капитан выглядел ошарашенным. – В принципе, все должно быть одинаковое…

– Я думаю, вы справитесь! – я ободряюще улыбнулся. – Это же удовольствие для морского волка.

Я отвернулся. Пусть переваривает.

В районе поликлиники мы напоролись на толпу мертвяков – человек двадцать, цепочкой двигались к центру поселка. Они что, блядь, людей чуют?

И тут воздух разорвал рев вертолетных двигателей. Прямо над макушками деревьев пронеслись четыре МИ-8 и два «Крокодила» МИ-24 в полном боевом обвесе.

– Куда это они? – спросил Олег.

– На север идут. В Громово, наверное, – пожал я плечами.

У супермаркета – огромная толпа. Самые резвые рубили топорами роллеты. Мы проехали мимо. На подъезде к центру полыхали угодья местного предпринимателя – магазин и красивый бревенчатый дом. Жар чувствовался даже через стекло. Полчаса назад здесь все было в порядке.

Из дома выдвинулись колонной. Серый и Илья полетели вперед – занять базу. Я, все заперев, на каком-то душевном порыве перекрестил свой дом, закрыл калитку и сел за руль.

Доехали без происшествий. Настроение было удручающим. Мозг протестовал против ухода из уютного, теперь уже навсегда потерянного дома. Ладно, нужно размещать людей. И тут я сразу же столкнулся с яростным, глухим сопротивлением со стороны женщин при попытке поселить их в здание внутри производственного корпуса. Мои доводы о безопасности разбивались о стену непонимания. Все уперлось в отсутствие естественного света. Мужики лишь разводили руками: с бабами бороться бесполезно. В итоге я плюнул на все и повел их в офисное здание с прочными решетками на окнах и мощной железной дверью.

– Серый, запирай ее наглухо! – я указал на входную дверь в здание. – Больше здесь входа не будет. И вторую, тамбурную, тоже.

– Оля, – я повернулся к жене. – Забирай всех женщин на второй этаж, разбирайте кабинеты бухгалтерии.

Она кивнула и протянула мне телефон.

– Ярослав звонит!

Я удивился, что связь еще работает.

– Яр, ну как вы там?

– Держимся. Я на базе отдыха, тут есть люди. Лодок больших нет.

– Сколько народа?

– Из охраны четверо, гражданских – человек пятнадцать. Есть тут и пара упырей. Четыре бухих мужика в камуфляже. Всю ночь орали, стреляли. Спать хочу – пиздец. Пришлось с «Вепрем» у крыльца до утра сидеть.

– Держись, планируем сегодня выслать к тебе катер.

– Давай, ждем!

Я нажал отбой.

– Серый, набери Романа. Пусть с семьей выдвигается сюда. И Сашке́ тоже сообщи. Пора людей собирать. Они оба слесаря – скоро им будет чем заняться.

К тому же, подумал я, с Романом приедет еще один ствол. И не какой-нибудь, а Benelli M3 S90Telescopic. Тактический дробовик, который может работать в двух режимах: помповом и полуавтоматическом. Идеальный ствол для зомби-апокалипсиса, в свое время подаренный ему матерью, проживающей в Италии.

– Кузьмич, дуй на вышку в караулке. Карабин, патроны, рация – все там. Это пока твой дом. Там, – я закатил глаза, – Ахуенно! С большой буквы!

– Да легко! – Кузьмич без разговоров пошел осваивать свой новый пост.

– Юра, а ты не в курсе, у нас тут еще существует филиал Калининской базы?

– Нет, по-моему, они сдулись. А что?

– Нужно будет проверить, там у них мощные морозильные камеры были, такие, знаешь, огромные, в виде контейнера. Ладно, потом проверим.

– Барахло-то когда разгружать будем? – Илья махнул рукой в сторону машин.

– Закончим с важными делами – начнем, – усмехнулся я.

– Кстати, – Илья подошел вплотную. – У меня для тебя подарок.

Он протянул мне небольшую бумажную упаковку.

– Вот, в бардачке «Гелика» нашел.

Сначала я глазам своим не поверил.

Пальцы сами собой вертели в руках неказистую, измятую картонную коробочку. Блеклые, почти стертые буквы на ней заставили сердце стукнуть чаще. 9.0 СП10. Ниже – заводской шифр: А1501-61. И, наконец, количество: 30 шт.

Это были патроны к трофейному «Вектору».

– Отлично! – вырвалось вслух.

Взгляд зацепился за жирную черную линию на боку упаковки – особый знак, обещание чего-то большего, чем просто свинец в медной оболочке. С дрогнувшими от нетерпения пальцами я вскрыл коробку.

Внутри, в своих пластиковых гнездах, ровным строем лежали они. Я вытянул один. Холодный, тяжелый, совершенный. И вот она – метка зверя: иссиня-черная вершинка бронебойной пули 7Н29, хищно поблескивающая в тусклом свете. В голове тут же щелкнул счетчик. Еще бы шесть таких «черноголовиков», и у меня было бы два полных магазина. Да ладно. И на этом спасибо. Огромное спасибо.

– Спасибо! – я крепко пожал Илье руку.

Серый закончил разговор.

– Ну как?

– Ромик едет. До Саньки не дозвонился.

– Пошли наверх. Иди в директорский, я сейчас.

Тяжелые шаги Серого загремели на лестнице, уходя наверх. Этого времени мне хватило, чтобы сбегать к машине и вернуться.

Второй этаж уже гудел, как растревоженный улей. Вдоль стен выстраивали баррикады из офисных столов, системных блоков и мониторов. Настоящая советская коммуналка в процессе создания.

Не задерживаясь, я прошел прямиком в кабинет директора и без церемоний опустился в его шикарное кожаное кресло. Серый уже ждал меня, устроившись на диване напротив.

Мой взгляд скользнул за окно, на площадку перед зданием, где разыгрывалась целая сцена. Наш Капитан и его жена. Она отчаянно жестикулировала, тыча пальцем то в свой висок, то в его, а потом выдала серию каких-то совсем уж экспрессивных жестов, смысл которых я не уловил. Даже отсюда, через стекло, было видно, что разговор идет далеко не о погоде.

Семейная драма посреди конца света. Классика.

– М-да… Так о чем это я? – я отвернулся. – Серый, у меня чувство, что нас тут скоро будет много. Фронт работ огромный. Назначаю тебя комендантом.

Я метнул ему через полированный стол «Вектор» в кобуре, а следом – два магазина.

– Патронов больше нет.

– Ого! – он взял пистолет. В его лапище тот казался игрушечным. – А с чего я-то?

– Во-первых, я тебе доверяю, как себе. Во-вторых, ты хозяйственный. База должна быть в надежных руках. На тебе – весь функционал, включая контроль над продуктами и топливом. В помощники возьми мою тещу, Зину. У нее зимой снега не допросишься! – я заржал. – Ну и дисциплина. За ворота – только с моего согласия. Это не обсуждается.

Серый кивнул:

– Надо, так надо…

– Тогда принимай хозяйство. Вооруженных у тебя: ты сам, мой тесть, Ольга, Кузьмич и Философ. Философу отдай ТОЗ-78. Я, Илья, Юра и Рома (как приедет) выдвигаемся в яхт-клуб. Два капитана соответственно тоже с нами. За ворота никого не выпускать. Ну и, как сказал, проходную заблокировать наглухо. Этот шикардос, – я обвел руками шикарную обстановку кабинета, – тоже под жилье.

– Может, оставим кабинет под штаб? Будешь как «туз» сидеть, – Серый состроил рожу пытаясь изобразить фразу – «Очень круто».

– Согласен.

– База! Ответь Башне! – одновременно заговорили рации.

Я нажал тангенту.

– На приеме.

– Приближается серебристый «Опель».

– Это Рома. Как подъедет к воротам— сообщи. Пошли, Серый, встретим.

Как я и думал, это был он. В широкий проем ворот медленно вполз серебристый «Опель», тащивший за собой ярко-желтое пятно прицепа. Он был забит под завязку каким-то скарбом, который скрывался под туго натянутым брезентом. Машина аккуратно зарулила на стоянку. Короткая вспышка огней заднего хода, легкий скрип тормозов. Щелчок рычага паркинга, и двигатель оборвал свою песню, оставляя после себя лишь тишину.

Я с улыбкой шел к «Опелюге», но замер, когда все четыре двери распахнулись разом. Из салона первым показался – Он, сияя до ушей. Два патронташа крест-накрест на груди, наглая красная бейсболка, темные очки… Все это, вместе со шрамом на подбородке и густой щетиной, создавало законченный образ. Образ колумбийского боевика, который только что сменился с охраны кокаиновой плантации. Потом с задней двери появилась его шестнадцатилетняя дочь Ксения. За ней – его бывшая жена Вика, высокая, длинноногая блондинка с шикарной фигурой, сестра-близнец Бруклин Декер из «Морского боя». Кофта спортивного костюма была расстегнута, открывая тяжелую грудь в тонкой белой майке. С переднего сиденья выбралась Карина, его нынешняя жена, с маленьким сыном на руках. Невысокая, с подтянутой спортивной фигурой и копной густых волос цвета антрацит. Ее смуглая кожа и карие глаза с вечным, чуть ленивым прищуром создавали провокационный образ, который мог бы сделать имя любой звезде фильмов для взрослых. Тем поразительнее был диссонанс между этой внешностью и ее строгими, почти пуританскими взглядами на отношения.

– Оо-о! – я раскрыл объятия, заключая в них товарища и, буквально шипя ему в ухо: – Это шшто за Санта-Барбара!? Карлос!

– К-какая? – Ромик удивленно озирался. – Какой еще Карлос? – не понял он моего сравнения с предводителем колумбийского наркокартеля – Карлосом Ледером.

– Устраивайтесь, девушки. Серый, проводи, – я подхватил Рому под локоть и отвел в курилку.

– Роман, я честно предупреждаю. Если вы тут устроите мне любовный треугольник, и они будут рвать друг дружку за волосню, после каждого приступа ревности, ты вместе с ними поедешь за забор, – я метнул руку с вытянутым пальцем, указывая в сторону, где за забором высилась труба районной котельной, и сделал свирепое лицо.

– Да ты что, Серега! Всё под контролем! Я же не мог дочь бросить, а она без матери не ехала. Всё будет в ажуре.

– Смотри у меня! – я погрозил ему пальцем.

Я больше опасался того, что мужское население нашей базы начнет западать на Вику, которая не отличалась скромностью. И когда эта секс-бомба рванет, мало никому не покажется. Ну и за себя боялся тоже, естественно. Хули? Такие буфера могут легко довести до греха.