Читать книгу Непрощенная - - Страница 3

Я сделала глоток горячего чая, и он тут же приятно обжог горло. Только очутившись внутри, на старом милом кресле, укрывшись пледом, который сплела тетушка Грейс, я осознала, как продрогла. На улице было не холодно, однако довольно зябко. Осень была довольно противным временем года для многих: слякоть, ливни, наступление холодов. Но мною это пора была особо любима. Она была наполнена особой атмосферой. Я обожаю чувствовать прохладный ветер, касающийся моего, и слышать шелест листьев под ногами, будто мир рассказывает свои секреты именно мне одной. Небо становится глубже, цвета насыщеннее, а воздух пахнет яблочным пирогом и дымком костра.

Гостиная в старом доме имела особенную атмосферу: стены были украшены тёмными деревянными панелями, местами потрескавшиеся и покрытые пылью. Тяжёлые шторы, массивная дубовая мебель, и диваны, давно потерявшие свою первоначальную форму. В доме было множество фотографий, старых, потертых, но все еще хранящихся в рамках на стенах и тумбах. Здесь не было педантичной чистоты, пыли было довольно много. Я подняла одну из рамок – молодая девушка с младенцем на руках. Я точно видела ее раньше, но вспомнить не удавалось. Видимо я многого не знаю о своей семье. Она явно больше, чем я предполагала.

– Детка, пирог почти готов, осталось всего ничего, – высокая худощавая старушка вышла их кухни, принося за собой сладкий запах выпечки.

– Хорошо, спасибо за чай, очень вкусный! Никогда такого не пила.

– О, это все листья мяты и немного апельсиновой цедры, и не поверишь: веточки хвои! То, что нужно в такую погоду или после долгой дороги, – она потупила взгляд на ковер, шаркая по нему старым тапком.

Безмерная тоска и горечь разлилась по телу. Мне стало безмерно жаль эту милую женщину, она казалась одинокой. На самом деле у меня было времени по-человечески осознать и пережить кончину моей бабули. Казалось, что это произошло давно и вместе с тем совсем недавно. Здесь все казалось таким уютным, хоть старым и изжитым годами. Как будто это место идеально подходило для скорби и памятных стенаний.

– Это было так неожиданно, – я поставила чашку на стол и глубже уселась в кресле, – последние пару лет мы не часто общались, я постоянно была в разъездах, уже и не помню, когда навещала ее последний раз. А почему у вас совсем нет её фото? – не смогла не поинтересоваться. В доме было столько фотографий, но ни одной с виновницей моего приезда. Если это было местом её семьи, ток как могло не быть не одного её изображения.

– Знаешь, этот пирог лучше есть горячим, так он в разы вкуснее! – сморщенная старческая рука накрыла мою, – фото – это часть нашей жизни, они запоминают нас такими, какие мы были. И им неважно, правда перед объективом или ложь.

Увильнув от ответа, Грейс не подошла ко мне, не приобняла, как принято обществом, чтобы выразить соболезнования. Напротив, она сидела и все еще сжимала мою руку, давая эмоциям изжить себя. И даже парой слов не обмолвилась о бабуле. Не знаю сколько времени прошло, когда я вытерла лицо тыльной стороной руки и немного расправила плечи.

– Извините, – прошептала я. Мне было несвойственно так ярко проявлять свои чувства. С детства я привыкла переживать все тихо, в одиночестве. Потому никому не было дела до моих терзаний. Мои родители не соответствовали шаблону типичной дружной и любящей семьи. Скорее казалось будто мы живем все вместе, потому что так нужно. Единственный кому я могла полностью открыться и быть тем самым ребенком, который плачет ночью в своей комнате, был Мэтью. Но ключевое слово был. Грейс лишь похлопала меня по плечу и своей неуклюжей походкой направилась на кухню.

Уже через пару минут комната наполнилась сладким запахом ванили и фруктов. Словно я сижу у бабушки дома, я помню этот запах с детства. Она всегда готовила этот пирог, когда кому-то из членов семьи было грустно. Яркая ваниль, спелая слива, и эта карамельная корочка сверху. Будучи маленькой я готова была врать о плохом настроении каждый день, лишь бы получить заветный кусочек пирога.

– Он вышел просто превосходным, – пошутила Грейс.

– Да, это дар, не иначе. Я вот так и не научилась готовить хотя бы сносно, видимо не дано, – хмыкнула я и взяла кусочек пирога.

– Если задержишься, хотя бы ненадолго, мы могли бы приготовить что-нибудь вместе.

– Даже не знаю, будет ли это удобно? – если подумать, домой мне не очень-то и хотелось. Холодные стены и тишина одиночества не особо привлекали.

– Конечно, а что здесь неудобного. Дом большой, и комнатку я тебе уже приготовила! Бэтси будет очень рада гостям. Нас редко посещают, – пожала плечами Грейс, в то время как глаза старушки сияли от предвкушения.

– Бэтси?

– Моя внучка! Она очень славная, вы обязательно подружитесь! – старушка активно жестикулировала, умиляясь.

– Я думала мы здесь одни…, Бэтси не здесь?

– Как же? Она играет в саду, на качелях. О, – протянула она, – она обожает качаться на них, не оттащишь! – воскликнула Грейс.

– Но…, – хотела было возразить я, ведь качели выглядели совсем не рабочими. Да и никого по близости, когда я приехала не было. Может она прошмыгнула пока мы обменивались любезностями.

– Идём, я вас познакомлю! – Грейс неожиданно резко вскочила и потянула меня за руку.

Выйдя на улицу, я то и дело старалась поспевать за старушкой. И откуда в ней столько энергии взялось? Мы буквально добежали до некогда бывшей детской площадки, оставляя в топкой после дождя грязи новые следы. Плечи Грейс опустились, она задумчиво огляделась.

– Наверное…, наверное, она уже вернулась в дом, а мы и не заметили.

Как ни в чем не бывало Грейс направилась обратно в дом, беззаботно поправив шаль на костлявых плечах. А я замерла буквально на несколько секунд, прежде чем шагнуть за ней. Странное ощущение мелькнуло в голове. Страх? Нет, то был не он. Скорее секундная жуть, пробежавшая по телу. Глупости. Я отогнала странные мысли и зашагала чуть быстрее. Но скрип ржавых металлических качелей, так и просил обернуться.

Решение остаться будто приняли за меня, а я не сопротивлялась. Казалось, что смена обстановки, не смотря на сомнительное окружение, пойдет мне на пользу. Я хотела развеять рой тяготящих меня мыслей, что уже несколько месяцев копились в голове.

Комната, которую мне выделили была потрепана временем, но чувствовалось, как Грейс постаралась создать здесь уют. Новая свечка на старой прикроватной тумбе, отсутствие пыли, заплатки на шторах.

Старый шкаф вполне бы подошел для небольшой кучки моих вещей, но найти рюкзак никак не получалось. Я точно помню, как закинула его на плечо на выходи из машины. Резкий скрипучий звук отвлек меня. Я выглянула в приоткрытое окно.

– Эти качели сведут меня с ума, – досадно выдохнула я, усмехнувшись собственной трусости.

Я могла бы просто лечь спать, и оставить вопрос с вещами до завтрашнего утра. Но телефон то и дело оповещал о низком заряде. А без него ту точно можно умереть со скуки.

Спускать приходилось медленно, чтобы не разбудить жильцов скрипом старых половиц. С этим я справилась успешнее, чем с преодолением пути до машины в полумраке после дождя. Грязь то и дело липла к кроссовкам и противно чавкала с каждым шагом. Схватив рюкзак, домой я вернулась так же поспешно, стараясь не обращать внимание на противный скрип.

Лежа в теплой кровати, которая нагрелась от температуры собственного тела, я наконец смогла расслабиться. Спина гудела, отвыкнув от долгой езды. Знакомые страницы приятно зашуршали.

«Я решила остаться у тетушки Грейс. Милая старушка. Мне неловко и неудобно, я почти не знаю ее, но может идея и не так плоха. Правда поговорить о бабушке Сьюзи так и не удалось, а мне было так интересно какой она была… Странно, но она говорит, что в доме есть еще кто-то, но точно не заметила никаких признаков присутствия других людей. Может я познакомлюсь с ними завтра. А еще здесь стоит странный запах. Старости. Тут буквально пахнет старостью и… пылью. Да, пылью. И эти злосчастные качели, будь они неладны. Завтра попробую смазать их маслом, иначе не видать мне сладких снов. Да и вообще хоть каких-то снов.»

2:33

Шорох. Опять шорох. Скрип двери. Шорох.

Что, черт возьми, происходит? Я резко распахнула глаза, но оставалась неподвижно. Может у старушки есть кошка?

Скрип. Еще скрип.

Нет, это должна быть очень большая кошка.

Я вслушивалась в тишину.

Снова шорох. Прямо у кровати.

Черт.

– Бэтси? – прошептала я. Может девочка зашла посмотреть на новую гостью. – Бэтси это ты? – повторила я чуть громче. Но ответа не последовало. Я разблокировала телефон, и повернулась, осветив комнату. Никого. Никого, кто мог бы разбудить меня. Дверь закрыта на щеколду, как я ее и оставляла. Кажется, это был дурной сон. Странно, но все ощущалось таким реальным. Я была уверена, что не спала. Но обстановка указывала на обратное. Наверное, частая бессонница и долгое копание в себе не прошли бесследно.

Щеколду я все же открыла, подумав, что сквозняк может напугать меня снова, подтолкнув дверь.

Я проснулась словно в бреду. Будто у меня не голова, а воздушный шар. Черт. Скрипя зубами, я встала с кровати и оглядела комнату. Не было ничего напоминающего ночной кошмар. Пыль вуалью летала по комнате.

Скрип.

Качели действительно действовали мне на нервы. Противный скрип ржавого метала звенел в ушах с утра пораньше. Я выглянула в окно.

Бэтси.

Девочка лет семи раскачивалась на старых качелях, болтая ногами в воздухе.

– Значит старушка все-таки не сошла с ума, это радует, – буркнула я.

От тихого стука в дверь я вскрикнула. Дверь медленно приоткрылась.

– Солнышко, ты проснулась? – послышалось по ту сторону.

– Д…Да, – сказала я с придыханием и подошла к вопрошающей.

– Все в порядке? Я напугала тебя…

– Да, да, все хорошо, Грейс, я просто плохо спала

– Ох, солнышко, завтрак уже готов. Думаю, это должно поправить твое настроение! – мило улыбнулась старушка и удалилась на первый этаж.

Запах горячего свежезаваренного кофе, жаренных оладий и бекона. Аппетит и вправду проснулся моментально. Я сделала глоток, и терпкая горечь обволокла рот.

Мы мило побеседовали за завтраком, после чего Грейс поспешно удалилась на рынок. Оказывается, автобусы тут не частые гости. Старушка хотела прикупить продуктов на ужин, чтобы как следует сесть за стол всем вместе и познакомиться поближе.

– Не зря же ты тащилась в такую даль, чтобы повидаться с нами! – Грейс суетилась на кухне.

Проводив ее, тело само упало на диван в гостиной и, кажется, уже час другой я провела в телефоне. Заблокировав его, прикрыла глаза. Все-таки виртуальный мир съедает звериную долю нашего времени. Увы, но факт. Звонкий смех заставил меня отвлечься. Над головой неожиданно раздались торопливые детские шаги, быстрые и легкие. Что-то маленькое и беспокойное пересекло деревянный пол второго этажа, ударяя ногами по старым доскам, издававшим глухие скрипы. Но шаги принадлежали не только ей. Бежавший за ней имел более тяжелый и широкий шаг.

– Бетси! Вот же непослушная девчонка! – послышался женский крик, заглушаемый задорным детским визгом и смехом.

Бетси влетела на полном ходу, споткнувшись об ковер она рухнула на пол, прямо у моих ног и жалостно взвыла. Видимых травм не было, скорее просто легкий испуг и детская драматичность.

– Я же говорила не бегать по дому! – женщина нагнала ее, поднимая с колен, и почти сразу же встретилась со мной глазами. – Ой, Мэдисон! Ты приехала!

Женщина тут же переключила внимание на меня и села рядом. Девочка тоже не обделила меня, и рассматривала меня, забыв про недавнее падение.

– Здравствуйте, – улыбка вышла вымученной. Было до жути неловко сидеть с человеком, который так тебе рад и даже не знать его имени.

– Я Аманда, а это Бетси! Я и не думала, что ты все же приедешь!

– Не могла не почтить память бабушки.

– Бабушки? – она непонимающе посмотрела на меня, словно слышала об этом впервые, – Знаешь, тут бывает ужасно скучно. Я так рада, что ты смогла приехать!

Я не стала расспрашивать о её реакции, хоть она и показалась мне странной. Возможно она не была близка с родственниками, как и я. Или же находилась в отъезде. В прочем это не мое дело.

– Не могла бы ты немного поиграть с Бэтси? Мне нужно закончить пару дел, а этот бесноватый ребенок, – она бросила взгляд на дочь. И клянусь, он показался мне жутко злобным. Но повернувшись ко мне на лице было все тоже дружелюбное выражение лица, – она совсем не дает мне ничего делать. Прошу, всего пару часов, – взмолилась Аманда.

Я не особо ладила с детьми, но отказать не смогла. Аманда искренне поблагодарила меня и ушла на второй этаж, оставив нас «развлекаться».

– Ну, чем ты хочешь заняться? – я неловко улыбнулась.

Девочка не скрывала своего интереса ко мне, но и близко не подходила.

– Я хочу на качели! – громко протараторила она и смеясь убежала прочь.

Бэтси оказалась той ещё занозой в заднице. Она то и дело болтала без умолку о своих куклах, коллекции плюшевых зайцев и предстоящей школе. Это здорово действовал мне на нервы. Но в этом был и свой плюс – места для других мыслей в голове не оставалось.

– Разве тебе ещё не рано думать о школе?

– А я люблю размышлять о ней. Через три года я стану самой популярной девочкой в классе, нет! Во всей школе! И все будут приходить играть ко мне в куклы! – она смеялась так заразительно, что даже меня пробило на смех.

Её ноги периодически мелькали у меня перед глазами, пока она активно раскачивалась на старых качелях. Это древнее приспособление скрипело, словно крик ужасного монстра. Ржавчина уже давно поела метал, и казалось, что их просто бросили тут доживать свой век.

– А Мэт скоро приедет?

Этот вопрос ударил прямо в солнечное сплетение, забрав возможность сделать вдох. Я помедлила несколько секунд, смотря на неё округленными от удивления глазами.

– Что? Откуда ты…?

– Ты чего? Не знаешь, что такое маты? Это те, на которых чирлидершы тренируются, ну и всякие там спортсмены, а ещё…, – я словно отключилась на несколько минут, осмысливая происходящее. Мне так чётко послышалось. Но видимо я услышала то, что хотела, только и все. Бэтси тараторила словно телевизионный шум на фоне, – и я стану самой крутой чирлидершей!

– Да, это… Это супер! – я выдавил из себя притворное восхищение её идеей.

– А вот Мэтью уже не позовет тебя на моё выступление, – её лицо исказила жуткая, словно издевательская улыбка, будто бы она застряла в вечном смехе, полна радости и одновременно таящей угрозу.

Она смотрела внутрь меня, её глаза широко раскрыты, зрачки расширены до предела. Они словно стали на пару тонов темнее. В ушах начало звенеть, меня словно парализовало – я не могла отвести от неё взгляд. будто бы она застряла в вечном смехе, полна радости и одновременно таящей угрозу.

– Что за черт? – я вскочила с места, на котором сидела, чтобы отдадите дистанцию между нами. Непонятный звон давил на барабанные перепонки. Тело била дрожь.

– Ты сделала ему больно! Ты сделал это! Ты сделала ему больно! – жуткая гримаса на ее лице застыла, она продолжала скандировать одно и тоже. Ревущий крик вырвался из моего горла, я чувствовала, как он буквально царапает мою гортань.

Костлявые руки трясли меня за плечо, помогая очнуться от ужасного сна.