Читать книгу Лоретта - - Страница 2

Меня зовут Лоретта Лу Харрис. Друзья зовут меня Лора. Мне 38 лет. Я родилась в маленьком южном городке, о котором вы и не слышали. Но едва мне исполнилось 16, я сбежала на Восточное Побережье. Я орнитолог без работы, и не очень хорошая домохозяйка. Несколько месяцев назад, мы с мужем переехали на ферму, в дом его родителей. Жизнь здесь не то, чтобы простая, хотя мы кое-как справлялись. Но две недели назад… Уолтер бесследно пропал.

Диалог между Лореттой и Чкмберсом.

– Миссис Харрис? Меня зовут Фрэнк Чемберс. Я разыскиваю вашего мужа.

– Вы из полиции? Я уже говорила с шерифом. Мне нечего добавить.

– Нет мэм. Я веду частное расследование. Люди в Нью-Йорке, важные люди. Очень хотят встретиться с Уолтером.

– Как ваша фамилия вы сказали?

– Чемберс, мэм. Разрешите войти? *Чемберс вытирает шею платком* У вас… эээм… Очень милый дом, мэм.

– Прекратите, даже я терпеть не могу этот дом!

– Это дом Уолтера?

– Его родителей.

– А вы ведь не отсюда? И не из Нью-Йорка тем более?

– Не испытывайте моё гостеприимство.

– Простите, не хотел вас обидеть. Мне платят, чтобы я задавал вопросы. Моя единственная забота – Харрис. В сущности, я должен знать, жив ли он, или мёртв. Мэм, а как давно уехал Уолтер?

– Недели две назад.

– Хмм…

– Выпьете что-нибудь?

– Боялся, что вы уже не предложите.

– Кухня там. *Зазвонит телефон*

– Не ответите?

– * Я подняла трубку*. Алло? Алло?

– * голос из телефона*. Могу я поговорить с мистером Харрисом?

– *Я ответила*. Кто говорит? С кем я разговариваю?

– * Голос* Это Патрик Фицджеральд. Издательство «Атлантик-пресс». Будде добры, позовите мистера Харриса к телефону. Это очень важно.

– Мистер Харрис не может подойти. Его… нет.

– А когда он будет? Мисс? Это касается его романа. Мы не получили вторую часть. Контракты уже готовы, но… Мисс, вы не могли бы предст…

– Бросили трубку. *Сказала я Полицейскому*.

– Бывает.

– *Мы вошли на кухню*. Боюсь кроме лимонада мне нечего больше предложить.

– Сойдёт просто вода, мэм. В горле пересохло, из-за дороги. Эта влажность меня убивает *Вытирает лицо платком*. Не помню такого с весны 39-го. *Заиграла музыка*. А что это за музыка?

– Это в поле. Фермеры. Уолтер сдаёт им землю в аренду. Включают, чтобы было нескучно, видимо. *Взгляд Чемберса скользит по моим бёдрам. И я решила этого не заметить*

– Досадно что такая женщина, как вы, прозябает в этой дыре.

– Ваша вода *Сказала с закатанными глазами*.

– Вы очень любезны. Спасибо. *Вытирает рукавом губы* И много у вас земли?

– 60 акров.

– Много.

– Не обольщайтесь. Она давно в залоге.

– Я взгляну, на двор?

– Как вам угодно.

–Что это за шум?

– Это трубы. Мы недавно провели водопровод., и теперь иногда… простите. Мне придётся спуститься.

– Может вам помочь?

– Нет, не стоит. Тем более, вам же хочется осмотреться. Я же знаю.

В подвале сыро и темно. Даже слишком. Пахнет плесенью. У Чемберса изо рта пахнет примерно так же. Я с трудом нахожу водопроводные трубы. С виду всё в порядке, но от них исходит гудение. В одной из труб что-то торчало. Сложно понять, что именно. Я протянула руку чтобы вытащить это. Нечто мокрое и волосатое касается пальцев. Я хватаю и тяну на себя. Это мёртвая крыса. Могло быть и хуже, гудение прекратилось. Пока что. Я вышла из подвала.

–*Похоже Чемберс вышел во двор*.

– Скажите, миссис Харрис. Как думаете, где ваш муж сейчас? Может, есть хотя бы идеи?

– Я не знаю, где Уолтер. И честно говоря, не хочу знать.

– Что ж, могу понять. Уолтер был странным человеком?

– Был?

– Я имею в виду. Оставить роскошную женщину, дом… Броситься в бега, мог только полный дурак. Что ж, мэм. Спасибо, что уделили время.

– Жаль, что вы проделали такой путь, но я правда не знаю, чем вам помочь.

– Ничего страшного, мне за это платят, спасибо за воду. И простите за беспокойство.

Меня зовут Лоретта Лу Харрис. Но друзья зовут меня просто Лора. Я безработная домохозяйка. Застрявшая в дыре, где нет ничего… Кроме солнца и пшеницы. Две недели назад… Я убила своего мужа.

Не рассчитывая на оправдание, я всё же думаю. Стоит рассказать историю с самого начала. Не для того, чтобы меня простили господа присяжные, что, в принципе, невозможно. Наши с Уолтером отношения, дали трещину задолго до дня его смерти. И задолго до переезда на эту проклятую ферму. Поначалу мне даже нравилась, идея променять шумный город на тишину деревенской жизни. Самообман, конечно. В жизни женщины не так много выборов. Повернёшь пару раз не туда и вот ты уже человек второго сорта. Мне же стало казаться, что все мои выборы оказались неправильными.

Две недели назад.

– Старый колодец, не знаю почему, но у меня от него мурашки. Мы им не пользуемся.

Привычно поскрипывала сломанная ступенька. Гвозди торчали в ожидании момента, когда смогут наконец воткнуться мне в ногу. Я просила Уолтера починить, но тщетно. Уолтер не был плохим человеком. Он редко напивался, а если и не напивался, то никогда не был злым. За нашу совместную жизнь он всего раз поднял на меня руку. Да и то сожалел потом горько, но не совсем. И думаю, чувства эти были взаимны, стало меня раздражать. Раздражение, перерастающее в испепеляющую ненависть, усилилось с переездом. Меня бесил его невыносимый храп, дурацкая привычка выплёвывать застрявшую в зубах еду, но больше всего меня раздражало, что от него всегда несло луком. Всегда. Мерзкий маслянистый запах .От которого прованивались вещи и мебель. Что странно, я не держала дома лук.

– *Я вошла в дом*. Птица? А ну кыш! Уолтер! К нам птица залетела! Уолтер! Можно подумать, он услышал. *Я решила вымыть посуду. Ведь она лежит, как и уборка дома, только на мне*. Ай! Палец порезала…

С Уолтером мы познакомились в канун 1929 года. Он был немного старше меня. Красавчик, что говорить. Работал корреспондентом в газете. Боюсь, что уже не вспомню название, да и нет её, наверное. В 1930-ом мама умерла. В 1931 мы с Уолтером поженились, а уже в 1933 я забеременела. Внематочная беременность, и выкидыш. Я потеряла дитя прежде, чем успела осознать материнство.

– Ну вот куда она залетела? *Зазвонил телефон* Алло? Кто говорит? Почему вы молчите? Думаете это смешно?! *Я вышла на улицу и мне отдали письмо. Я его открыла и прочитала: «Дорогой папа! Как ты? Как Лора? Надеюсь, всё хорошо. У меня хорошо! Прости, что долго не отвечала на прошлое письмо… Столько всего последнее время навалилось, знаешь, как бывает… Ты закончил роман? Думаю, да. Ты давно над ним работаешь. Пап, нам есть что обсудить. У меня новости. Но я не знаю, когда застанет тебя письмо. В общем, я и Микки едем к вам, Поговорить. Целую, пап! С любовью. Твоя Келли.»*

– Родная, я в город. Ненадолго. Надо на почту… Что-то случилось?

– Тарелка разбилась

– Ничего страшного, на счастье. Можешь погладить мой костюм. Он в спальне, лови ключи.

– Хорошо, купи молока по пути.

– Не вопрос, всё, пока.

– Уолтер закрывает от меня двери, поэтому многие комнаты и части дома мне не доступны.

В Нью-Йорке что-то пошло не так. Я так и не узнала, что именно. Уолтер, а вместе с ним и я, влипли в грязь долговой ямы. Уолтер оставил высокий задаток за квартиру, собрал чемоданы, взял подержанную машину, и уже весной 1947 мы переехали на ферму. В дом родителей Уолтера. Эдна Элеонор и Дуглас Харрисон умерли от тифа ещё ы 1927-ом. Сорвавшись с не очень, в общем. Уютного плотника прежней жизни, мы понеслись в неизвестность.

– *Я открыла чемодан в спальне. Там было Свидетельство о рождении Джона Эдварда Харриса. «6.07.1946; Пол: муж., мать: Лоретта Лу Харрис.

Отец: Уолтер Филлипс Харрис.»

В октябре 1945 я вновь забеременела. Поздний ребёнок, говорили врачи, с моим анамнезом ни мне, ни малышу не оставляли шансов. И всё же чудо произошло, через 9 месяцев я родила мальчика. Впрочем, я вновь забегаю вперёд. Или быть может слишком назад. Скажу лишь, что Джонни я тоже потеряла. Из всех грехов Уолтера, измены волновали меня всего, азартные игры, скажем, отражались на моей жизни. Гораздо заметнее, да и не было в том большого сюрприза. Уолтер не притрагивался ко мне месяцами. Не скажу, впрочем, что это меня сильно расстраивало. И всё же теперь я знала наверняка. Рыжая баба Маргарет. Видимо, обжиралась луком.

Я чувствовала себя в ловушке, мне не хватало воздуха в уютном фермерском раю. Казалось, удавка вот-вот затянется на моей шее. И я пошла в банк.

– Итак, где вы работаете, мэм?

– Я домохозяйка, но по образованию я орнитолог.

– Скажите, мэм, а ваш муж? Чем он занимается?

– Он сдаёт землю в аренду.

– погодите-ка! Уолтер Харрис, писатель? «Роман с убийцей»?

– Вы фанат?

– Боюсь нет, но моя жена… Она просто обожает эти романы. Я и подумать не мог, что в нашем захолустье… Что ж, мэм. Мне очень жаль, но мы не можем выдать вам кредит. Лично вам, но почему бы вам не привести с собой мужа7 Уверен, мы смогли что-нибудь придумать.

– Идея в том, чтобы мой супруг не принимал участия. Мне нужны деньги, а ему нет.

– В таком случае, мэм, если вам срочно нужны деньги, почему бы вас не взять ваши 30000 и…

– Какие 30000?

– Эм… Ну как же? Так-так, я прошу прощения, мэм. Моя ошибка. Это страховка, не обратил внимания.

– Какая страховка? О каких тысячах вы говорите?

– Да. Всё верно. Страховка. Похоже, издательство мистера Харриса застраховало его жизнь. Вот смотрите. В случае смерти или пропажи без вести…Бенефициар получает единовременную выплату…В размере 30000 долларов.

– Спасибо, вы очень помогли.

Слова клерка, вырвавшихся и некрасивых губ. Словно растворились в воздухе. 30000. Кажется, чем больше я думала, тем меньше понимала, сколько это вообще денег. Уолтер… ведь и слова мне не сказал, но почему? Помню странное чувство. Ещё слабое и не совсем оформившееся, существующее на периферии сознания. Но едва попытавшись его понять, прислушаться к ощущениям, я вышла из банка, и сухой весенний ветер, встретивший меня на улице. Развеял помыслы, словно и не бывало.

– Кажется, я припарковалась в той стороне.

– Лора! Хей, Лора!

– Здравствуй, Маргарет.

– Я так рада тебя видеть! Сколько мы не виделись? Уолтера тоже давно не видно… Как он кстати?

– Отлично *Вдруг слышатся крик*

– Марго давай быстрее! Полный зал народу! Шевели бёдрами, девочка! Перерыв закончен!

– Иду! * Крикнула Маргарет* Ну, ладно, Лорочка… Кстати, мы с девчонками идём в кино в субботу. Присоединяйся! Ах, да, хотела с тобой погово…

– Марго!

– Я к вам зайду на неделе, идёт? Ну, я поскакала.

– Вот же рыжая…

Я соврала, конечно. Никакой я не орнитолог, никогда им не была и нигде не училась. Привычная ложь, которой выдаёшь себя за того, кем не являешься. Я из рабочего класса, с переездом в Нью-Йорк пришлось сводить концы с концами. Я хотела работать медсестрой, но не прошла экзамены. Ни с первой. Ни со второй попытки. Я мыла кафельные полы закусочных, работала официанткой, секретаршей в газете, и, верите или нет, даже в парикмахерской. Не скажу, что мне нравилось, но работа есть работа. Однажды я прочитала статью о женщине-орнитологе. Из какой-то там экспедиции, мне понравилось. Я даже купила себе «Птицы Америки». Хотя птиц я не очень люблю… Много от них заразы.

День был жарче обычного. Окна в машине были открыты. Лучи солнца едко обжигали кожу сквозь лобовое стекло. Рой мыслей ворошил голову, потому я не сразу заметила: Бензин на исходе. Старый драндулет сжигал 30 галлонов на милю, но удача мне улыбнулась. Я помню заправочную станцию, возникшую словно бы ниоткуда. Бетонное здание, выросшее посреди голого поля. Украшенного кракелюрам трещин как лицо старухи-морщинами, и, хотя она располагалась у единственной дороги, ведущей к дому, не скажу, что замечала эту заправку прежде.

– * Когда я зашла на заправку, то увидела алкоголь* Во время сухого закона я, кажется, выпила больше, чем за всю свою жизнь. Я не притрагивалась к крепкому спиртному с 32 лет, но с каждым прожитом днём на ферме, я жалею об этом.

– Добрый день, мэм. Я кассир этого здания, чем могу вам помочь?

– Не такой уж добрый. Дьявольски жарко.

– Верно, мэм-на столбике почти 100 градусов.

– Заправьте на три доллара.

– Разумеется. Могу я для вас сделать что-нибудь ещё?

– Я сама не знаю, чего хочу…

– Если позволите, мэм. У меня есть исключительно, то, что вам нужно.

– Да неужели?

– Новое средство. Секретная формула! Уничтожает крыс, мышей… Любых тварей. Оставляет приятный запах миндаля. И всего за доллар, 99. Действует безотказно.

– Не думаю, что…

– Не могу настоять! Вы выглядите как настоящая хозяйка. Прошу вас, возьмите пробник. Бесплатно!

– Хм, ну… Давайте. * Я села в машину, и поехала домой*

– Привет Уолтер. Ну и духота, думала расплавлюсь. Не рано для бутылки? Что ты такой довольный?

– Я закончил

– Что? То-есть как? Закончил роман?

–Ага.

–Это же… Прекрасно, почему ты раньше…

– Издатели согласились! Я послал им первые главы. Не хочу хвастать раньше времени… Но говорят, люди из «Метро Сильве Майер» заинтересовались. Может выйти в кино. Только… «Кларк Гейбл в главной роли.»

– Я думала, он больше не снимается…

– Тогда Гэри Купер, не знаю. Не важно, Голливуд. Лора!

– Да, конечно, прости. О Уолтер, я рада. Ты… молодец.

– Мы молодцы, малыш.

– Подожди с вином. Я приготовлю ужин.

– Сделаешь моё любимое мясо?

Я не ожидала, на мгновенье показалось, что всё может измениться. Словно промелькнула надежда. Уолтер выпускает роман. Мы возвращаемся в Нью-Йорк. В нашу квартиру на 12-ой авеню. Словно никогда и не уезжали. Жизнь становится прежней… И всё же, он еже давал обещания. Он нашёл себе новую бабу, стоило нам переступить порог нового дома. Он проигрывает и пропивает последние деньги. Почему я должна думать, что в Нью-Йорке это закончится? Нет, что-то глубоко внутри… Какой-то странный механизм уже дал ход, и я, казалось, уже никак не могла его остановить… Я добавила в мясо отраву.

– Хэй, как успехи?

– Готово, уже несу.

– мм… Мясо… Отменное!

– Спасибо.

– В последний раз я ел так вкусно ещё в Нью-Йорке. А ты не притронулась…

– Я не голодна. Ну так… *Я сделала пару глотков вина* Значит, мы вернёмся? Просто уедем?

– Уедем? Отсюда? Смеёшься?

– А почему нет?

– Брось. От себя не уедешь. *Выплёвывает в тарелку непрожёванный кусок моркови* Морковку зря положила… К тому же… мне ещё редактировать роман.

– Знаешь… Я последнее время много думаю. Думаю, жизнь могла бы сложиться по-другому.

– Но не сложилась.

– И ты решил утешать вдовушки?!

– Что?! Что ты мелишь?

– Ты прекрасно знаешь!

–Я же СКАЗАЛ. ВСЁ КОНЧЕНО!

–Ты меня совсем дурой считаешь?!

– Ну что ты от меня хочешь?! Почему нельзя отпраздновать… Просто поесть, как нормальные люди!

– Мне надоели твои выходки, Уолт! Надоело, что ты обходишься со мной как с игрушкой! Надоело прозябать в боге забытой дыре! Где сплошь- деревенские бабы.

– Никто не тащил тебя сюда силой, Лоретта!!!

– Послушай, я знаю, ты винишь меня в том, что случилось с Джонни… *Уолтер ударил по столу*

– Поужинали, блин… Вот обязательно, да?! Зачем ты опять поднимаешь этот конфликт? Почему сейчас? Да что с тобой сегодня?

– Ну конечно, давай молчать! Я заткнусь, буду тебя обслуживать. Пока ты будешь развлекаться с этой рыжей дурой! И все счастливы!

– Довольно, я не желаю это слушать! И ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ! ДА Я ВИНЮ ТЕБЯ В ЭТОМ!

– Ну, наконец-то! Хватило смелости признаться!

– Я читал полиц…

– Лицемер!

– Кхм. Ло-Лора…

– Никогда не думала, что в тебе столько негатива!

– Читал Кхм…

– Уолт?.. *Уолт отравился, чего я и ждала*. * Я отнесла его тело на задний двор, и выкинула в колодец*. Мне жаль, Уолт, но ты виноват сам в этом.

Признаться, хотя и не люблю, когда звучат фразы вроде «буду честна». У меня сложить впечатление, будто всё остальное время собеседник вам безбожно лгал; есть в убийствах нечто трансцендентное. Выходящее за рамки нашего понимания, притом никто бы их просто не совершал.

Я очнулась от страшной боли. Текущей по телу, накатывающей волнами, сериями ударов. Глаз распух и слезится. Казалось, он вот-вот лопнет. Да я мечтала, чтобы лопнуть! Это бы не помогло, в прочем. Нет, боль концентрировалась в другом месте. Первое, что я увидела, открыв глаза, торчащий из моей ноги, ржавый гвоздь. Я потянула, невыносимо! Хотелось выть от боли. Металлическая шляпка гвоздя, казалось, сардоническим мне усмехнулась. Ещё попытка, Господи! Вдох и, длинный гвоздь выскользнул из моей ноги, только маленькие кусочки ржавчины остались в ране.