Читать книгу За пару недель до Рождества - - Страница 2

Порой мне казалось, что блогер из меня так себе, поскольку, оказываясь на выставках, я забывала о телефоне напрочь. Вернувшись утром в Музей Метрополитен и зайдя в зал, я остановилась и, словно ребенок в кондитерской лавке, не знала, с чего стоило начать.

Экспозиция захватывала дух. Она включала в себя не только картины, но и бюсты, гравюры, рукописи, даже доспехи. Рафаэль Санти, Бенвенуто Челлини, Аньоло Бронзино – я предвкушала эстетическое наслаждение от созерцания шедевров этих и многих других великих мастеров.

Цель выставки – познакомить посетителей с различными изображениями элиты Флоренции и показать, что значит быть «флорентийцем» на тот момент, когда быть умным, образованным становилось модно, а вся знать пыталась идти в ногу со временем.

Показать, как менялись методы написания картин, техники художников. И конечно же, познакомить с той семьей, благодаря которой множество талантливых художников получили покровительство.

Можно много размышлять о том факте, что одна из причин подъема в эпоху Возрождения – банальное желание знати показать себя, свой ум и статус. Когда глава одного уважаемого семейства заказывала картину у многообещающего молодого художника, какая-нибудь другая семья с не менее почитаемой фамилией делала то же самое. Порождался эффект толпы, но, как мне кажется, результат у этого был хороший. Нельзя отрицать, что в гонке по социальной лестнице, нам открыли множество талантов и, возможно, искренне и сами прониклись магией искусства. По крайней мере, я предпочитаю в это верить.

Главной фамилией в тот период была Медичи. И сейчас, находясь на выставке, где она была даже в названии, я пыталась понять, с какого зала хотела начать. Экспозиция настолько обширная, что занимала несколько залов. Стены каждого их них окрашены в яркие цвета, напоминающие драгоценные камни: лазурит, изумруд и рубин.

– Не знаешь с чего начать?

Я так засмотрелась, что даже не поняла, как Кайл подошел ко мне. Темно-зеленая водолазка, орехово-коричневые брюки, более аккуратная прическа, чем была накануне. Он так гармонично смотрелся среди работ талантливых мастеров, висевших на стенах, окрашенных оттенками благородных цветов, что на миг у меня даже перехватило дыхание.

– Привет. Тут… просто замечательно. Не представляю, сколько нервов ты потратил, принимая все это и… готовя.

Кайл смущенно улыбнулся, а я продолжала восторженно лепетать, не зная, на чем именно стоило сосредоточиться в первую очередь.

– Как для любителя Мадонн, я предлагаю тебе начать с Санти.

– Я полностью доверяю твоему вкусу, – уверенно произнесла я.

Мы подошли к «Мадонна Грандука» Рафаэля Санти, которую привезли Палаццо Питти1 специально для выставки. Хоть и выражения лиц, и положение рук, и ниспадающие складки одежды создавали ощущение легкости, за работой стоял долгий поиск верного решения, чтобы подобное настроение передать. В этой работе Санти хотел создать иллюзию, словно она написалась на одном дыхании, без усилий, что, конечно же, было не так.

И для меня Мадонна Липпи все равно оставалась эталоном передачи легкости, женственности и естественности.

– Липпи все еще вне конкуренции?

В голосе Кайла послышались дружеская насмешливая нотка. Я улыбнулась и кивнула, но продолжила смотреть.

– Именно так, Кайл. Именно так. И прекрасные картины, и интересная жизнь, по мотивам которой можно было бы снять сериал.

– Ты про его совращение монашки?

– Не утрируй! Вообще-то, я про сироту, который остался без родителей, рос в детском доме и решился связать свою жизнь с церковью. Но роковая встреча там с юной девушкой закончилась ее беременностью. Но Липпи оказался настолько талантлив, что сам Козимо Медичи поехал к Папе Римскому, чтобы те смогли пожениться и освободиться от обетов. И даже этого разрешения добился. И смею заметить, что результат их любви и искренности чувств можно увидеть в той самой картине, которая приводит меня в восторг. Заметно, что прообраз Мадонны – его жена Лукреция, а ангелов – их дети. Нельзя так написать картину просто так. Видно, что он вложил огромную часть души.

Я не заметила, как моя шуточная тирада превратилась в настоящую. Но что было хорошо в общении с Кайлом – он к этому привык и обычно слушал даже то, что и сам хорошо знал.

– А здесь есть его картины?

Незнакомый голос привлек и мое внимание, и Кайла. Ближе к нам неуверенно подошла женщина средних лет и бегло глянула на полотно Санти.

– К сожалению, Липпи в выставку не входит. Но у моей подруги есть блог, где подобные пламенные речи – норма для постов и прямых эфиров, – заговорил Кайл. – Я давно ей говорю, что пора писать курс, но она все не решается.

– Очень жаль.

– И я о том же.

Я не ожидала всего, что только что услышала. Кайл подсказал незнакомке, как найти мой аккаунт, перекинулся еще парой слов о Санти и попрощался с ней, после чего обернулся ко мне и с гордостью взглянул:

– Я нашел тебе нового подписчика.

– Большое тебе спасибо.

Я ответила с улыбкой и пошла к следующей картине, прекрасно понимая, что если Кайл заговорил о курсе, то мы к этой теме вернемся. Сделав пару шагов, я чувствовала, что он так и стоял на месте, просто смотря на меня тем взглядом, который я не любила.

– Знаешь, к слову о подписчиках, ты вчера взорвал мой блог, – невозмутимо заговорила я, словно последних пары минут не было.

– И что мне это дает? – спокойно спросил Кайл, подойдя ближе.

– Не знаю. Просто… информация для размышления…

– Ты очень плохо переводишь тему, Мэл.

– Знаю…

После моего признания Кайл просто усмехнулся. Я уставилась на свои ботинки, почему-то не решаясь поднять голову и снова увидеть этот взгляд, полный веры в мои силы.

– Ты сама видишь: люди слушают, когда ты начинаешь говорить. У тебя есть аудитория. У тебя есть знания. У тебя есть черновик, наброски. Ты можешь создать хороший продукт. С технической стороной я тебе помогу.

В поле моего зрения появились и ботинки Кайла. Я знала, что он наклонил слегка голову, чтобы хоть немного видеть мое выражение лица, но встречаться с ним взглядом так и не решалась.

– Это… не знаю… просто это безумие. Создать учебный продукт – это слишком ответственно.

– Это не безумие, если у тебя есть все для этого. А у тебя есть.

Кайл заговорил слишком серьезно, а я почувствовала себя неуверенно и даже неловко от мысли, что он настолько верил в меня. Захотелось спрятаться от этих ощущений, сказать что-то весомое, на что Кайл не сможет найти аргумент, но подобного не находилось.

У меня было желание.

Были возможности.

И был страх, который все это парализовал.

– Для меня это безумие.