Читать книгу Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - - Страница 6

Аурианна

Быть совершенством в таком несовершенном мире сложно, но Аурианна справлялась. Один недостаток, впрочем, у нее имелся: она была лучшей и знала об этом. Кто-то мог бы назвать это высокомерием. Она же называла это компетентностью без ложной скромности.

Так ради всего святого, почему же ей, совершенству во всем – умной, красивой, выдающейся исследовательнице, бесценному другу, любимой и любящей дочери и иногда любовнице (но, будем честны, никто никогда не был ее действительно достоин) – предстоит заботиться о худшем из худших? Лечить одного из Теней, что может быть отвратительнее?

У него хватило дерзости оставить ей визитную карточку. Черную, окантованную золотом, с элегантной надписью от руки:

Озрик Мордант.

Предметы искусства.

Помощь в формировании коллекции. Убийства.

Только по предварительной записи.

Карта была ароматизированная, и это оскорбило Аурианну даже больше, чем убийства по предварительной записи: в Лебедином камне ароматы находились под запретом.

Она вышла из кабинета в коридор, где под столом обнаружился бедолага Квинси, все еще в бессознательном состоянии. Когда она привела его в чувство, он не смог ничего вспомнить о произошедшем и решил, что просто споткнулся. Аурианна излечила его от последствий сотрясения мозга и переубеждать не стала.

Проще всего было бы думать, что Занти творит что-то непостижимое, что ее гениальная наставница (а она была гением – непревзойденным в своей области) впала в безумие. Но пока Аурианна, спотыкаясь, пробиралась через залы, заполненные больными оспой, она с огорчением признала, что Занти не безумна. Она авантюристка, вынужденная бороться с равнодушием финансовых организаций и безразличием правителей. Если благодаря Тени у них появится золото, то кто такая Аурианна, чтобы от него отказываться?

Ученик в сером одеянии вихрем пронесся мимо и судорожно выпалил:

– Палата четырнадцать. Нужны все свободные Целители. Вы можете подойти?

Он скрылся из виду, прежде чем Аурианна успела ответить. Она развернулась и поспешила в палату четырнадцать. Честно говоря, Тень стал лишь новой заботой дня, который и так был ими переполнен. Но Аурианна отлично справлялась со сложностями. Она всегда со всем отлично справлялась.

Она присоединилась к коллегам, спешившим во временный госпиталь для больных оспой Платта. Брейг (старшая медсестра отделения педиатрии, обычно невозмутимая) выглядела растерянной и взволнованной. Аурианне поручили лечение четырех пациентов в состоянии на грани смерти мозга, на которых она направила поток своего сейда.

В палате материализовался взъерошенный фамильяр. Он принял облик скопы, перья которой торчали во все стороны. Аурианна узнала фамильяра Лорелеи, Целительницы педиатрического отделения.

– Двадцать новых пациентов у путеводного камня. Мы зашиваемся. Кто может помочь?

Все шестеро Целителей, отозванные из своих отделений, чтобы поделиться силой своей магии, оторвались от подопечных.

– Двадцать? – ахнула Аурианна.

– Хватит принимать новых пациентов, – рявкнула Кэт, заведующая отделением травматологии и неотложной помощи. – Кто-нибудь, киньте чем-нибудь в птицу.

– Пожалуйста, не вредите средствам связи, – заявила скопа, сложив крылья.

– Здесь же не больница, – сказала Целительница отделения гематологии. – У нас нет возможности всех принять.

Элоди из лаборатории вирусологии заметила:

– Больницы переполнены. Им больше некуда идти.

Птица кивнула:

– Зараженных детей собирают отовсюду и свозят в паб «Публикуйся или проиграешь». Хранители помогают доставлять их сюда. Видели бы вы, что творится у путеводного камня. Какой-то кошмар.

Целитель лаборатории биостатистики в отчаянии закрыл лицо рукой:

– Боги. Меня не должно здесь быть. Мне надо заниматься моделированием эпидемии. Анализом ее распространения. Прогнозированием. Элоди должна находиться в своей лаборатории, не здесь.

– Продолжайте лечение, – отрезала Кэт, спеша к следующему пациенту. – Вы можете спасти тридцать жизней за то время, которое понадобится лекарю, чтобы спасти одну.

– Руководство займется распределением ресурсов, как только найдется хотя бы минута, чтобы выдохнуть, – отметила Аурианна. – Поверить не могу в такую вирулентность[10].

– Две недели назад было всего около сотни заразившихся. Как это вообще возможно, – недоумевала Элоди, вставая на колени у кровати девочки, покрытой струпьями, с отсутствующим взглядом. – Это полностью противоречит гипотезе эволюции вирулентности.

Аурианна заметила, что ее коллеги уже на пределе магических возможностей: у каждого имелись признаки неизбежной Расплаты. У Элоди начались сложности с челюстным суставом. У Целителя из лаборатории биостатистики потекла изо рта кровь. Целительница отделения гематологии с таким усилием переставляла ноги, что можно было предположить двухсторонний артрит коленных суставов. Кэт повезло: ее Расплата заключалась в выпадении волос, поэтому она всегда гладко брила голову. У Аурианны же трескалась кожа рук, что почти не беспокоило ее в юности, но чем чаще она прибегала к магии, тем глубже становились раны, обнажая кости кистей и фаланги пальцев.

– Где же наша администрация? – спросила Целительница отделения эндокринологии, которая чувствовала себя крайне неуютно с детьми. – Где все руководители?

– Занти и Аберкорн у путеводного камня, – ответила скопа-фамильяр. – Скоро используют весь свой сейд. Прендергаст отправился к Королю Данелага, чтобы заставить его предоставить хоть какие-то средства.

Аурианна приложила ладонь со Знаком ко лбу мальчика, который лежал без сознания.

– Я пойду к путеводному камню. По крайней мере, смогу поделиться магией с теми, кто будет в ней нуждаться.

– Оставь и себе немного, – потребовала Кэт.

– Непременно.

И ей это удалось. Никто не умел так контролировать расход магии, как Аурианна Фейрим.

* * *

Последующие дни слились в один из-за стремительного развития эпидемии. Целители приостановили все текущие исследования. Взрослым оспа Платта была не опасна, но учеников Ордена, которые по возрасту оказались в группе риска, отправили на карантин в Дом Лебеденка. Через путеводный камень из «Публикуйся или проиграешь» продолжали поступать пациенты; зараженных детей свозили в Лебединый камень целыми группами.

Новостей от Тени не поступало до конца недели. Аурианна и сама не знала, на что надеялась. С одной стороны, она хотела, чтобы он выполнил обещание и пожертвовал Ордену отчаянно необходимые деньги, без которых не удастся остановить эпидемию. Но столь же искренне она желала, чтобы он исчез из ее жизни.

В пять часов вечера пятницы радостные крики эхом разнеслись по залам Лебединого камня. Те немногие Целители, что не были на дежурстве, собрались у кабинета руководителя отдела благотворительности и пожертвований. Обычно степенный Ламберт пустился в пляс вместе со своим секретарем: Орден Целителей получил невероятно щедрое пожертвование от анонимного мецената на вакцинацию от оспы Платта.

Элоди, ведущая исследовательница в области вакцинации, пребывала в состоянии шока и не могла сдержать слезы. Она рыдала в объятиях Кэт, которая радостно ее расцеловала, а затем бросилась на шею Аурианны. Повсюду царили восторг и смех. Аурианна смогла изобразить лишь сдержанную улыбку, пока Элоди заливалась слезами в ее объятиях. Сами деньги были прекрасной новостью, но не тот, от кого они поступили. Каких только причудливых предположений о личности мецената не поступало: кто-то из правителей Десяти Королевств? Миллионер, лишившийся ребенка из-за оспы? Дар богов?

Но никто и подумать не мог, что деньги пожертвовал кто-то из Теней. Даже в самых смелых фантазиях. Такое никому не могло прийти в голову.

– Как же нам повезло, – радовалась Кэт.

Элоди вытерла слезы:

– Да благословит Фрейя[11] этого человека.

– Ну что за добрая и щедрая душа, – добавил Ламберт.

– Мне хотелось б-бы пожать ему руку, – шмыгнула носом Элоди.

– А я бы и расцеловала его, – заявила Кэт.

Аурианна промолчала, и у нее имелись на то причины.

Появилась Занти, обнялась со всеми и, когда никто не видел, похлопала Аурианну по плечу, показывая ей свое сожаление. Аурианна ушла из отдела с горьким чувством смирения с тем, что ей придется лечить Тень в обмен на взятку, хотя она и была значительной как по величине, так и по назначению.

Когда она вернулась в свой кабинет, ее Знак подал сигнал легким покалыванием. К ней направлялся чей-то фамильяр и просил разрешения материализоваться. Она узнала таинственный и мрачный оттенок сейда: это был фамильяр Тени.

Аурианна закрыла дверь на замок и вытянула руку, развернув Знак к полу. Рядом с ней появилось нечто темное и размытое. Фамильяр Тени очертаниями напоминал волка, но ясно были видны лишь два ряда острых белых зубов.

– Вы получили деньги? – злобно прошипел фамильяр.

– Да. Кажется, все в порядке.

– Отлично. – Бестелесная ухмылка поплыла вверх и оказалась на уровне глаз Аурианны. – Мы нашли место для встречи. Воспользуйтесь путеводным камнем и отправляйтесь в паб «Гогмагог»[12].

– Что это за место? – спросила Аурианна.

– Место, где можно встретиться, – ответили зубы.

– Передай своему хозяину, что я требую помещение, в котором соблюдаются санитарные условия. А еще оно должно хорошо проветриваться.

Над зубами проявился золотистый глаз.

– Обязательно сообщу ему о ваших предпочтениях.

– Требованиях, а не предпочтениях.

Фамильяр пожал плечами:

– Будьте в «Гогмагоге» в полночь.

– В полночь?

– Идеальное время для шалостей.

– Это слишком поздно. Я встаю в четыре утра, чтобы успеть на первое дежурство.

– Тогда стоит вздремнуть днем.

– Вздремнуть? У меня нет времени, чтобы дремать. Вспышка Оспы в самом разгаре, насколько же неуместно…

Но продолжать разговор было не с кем. Фамильяр исчез, растаяв в воздухе.

Наступила полночь. Уставшая и раздраженная Аурианна (вздремнуть ей так и не удалось) собрала сумку для выезда. Она спустилась во двор Лебединого камня по заснеженным ступеням и направилась к решетке крепостных ворот.

Хранители на постах как минимум на голову возвышались над обычными дозорными. Лунный свет отражался от снега у их ног и подсвечивал легким сиянием их закрытые шлемы и доспехи.

Ордены Целителей и Хранителей давным-давно заключили соглашение. Хранители отправляли лучших из лучших в Лебединый камень для охраны и защиты Целителей, а когда им требовалось лечение, в замок Тинтагель, цитадель Ордена Хранителей, прибывали лучшие Целители. Следующее дежурство Аурианны в больнице Тинтагеля планировалось через несколько месяцев, и ей еще предстояло хорошо подумать, как вписать это дежурство в обширный список ее обязанностей.

Она сняла перчатку и продемонстрировала стражам белое сияние своего Знака.

– Что-то вы поздно, Целительница, – не удержалась от комментария Хранительница, поднимая решетку задних ворот.

Аурианна узнала голос Верити.

– Так и есть, – ответила Аурианна. – Иду что-нибудь выпить. Длинный выдался день.

– Правильное решение, – согласилась Верити. – Когда планируете вернуться?

– Думаю, через час-другой.

Стражница качнула шлемом в знак уважения:

– Будьте осторожны.

– Благодарю.

Аурианна вышла за ворота, ответив на короткие приветствия других Хранителей. Она чувствовала себя лгуньей и преступницей все время, пока шла через ров и дальше по длинному мосту. Когда-то замок был построен на полуострове, но море давно отвоевало этот узкий перешеек. Далеко внизу под ногами Аурианны бушевали беспокойные волны.

Она направилась к пабу «Публикуйся или проиграешь» в живописной деревушке Камень-у-моря, минуя низкие дома. К счастью, в этот поздний час у путеводного камня в пабе не оказалось ни других путешественников, ни новых групп больных детей.

Этикет использования путеводных камней подразумевал заказ хотя бы одного напитка в ближайшем пабе, но если на это совсем не находилось времени (например, если кто-то тайком следовал на встречу с Тенью), то можно было просто оставить плату на подоконнике. Аурианна, к сожалению, попадала во вторую категорию путешественников, поэтому, не заходя в паб, оставила монету на оконном выступе.

Она поднесла Знак к древнему менгиру и направила поток сейда на руны, которые обозначали «Гогмагог». Аурианна сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться: она ненавидела телепортироваться между путеводными камнями. Такие путешествия в буквальном смысле лишали ее равновесия. Приходилось следить, чтобы клетки тела остались на своих местах, а не потерялись где-то в пространстве. Альтернативой подобного перемещения было долгое путешествие в экипаже, поэтому Аурианна храбро шагнула в поле действия камня, хотя каждое телепортирование и выворачивало ее наизнанку.

Путеводный камень озарился светом, показал предупреждение «Будьте внимательны при перемещении» (Аурианна была ко всему невероятно внимательна) и затянул ее в энергетический поток.

Частицы, из которых она состояла, собрались в единое целое у камня рядом с «Гогмагогом». Она одной рукой схватилась за камень, чтобы почувствовать опору, а другую – с сияющим Знаком – поднесла ко лбу, подавляя тошноту.

«Гогмагог» притаился в уединенном месте среди заснеженных холмов. Одинокое пламя газовой лампы оказалось единственным источником света. В окнах паба было темно. Аурианна оставила монету на подоконнике и огляделась по сторонам, предполагая, что Тень прячется неподалеку.

– Вы пунктуальны, – послышался голос Тени. – Мило.

Да, все так. Он прятался. Так поступают подобные ему. Прячутся и убивают невинных ради денег.

Посчитав его комментарий о пунктуальности слишком незначительным, чтобы утруждаться ответом, Аурианна промолчала. В темноте она могла видеть лишь отдельные части его образа: носок ботинка, намокший от снега подол плаща, край черного капюшона.

Тень, к сожалению, был настроен поболтать:

– Я думал, вы позволите себе дерзость прибыть в компании Хранителя.

– Уверена, что любой из них был бы рад встрече с вами, но нет. Обычно я не обманываю тех, с кем сотрудничаю.

– Очаровательная привычка. Вы не выглядите взволнованной.

– Я никогда не волнуюсь. – Аурианна не хвасталась, так и было. – Куда мы идем?

– Выше, – ответил Озрик, указывая на холм.

После пятнадцати часов на ногах Аурианна не слишком обрадовалась прогулке. Она шла следом за Озриком, позволяя ему вести ее и прокладывать тропинку в снегу. Чем выше они забирались, тем сложнее становилось пробираться через сугробы. Их следы змеились по белоснежному склону. Февральский ледяной ветер пронизывал насквозь, не зная пощады.

Кажется, их целью было полуразрушенное строение на вершине холма. Когда они подошли ближе, Аурианна поняла, что это хлев. Самый настоящий. Что за шутка?

Мордант галантным жестом открыл перед ней дверь, будто вводил ее в самый модный салон Лондона.

– Не смотрите на меня с таким неодобрением.

– Я указала, что помещение должно быть стерильным, – проговорила Аурианна, переступая через разбитые каменные плиты. – Как я должна вас лечить, если вы не готовы выполнить даже простейшие требования?

– Да тут идеально чисто, – ответил Мордант. – И ни одной живой твари здесь не было уже много месяцев. Если не считать присутствующих.

Итак, он и Тень, и кретин. Как ей повезло.

Идеально чисто в хлеву, конечно, не было. Чего только стоила куча все еще дымящихся экскрементов на полу.

Вслух, разумеется, ничего настолько вульгарного она произносить не стала.

– А проветривание входит в ваши требования? – уточнил Мордант. И именно в этот момент порыв ветра раздул его капюшон.

Аурианна успела заметить, как мимолетная улыбка тронула его сжатые губы, пересеченные шрамом.

Восхитительно. Этот кретин, вдобавок ко всему прочему, считает себя остроумным.

– Мне нужен врачебный кабинет. Или вы намерены устроиться в корыте на время осмотра?

– Сойдет и корыто. Я полагал, что вам нет равных вне зависимости от условий работы.

– Так и есть. Но не в заброшенном сарае, в метель, в полночь.

Тень закрыл дверь, защищая их от порывов ветра. Он достал фонарь из недр своего плаща, зажег его и установил на заплесневелый тюк сена.

– В нормальных рабочих условиях слишком много лишних свидетелей. Начнем?

Днем во время дежурства Аурианна экономно пользовалась магией, чтобы оставить достаточное количество для диагностики. Ей было крайне неприятно расходовать такой ценный ресурс на того, кто этого недостоин. Это казалось непозволительным расточительством, будто она выбрасывает что-то дорогое ради человека, который этого не заслуживает.

Тем не менее первичная диагностика стала бы первым шагом, чтобы понять причину болезни Тени. Если бы ей повезло, он мог бы уже оказаться на пути к ужасной и мучительной смерти.

– Что ж, начнем. – Аурианна сняла плащ и перчатки.

Мордант не последовал ее примеру. Его капюшон был поднят так, что Аурианна могла видеть лишь его шрам и уголок саркастичной ухмылки. Остальное скрывалось в тени.

Он сказал:

– Начнем грязную работу.

Мордант хотел показать, что относится к ситуации легкомысленно, но его выдавала напряженная спина. Он определенно не ощущал легкости.

Аурианна продезинфицировала руки, протянула их и направила поток сейда к своему Знаку, который озарился белым сиянием.

Она ожидала, что Тень освободит от одежды какую-то часть тела, но он продолжал сидеть неподвижно.

– Чего вы ждете?

– А вы чего ждете? – настороженно и одновременно раздраженно бросил Мордант.

– Диагностику нельзя провести бесконтактно, – ответила Аурианна, направляя к нему ладонь со Знаком. – Это же очевидно.

– Вот как.

– Если вы можете хотя бы на минуту перестать играть в шпионские игры, прошу вас снять это, – жестом указала она на плащ. – Для общей диагностики лучше всего подходят ключицы или грудная клетка.

Морданту не удалось скрыть своего раздражения. Он отстегнул застежку плаща, расстегнул воротник и снял шейный платок.

Капюшон откинулся назад, явив очаровательно взъерошенные пепельно-белые волосы и бледную кожу. Черты лица (как решила Аурианна) соответствовали характеру Тени: дерзкие (серые глаза) и злобно-язвительные (форма бровей и губ). Его лицо было покрыто многочисленными шрамами, что неудивительно, если принимать во внимание, чем он занимался. Из-за шрамов его в целом аристократическое лицо выглядело суровым.

Мордант произнес:

– Невежливо так рассматривать кого-то.

– Обследование подразумевает осмотр, – ответила Аурианна. – Или вы предпочитаете, чтобы я обследовала вас вслепую?

Казалось, Мордант уже был готов ответить, но передумал. Он расстегнул рубашку и обнажил часть груди, чтобы Аурианна смогла его осмотреть.