Читать книгу Танго с Дьяволом - - Страница 3

Какое странное, но волшебное ощущение – стоять на своих ногах! Я чувствую их тепло, упругость, и они словно оживают под моей кожей. Я могу ими двигать. Могу танцевать. Могу идти.

Сейчас я танцую с Ником. Его руки легко и уверенно лежат на моей талии, а глаза смотрят прямо в мои, словно пытаясь заглянуть в самую глубину души. Я не знаю, кто он и что он здесь делает, но его движения такие плавные и грациозные, что я растворяюсь в этом танце, как в невесомом облаке.

Музыка внезапно стихает, и мы замираем в объятиях друг друга. Его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Он склоняется надо мной, его глаза светятся мягким светом, а на губах играет лёгкая улыбка.

– Понравилось? – спрашивает он, приподнимая бровь, словно бросая мне вызов. Его голос звучит низко и бархатно, обволакивая меня, как тёплый шёлк.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Моё сердце колотится в груди, а дыхание сбивается. Я чувствую, как его руки всё ещё крепко держат меня.

– Да, – наконец выдыхаю я, пытаясь собрать мысли в кучу. – Спасибо. Это было невероятно.

– Невероятно? – повторяет он с лёгкой усмешкой. – Или волшебно?

– И то, и другое, – отвечаю я, глядя ему в глаза. – Но как? Как ты это сделал? Как я могу ходить?

Он улыбается шире, но в его глазах появляется что-то загадочное, почти лукавое.

– Всех секретов я не раскрываю, – говорит он, наклоняясь ближе. – Но, может быть, однажды ты сама всё поймёшь.

Его руки медленно скользят по моей талии, опускаясь ниже. Я чувствую, как он осторожно поднимает меня, словно я невесомая, и ставит на землю.

– Осторожнее, – шепчет он, отпуская меня. – Теперь ты снова можешь стоять на своих ногах.  Я тебя отпущу.

Не понимаю, о чем он, но когда Ник убирает руки с моей талии, я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг меня становится зыбким, и я едва не падаю на него. Но он успевает подхватить меня, его сильные руки обнимают меня, удерживая от падения.

– Я же говорил, – произносит он, и его голос звучит тихо, но твердо. Улыбка исчезает с его лица, уступая место маске безразличия. – Будь осторожнее.

Я киваю, но мои мысли разбегаются, как испуганные птицы. Слышу, как в замке проворачивается ключ. Папа вернулся. Что я ему скажу? Как объяснить присутствие Ника в нашем доме? Что придумать, чтобы не выдать себя?

– Исчезни, пожалуйста, – шепчу я, не глядя на него.

Мой взгляд мечется между Ником и дверью. Я не знаю, что делать. Сердце колотится в груди, как бешенное. А он стоит передо мной, улыбается, и в его глазах пляшут озорные огоньки.

Ник хватает меня за талию и впивается в губы поцелуем, вот зачем он так? Что теперь папа подумает?

Как только дверь открывается, Ник исчезает, а я чуть ли не падаю, но отец меня ловит.

Ник схватил меня за талию и впился в губы поцелуем. Я замерла от неожиданности и страха. Что теперь подумает папа? Он ведь не должен видеть нас.

Но не успела я опомниться, как дверь открылась, и Ник мгновенно исчез, оставив меня одну. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и чуть не упала. Но в последний момент меня подхватил отец.

– Дочка, ты стоишь! – воскликнул он, крепко обнимая меня. Его голос дрожал от радости и волнения.

Я стояла, слегка пошатываясь, но не могла сдержать улыбки. Это было невероятное чувство – стоять на своих ногах.

– Самой не верится, – прошептала я, до конца осознавая, что теперь могу ходить.

Отец отпустил меня, но продолжал держать за плечи, словно боялся, что я снова потеряю равновесие.

– А я ещё в чудеса не верил, – сказал он, задумчиво глядя на меня. – Представляешь, ко мне вчера подошла цыганка. Всё порывалась погадать. Когда я отказался, она сказала, чтобы моя дочка была осторожнее, рядом с ней ходит сам Дьявол.

Я замерла, чувствуя, как холод пробегает по спине. Неужели, ему попалась настоящая цыганка, Не шарлатанка? Думала, таких не бывает.  Но я не успела задать вопрос, отец продолжил:

– Но знаешь, дочка, я не боюсь. Пока ты со мной, мне не страшен никакой Дьявол.

Он улыбнулся, и я почувствовала, как его тепло окутывает меня. В этот момент я поняла, что рядом с отцом я ни чео не боюсь.

Папа берет меня под руку, и мы неспешно направляемся на кухню. Я чувствую, как его ладонь мягко сжимает мою, словно пытаясь передать тепло, которого мне так не хватало в последнее время. Он слегка наклоняется ко мне, и я замечаю, как в его глазах мелькает грусть, смешанная с гордостью.

– С Днём рождения, моя принцесса! – говорит он, и его голос звучит слегка хрипло, как будто он долго сдерживал эмоции. – Как же замечательно, что ты снова можешь ходить! Я безумно рад. Теперь, наверное, бросишь старика? Жениха сразу найдёшь? И с Антошкой сможешь наладить отношения, да?

Я останавливаюсь на пороге кухни, чувствуя, как щёки начинают пылать от смущения. Его слова звучат слишком прямо, слишком по-отцовски, и я не знаю, как на них реагировать. Папа замечает моё замешательство и мягко улыбается, но в его глазах всё ещё остаётся тень грусти.

– Ладно, ладно, – произносит он, поднимая руки в жесте капитуляции. – Не буду давить. Ты сама разберёшься, ты всегда была умной девочкой. Но знай, если кто-то посмеет тебя обидеть, ему не поздоровится. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

Мы продолжаем разбирать пакеты с покупками, и я стараюсь сосредоточиться на простых, повседневных делах. Папа помогает мне. Он рассказывает мне о своих планах на выходные, о том, как мы могли бы провести время вместе, перед моим отъездом к маме, и я чувствую, как моё сердце наполняется теплом.

Но где-то в глубине души я знаю, что его слова о женихе и Антошке не были просто шуткой. Они были отражением его надежды и тревоги. Папа всегда хотел для меня самого лучшего, и иногда его забота становилась слишком навязчивой.

И я решаю, что не буду спорить с ним сейчас. Вместо этого я просто обнимаю его, крепко, насколько могу, и шепчу:

– Спасибо, папа. Я люблю тебя. –  он сжимает меня в ответ, и я чувствую, как его руки дрожат. В этот момент я понимаю, что, несмотря на все его недостатки, он всегда будет моим самым близким человеком.

Папа заметил на столе румяный кекс, который я испекла вчера, и спросил:

– К нам сегодня Настюшка придёт?

– Да, к полудню. Мы ещё всчера договорились. А ты, папуль, даже не вздумай никуда уходить! Будем пить чай с её любимым кексом.

– Конечно, конечно! – согласился папа, но его взгляд задержался на кексе с явным интересом. – Ладно, пойду в душ. Только ты тут не хулигань, осторожнее ходи, пока не бегай.

Я кивнула, пряча лёгкую усмешку. Мне действительно хотелось побегать. Ветер в лицо, шуршание листьев под ногами, свобода движения, это моя мечта. Но папа прав: пока что придётся потерпеть.

Он ушёл в ванную, оставив меня наедине с тишиной кухни. Я медленно огляделась, словно впервые замечая все эти мелочи, которые наполняли пространство теплом и уютом. На столе лежали фрукты: яблоки, груши, свежие ягоды, рассыпанные по тарелке, словно маленькие драгоценности. Рядом стояли баночки с вареньем, укутанные в плотную ткань, как будто они тоже боялись холода.

Папа всегда запасался всем необходимым, словно предчувствуя, что однажды я захочу приготовить что-то вкусное. Он знал, как я люблю экспериментировать на кухне, и старался создать для меня все условия. Я вдохнула аромат яблок, чувствуя, как он наполняет лёгкие свежестью и лёгкостью.

Я взяла одно яблоко, прохладное и гладкое, и задумчиво покрутила его в руках. Яблоко было идеальным – тяжёлым, упругим, с лёгким румянцем на кожице. В голове уже роились идеи для нового рецепта. Я представила, как буду нарезать его тонкими ломтиками, как он будет таять во рту, смешиваясь с корицей и мёдом. Но пока что я решила оставить это.

Я вздрогнула, когда тихий, но угрожающий голос прозвучал за моей спиной. Ник. Он стоял так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. Машинально ударила его.

– Нельзя же подкрадываться так! – воскликнула я громче, чем собиралась. – Появился, как чёрт… из табакерки.

Ник рассмеялся, но его смех был холодным. Он взглянул на меня с непроницаемым лицом, словно ожидал чего-то.

– Нет, черти – это мои шестерки, – произнес он, его голос звучал спокойно, но в нем слышалась скрытая угроза. – Кстати, они неплохо выполняют мои поручения. Любые.

Я смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он. Но его взгляд был серьезным, а лицо – непроницаемым, как маска. В его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня почувствовать себя неуютно.

– Какие поручения? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Ник пожал плечами, словно это был самый обычный вопрос.

– Разные. Я люблю порядок и дисциплину. А они помогают мне поддерживать его.

Он шагнул ближе, и я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Я уже поняла, что Ник не тот, с кем можно шутить. Он был опасен, как хищник, готовый нанести удар в любой момент.

– Будь осторожна, – сказал он, его голос стал мягче, но в нем все еще звучала угроза. – Не все, кто кажется безобидным, на самом деле такие.

– Никаких Антонов, запомни, – произнёс он ледяным тоном, от которого у меня мурашки пробежали по спине. – Не стоит злить Дьявола.

Я кивнула, сглотнув ком в горле. Ник исчез, словно тень, растворившись в воздухе.

– Дочка, а ты с кем разговаривала? Я слышал твой голос, и мне показалось, что мужской, – спросил отец, вытирая волосы полотенцем.

– Да, наверное, это спамеры звонили, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Я включила громкую связь, вот ты и услышал.

– Эти ребята действительно настойчивые, – согласился отец, нахмурившись. – Меня уже достали своими звонками.

Папа, не скрывая искренней радости, любовался мной. Его глаза светились теплом, а на лице играла мягкая, почти детская улыбка. Он всегда так смотрел, когда я делала что-то важное или преодолевала трудности. Я встала на ноги после долгого недомогания, и это мгновение было для нас обоих особенным.

Мы сели за стол, уставленный тарелками с ароматной едой. Но я заметила, что он ведет себя немного иначе. Его взгляд был внимательным, а движения – чуть более медленными, словно он хотел что-то сказать, но не решался.

Я почувствовала легкое беспокойство. Обычно папа не был склонен к сюрпризам, особенно таким, которые требовали подготовки. Я осторожно спросила:

– Пап, ты ведь не готовишь ничего особенного, правда?

Он ответил не сразу. Вместо этого он поднял руку и изобразил над своей головой сияющий нимб, как будто был святым. Я не смогла сдержать смех. Его шуточки всегда вызывали у меня улыбку, даже когда я была уставшей или расстроенной.

– Ну, почти, – сказал он, подмигнув. – Но это не совсем сюрприз. Просто кое-что, что я давно хотел сделать.

Он сделал паузу, как будто подбирал слова. Я почувствовала, что за его словами скрывается что-то важное, что-то, что он долго обдумывал.

– Помнишь, как мы в детстве строили шалаши из веток? – наконец спросил он, глядя на меня с нежностью.

Я кивнула, вспоминая наши приключения. Мы часто убегали в лес за домом и строили там шалаши, воображая себя исследователями или героями.

– Я подумал, что это будет здорово, если мы повторим, – продолжил папа. – Но на этот раз сделаем что-то большее. Мы можем взять с собой еду, одеяла и даже музыку.

Его голос был полон энтузиазма. Я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Папа всегда умел находить радость в простых вещах, и я знала, что этот шалаш будет не просто воспоминанием о детстве. Это будет наш новый опыт, наше приключение.

– Это будет здорово, пап, – ответила я, улыбаясь. – Спасибо, что придумал это.

Он улыбнулся в ответ, и его глаза снова засияли. Мы продолжили есть, но теперь за столом царила особая атмосфера.

В ближайшее время мы решили отправиться в поход, и это замечательно.

Часы неумолимо приближались к полудню, и я решила, что сегодня особенный день. Надев своё любимое платье, я ждала подругу, хотела сделать ей сюрприз, она же не знает, что я на ногах! Но, как часто бывает в жизни, судьба распорядилась иначе, и сюрприз ждал меня, а не я её.

Звонок в дверь. Сердце замирает, предчувствуя что-то необычное. Я поднимаюсь с кресла и направляюсь к двери, не скрывая внутреннего волнения. На пороге стоят Настя и Антон. Появление парня кажется внезапным и неожиданным.

Бросаю быстрый, пронзительный взгляд на отца. Он подмигивает мне, как будто знает что-то, чего не знаю я, и исчезает в своей комнате, оставляя нас наедине с этой тайной. Его внезапное исчезновение лишь усиливает мое любопытство и беспокойство. Ни чего, позже с отцом поговорю.

– Стаська, ты стоишь! Сама! – визжит Настя, крепко обнимая меня. Ее голос звучит так, словно она не верит своим глазам. –  Но как?

Подруга отстраняется и внимательно смотрит на мое лицо. В ее глазах отражается смесь удивления и радости. Она смеется, и ее смех звучит так искренне, что я не могу сдержать улыбку.

– Душу Дьяволу продала, – говорю я.

Подруга отстранилась, и какое-то время изучала моё лицо, затем засмеялась. Смешно, конечно. Вот и говори людям правду. Иногда она звучит как самый абсурдный анекдот, но в ней всегда есть доля истины.

От Насти и Антона я получила подарки, но решила открыть их позже. Особенно меня тронул букет бело-розовых хризантем от Антона. Мы прошли на кухню, где я поставила чайник. Обернувшись к друзьям, я скрестила руки на груди и сказала:

– Антон, сразу предупреждаю: это просто чай. Если ты надеялся на бурную вечеринку или распитие алкоголя, то ты ошибся адресом.

Мои слова, казалось, не задели парня. Он пожал плечами и ответил:

– Ну и ладно, –  говорит он, пожимая плечами. – Ты мне и так нравишься. Всегда нравилась.

Нет, ну только этого мне не хватало…

Эти слова застали меня врасплох. Я почувствовала, как мое сердце заколотилось в груди, а щеки покрылись легким румянцем. Я отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции, но внутри меня бушевала буря.

– Спасибо за цветы, – пробормотала я, стараясь звучать непринужденно. – Они очень красивые.

Антон улыбнулся, и его глаза засияли, как будто он был рад, что смог меня порадовать. Я поставила букет в вазу, на стол.

– Ты сама этот кекс испекла? – спрашивает Антон, и я киваю. Его глаза на мгновение закрываются, словно от удовольствия, которое он не в силах сдержать. – Невероятно! Ты просто мастер кулинарного искусства! Готов душу продать Дьяволу, лишь бы каждый день наслаждаться такой вкуснотой!

От его слов я машинально делаю глоток чая и тут же закашливаюсь, чуть не поперхнувшись. Я с укором смотрю на него, чувствуя, как сердце замирает от тревоги.

– Антон, осторожнее с выражениями! Не упоминай его… А то ещё придёт.

Антон загадочно улыбается, но в его глазах мелькает озорной огонёк.

– Да ладно тебе, не бери в голову. Подумаешь, сказал лишнего. Ты не смотри, что я выгляжу таким хилым. Я любому качку фору дам! – говорит он и подмигивает мне, словно пытаясь разрядить обстановку.

Я невольно улыбаюсь, хотя его слова всё ещё вызывают у меня лёгкую дрожь.

Мои глаза расширились от ужаса, когда внезапно, словно подчиняясь чьей-то невидимой воле, цветок на верхней полке ожил и полетел вниз. Он стремительно приближался к Антону, который сидел на диване, не замечая опасности. В последний момент Антон, словно предчувствуя опасность, резко обернулся. Его реакция была молниеносной: он ловко ухватился за горшок, который пролетел в сантиметре от его головы.

Горшок оказался тяжёлым, но Антон, будто не почувствовал его веса. Его пальцы, словно стальные клещи, крепко сомкнулись на глиняных стенках, удерживая горшок. Ни одна крошка земли не упала на пол. Антон поставил горшок на стол, и я заметил, как его руки слегка дрожат, хотя он и пытается это скрыть.

– Да, видимо, я здесь кому-то сильно мешаю! – усмехнулся Антон, передавая мне горшок с цветком, который чудом остался в целости и сохранности. Его лицо озарила самодовольная улыбка, но в глазах мелькнуло что-то странное, словно он наслаждался не столько своим подвигом, сколько тем, что оказался в центре внимания.

– Извини, наверное, полка опять провисла, – пробормотала я, вскочив с места и чувствуя, как сердце колотится в груди. Я бросилась к полке, чтобы проверить её надёжность, но она выглядела вполне устойчивой. – Антон, ты в порядке?

– Да, конечно. Не смотрите на меня так, девчонки, просто хорошая чуйка, – ответил он, подмигнув нам. Его спокойствие и уверенность немного успокоили меня, хотя я всё ещё была в шоке от произошедшего.

Раздался очередной звонок в дверь, и все взгляды устремились на меня.

– Ждём гостей? – с лёгкой улыбкой спросила подруга, но её голос выдавал любопытство. Я отрицательно покачала головой, хотя в груди что-то сжалось.

Внезапно до моего слуха донёсся звук открываемой двери. Внутри всё перевернулось. Странное предчувствие, словно предвестник чего-то важного, закралось в моё сердце.

– Дочка, это к тебе! – раздался голос отца, и я почувствовала, как моё дыхание на мгновение замерло.

Я медленно вышла в коридор, и время словно остановилось. В дверях стоял Ник. Он выглядел так, словно только что сошёл с обложки модного журнала: чёрная полурасстёгнутая рубашка, небрежно накинутая на широкие плечи, подчёркивала его мускулатуру, а брюки и ботинки завершали образ, добавляя ему ещё больше шарма. В руках он держал торт, перевязанный яркой лентой, и букет алых роз, от которых исходил тонкий аромат.

– Ого, – услышала я шёпот подруги за своей спиной. Это было единственное слово, но оно было сказано с такой интонацией, что я поняла: она была потрясена не меньше меня.

Ник осторожно поставил коробку на высокую деревянную тумбу. Затем он развернулся ко мне, и я почувствовала, как воздух вокруг нас словно сгущается, наполняясь его присутствием.

Он сделал всего несколько шагов, но между нами словно разверзлась бездна. Его присутствие было ощутимым, как будто воздух сгущался вокруг нас, обволакивая и проникая в каждую клеточку моего тела. Его аура, тёмная и таинственная, как ночное небо, наполняла пространство, и я чувствовала себя заключённой в кокон, сотканный из его тепла и силы. Его глаза, глубокие и бездонные, как ночное небо, отражали тысячи звёзд, и я словно тонула в них, не в силах отвести взгляд. Они были не просто зеркалом, а окном в его душу, где светились искры, способные разжечь в моём сердце огонь.

– С днём рождения, любимая, – произнёс он мягким, бархатистым голосом, который обволакивал меня, как тёплый плед в холодный вечер. Его слова были простыми, но в них звучала такая нежность и искренность, что моё сердце забилось быстрее.

Он произнёс эти слова с такой простотой и искренностью, что я не могла не поверить. В его голосе звучала такая нежность, что я ощущала её физически. Он словно касался меня невидимыми пальцами, оставляя на коже невидимые следы. Его голос был подобен шёпоту ветра, обещающему покой и умиротворение.

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня всё замирает. Он стоял передо мной, высокий и сильный, с лёгкой улыбкой на губах, но в его глазах я видела что-то большее.

– Скучала? – спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая хрипотца, которая заставила меня вздрогнуть. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент я действительно скучала по нему, по его прикосновениям, по его улыбке, по его голосу. Он был для меня всем, и я не могла представить свою жизнь без него. Смотрю на него, как кролик на удава, не могу пошевелиться.