Читать книгу Я не был монстром - - Страница 3

В городе появляется таинственный мститель. Он наказывает тех, кто избежал правосудия. Полиция в тупике.

Папка ударилась о мой стол с глухим стуком, поднимая облачко пыли. Третья за этот месяц. «Смерть в результате несчастного случая». Виктор Семёнов, строительный подрядчик. Взорвался в собственной машине. Техническая экспертиза разводила руками: «Древний автомобиль, неисправность топливной системы». Но что-то щемило внутри, какое-то шестое чувство, которое не давало мне просто поставить галочку и закрыть дело.

Я откинулась на спинку стула, закрыла глаза. За последние полгода в городе случилось слишком много «несчастных случаев» с людьми, у которых, мягко говоря, была небезупречная репутация.

Был Олег Петров. Угорел в гараже после вечеринки. Два года назад он отсидел условный срок за смертельное ДТП в пьяном виде. Вышел и через месяц сбил насмерть старушку. Суд снова принял его сторону. А теперь – могила.

Потом – Ирина Белова, чиновница из опеки. Её Mercedes не вписался в поворот на идеально ровной дороге. Посмертно всплыли факты о взятках и передаче детей в сомнительные семьи. Её гибель списали на невнимательность.

И вот теперь Семёнов. Его фирма была замешана в скандале с обрушением хрущёвки, погибли люди. Нашёлся «стрелочник», а сам Семёнов давал пафосные интервью.

Случайность? Статистическая погрешность? Мой начальник так и считал. «Роза, не ищи черную кошку в тёмной комнате. Иногда сигарета о быстросъёмной муфте – это просто сигарета о быстросъёмной муфте».

Но я не могла. Я распечатала фотографии всех троих и развесила на маркерной доске в своём кабинете. Петров. Белова. Семёнов. Что их связывало? Все они были замешаны в громких историях, все вышли сухими из воды. И все мертвы. Слишком аккуратно. Слишком… удобно.

Я спустилась в архив, потребовала дела за последний год. Не те, что лежали на поверхности, а те, что были списаны в «несчастные случаи» и «бытовуху». Я искала узор. И я нашла его.

Алексей Воронов, мелкий ростовщик. Нашли в своём офисе с перерезанным горлом. Ограбление. Но ничего не пропало. Зато пропали долговые расписки десятков людей, которых он доводил до самоубийств.

Марк Ковалёв, судья. Умер от сердечного приступа в бане. Естественные причины. Но я помнила, как он пару лет назад закрыл дело о нападении на журналистку, заявив, что «недостаточно улик». Нападавший отгулял на свободе и через месяц избил ещё двух человек.

Я добавила их имена на доску. Паутина росла. Петров, Белова, Семёнов, Воронов, Ковалёв… Все – звенья в одной цепи. Цепи безнаказанности, которая кто-то методично разрывал.

– Ты опять за своё? – мой коллега, Сергей, поставил передо мной стаканчик с кофе. – Смотрела бы лучше дела о настоящих грабежах. А не за призраками гонялась.

– Они связаны, и я это докажу – с холодной уверенностью проговорила я.

– Чем? Тем, что все они были не ангелами? Так это полгорода жителей. Ты думаешь, за ними охотится Робин Гуд?

Робин Гуд… Нет. Это не благородный разбойник. Убийство Воронова было жестоким. Взрыв в машине Семёнова – демонстративным. А «несчастные случаи» с Беловой и Ковалёвым – хладнокровными и изощрёнными. Это сделал не один человек. В работе должна быть замешана группа. Организация. Кто-то, у кого есть информация, ресурсы и железные нервы.

Я подошла к доске и провела красным маркером линии между всеми именами. Получилась кривая звезда. Кто стоял в её центре? Кто мог знать обо всех этих людях? Видеть их грехи? Судья? Полицейский? Журналист?

Я взяла блокнот и выписала имена всех, кто фигурировал в их делах – потерпевших, свидетелей, обвинителей. Сотни имён. Зацепка должна была быть здесь. Кто-то, кто появлялся на периферии каждого из этих дел. Тень.

Мой телефон завибрировал. Дежурный.

– Роза, выезжайте. Труп в панельном доме на Ленина, 45. Мужчина. Предварительно – умер от удара головы о металлический козырек. Возможно, ограбление.

Новое имя для моей доски. Я чувствовала это нутром. Я посмотрела на паутину из имён и фотографий. Призрак обретал плоть. Один неверный шаг – и он наш.

Я взяла сумку и куртку.

– Поехали. – сказала я напарнику. – Возможно, наш «Робин Гуд» наконец-то оступился.

***

Тот самый панельный дом на Ленина, 45. Уже рассветало, серый, тоскливый свет заливал покрытый глубокими трещинами асфальт и грязно-рыжие гаражи. Место оцеплено, щелкают затворы служебных фотоаппаратов. Тело уже увезли, но на земле оставался меловой контур и темное, почти черное пятно, впитавшееся в бетон.

– Жертва – Сергей Михеев, 48 лет, – доложил участковый, сверкая очками. – Местный алкоголик и дебошир. Неоднократно судим за хулиганство. Предположительно, возвращался из бара, на него напали, ударили, забрали кошелек и телефон. Грабеж.

Я обошла место по кругу. «Ограбление». Слишком уж удобно. Слишком вписывалось в картину ночного города. Но что-то было не так.

– Кто нашел?

– Соседка, – кивнул участковый на женщину в халате, стоявшую у подъезда. – Баба Галя. Говорит, из окна увидела.

Я подошла к ней. Невысокая старушка с трясущимися руками вызывала чувство вины из ниоткуда.

– Вызвала скорую? – мягко спросила я.

– Да нет… Я… я сразу в полицию, – она отвела взгляд. – Он уже не дышал.

Ее испуг был неестественным. Не просто шок от увиденного трупа. В нем была какая-то давняя, знакомая опаска.

– Вы его знали? – спросила я.

Она кивнула, сглотнув. – Сосед. Он… он нехороший человек был. Спивался. Жену бил.

Последние слова она прошептала, почти не разобрать.

– Жену? – переспросила я. – Она жива?

– В больнице она, – женщина мотнула головой. – Месяц назад он ее так избил, что позвоночник повредился. Инвалидом осталась. А его… ничего ему не было. Участковый приходил, так он сказал, что она сама упала. Она и подтвердила, боялась его.

Ледяная игла прошлась по моему позвоночнику. Еще один. Еще один безнаказанный. Еще одна «жертва», которая на деле была палачом.

Я вернулась к напарнику.

– Это не ограбление.

– Опять начинается? – он устало потер переносицу. – Алкаша убили. Бывает.