Читать книгу ИСТОРИИ ДАНЫ - - Страница 2

Мое отражение в огромном зеркале лифта было четким, холодным и безупречным. Именно таким, каким я хотела себя чувствовать. Острая, почти мальчишеская стрижка подчеркивала линию скул и шеи, а черный бархат платья обнимал тело, не оставляя сомнений: я не ищу одобрения. Я сама себе одобрение. Лифт, тихо звеня, несся вверх, к пентхаусу, двери в который знали лишь избранные. Или те, кто, как я, получил загадочную геолокацию в сообщении без подписи: «22:00. Ключ под ковриком. Вино берите с собой».

За окном, на тридцатом каком-то этаже, раскинулся мой город. Море огней, незнакомых окон, чужих жизней. Именно в такие моменты я особенно остро ощущала свою свободу. Она пахла дорогим парфюмом, холодным ночным воздухом за стеклом и легким предвкушением. Все счета оплачены, все проекты сданы в срок. Мое агентство, крошечное, но отточенное, как эта стрижка, приносило ровно столько, чтобы позволить себе бархат от неизвестного дизайнера и абонемент в винный клуб. Я могла купить себе любые цветы. Поэтому мне были нужны не они.

Дверь открылась бесшумно. Внутри – просторный лофт в индустриальном стиле с панорамными окнами и… полная тишина. Ни музыки, ни гомона голосов. Только запах старого дерева, воска и едва уловимый аромат пачули. И он. Стоял спиной у окна, силуэт на фоне ночного неба. Высокий, в простой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

– Дана? – его голос донесся через полумрак, низкий, бархатистый. Он обернулся. Не красавец в классическом понимании. Слишком резкие черты, слишком внимательный, изучающий взгляд. Марк.

– Я опаздываю? – спросила я, делая шаг внутрь. Мои каблуки отстучали четкий ритм по бетонному полу.

– Вы пришли ровно тогда, когда должны были прийти. Остальные – уже здесь.

Он жестом указал вглубь пространства. И только теперь я разглядела людей. Их было человек десять. Они сидели за длинным деревянным столом, уставленным блюдами простой, но изысканной еды, разговаривали негромко, смеялись сдержанно. Это была не вечеринка. Это был ритуал.

Марк был хозяином, но не в том смысле, чтобы суетиться с тарелками. Он был режиссером. Подводил меня к столу, называл мое имя, не спрашивая. Он уже знал. Усадил между женщиной в очках, говорившей о квантовой физике, и мужчиной, который оказался скрипачом, играющим в оркестре. Разговор тек сам, подпитываемый отличным каберне, которое я принесла. А Марк… Марк наблюдал. Время от времени вставлял точную ремарку, которая меняла вектор беседы. Его ум был острым лезвием.

В какой-то момент наши взгляды встретились через стол. Он смотрел на меня не как на женщину – хотя это было несомненно, я чувствовала это кожей, – а как на интересный экспонат. Загадку, которую нужно разгадать. И я позволила себя разглядывать. Откинулась на спинку стула, взяла бокал, сделала медленный глоток. Смотри, – думала я. Я не стану легкой добычей.

После ужина, когда гости разбрелись по комнате, разбившись на маленькие группы, он оказался рядом у окна.

– Ваша стрижка – декларация, – сказал он просто, не глядя на меня, а глядя на город.

– Против чего?

– Против неопределенности. Она говорит: «Вот мои границы. Вот где я начинаюсь и заканчиваюсь». Это смело.

– Или удобно, – пожала я плечами. – Не надо думать об укладке.

Он наконец повернул ко мне лицо. Улыбка тронула уголки его губ.

– Вы всё сводите к практичности, чтобы скрыть романтизм.

Сердце нелепо дрогнуло. Он попал в цель с первого выстрела.

– Романтизм – это роскошь, которую не каждый может себе позволить, – парировала я.

– А вы можете, – заключил он. И это было не вопросом. Это был факт. Он видел меня насквозь. И в этом было одновременно и пьяняще, и опасно.

Гости стали расходиться после полуночи. Исчезали так же тихо, как и появились, с благодарностью и легкими поклонами. Внезапно в огромном лофте остались только мы двое. Тишина зазвенела по-новому.

– Поможете донести остатки до кухни? – предложил он. Голос был обыденным, но в воздухе повисло напряжение, густое, как мед.

Я кивнула, собрала несколько тарелок. На кухне, скрытой за бетонной колонной, было темно. Он шел сзади. Я почувствовала его тепло прежде, чем услышала шаги. Поставила тарелки в раковину, обернулась. Он стоял совсем близко. Пространство между нами сократилось до сантиметра.

Он не стал спрашивать разрешения. Не было ни пошлых комплиментов, ни фальшивых обещаний. Он просто поднял руку и кончиками пальцев, едва-едва, провел по моему виску, вдоль линии волос.

– Гладко, – прошептал он. – И остро. Как лезвие.

От его прикосновения по коже побежали мурашки. Весь мой холодный, собранный образ дал трещину. Я замерла, глядя ему в глаза. В них читалось то же самое жгучее любопытство, что было у меня. Желание не обладать, а… познать.

И тогда он наклонился. Его губы коснулись моей шеи, чуть ниже мочки уха. Это был не поцелуй. Это было прикосновение исследователя. Теплое, влажное, невероятно медленное. Я закрыла глаза, вцепившись пальцами в холодный бетон столешницы за спиной. Все мое тело отозвалось одним глухим ударом. Город за окном перестал существовать. Остался только этот полумрак, его дыхание на коже и пьянящее ощущение падения.

Он оторвался так же внезапно, как и начал. Отступил на шаг. Его глаза теперь горели в темноте.

– Вам стоит пойти домой, Дана, – сказал он хрипло. – Иначе я не смогу вас отпустить.

В его словах была честность, которая обезоружила сильнее любой настойчивости. Я медленно выдохнула. Взяла сумочку. Мои движения были немного деревянными.

– Ключ под ковриком? – спросила я, и голос звучал чужим.

– Нет, – он улыбнулся, и в этой улыбке была вся обещанная сложность. – На этот раз я провожу вас до такси.

Он сделал всё правильно. Дал почувствовать вкус, но не накормил. Оставил гореть. И когда я ехала в холодной тишине ночного такси, прикасаясь пальцами к тому месту на шее, которое все еще пылало, я поняла две вещи. Первое: он мастер. Второе: я уже в опасности. Потому что когда его губы коснулись моей кожи, во мне проснулась не просто страсть. Проснулся тот самый романтик, которого я так тщательно прятала за острыми углами стрижки и черным бархатом. И ему уже хотелось большего.