Читать книгу ДАНА. Уколоть сердце - - Страница 2

Глава 1

Правило номер три: когда жизнь напоминает бег по кругу в колесе для хомяка, смени декорации. В идеале – на противоположные.

Мой «хомячий бег» на этой неделе заключался в бесконечных звонках с заказчиком, который не знал, чего хочет, и вёрстке, которую он в итоге всё равно отверг. Мой мозг гудел, а плечи были каменными от напряжения. Йога, бег, бокс – всё это я уже прошла. Мне нужно было что-то радикально иное. Что-то, где можно легально кричать и колотить чем-нибудь тяжёлым.

Так я оказалась на сайте клуба «Академия». Историческое фехтование. Картинка с мушкетёром в плаще и уверенной улыбкой выглядела заманчиво. «Сбрось стресс, обрети грацию и силу». Грацию я, может, и обрету, подумала я, но в первую очередь мне нужно было воткнуть острый конец во что-нибудь осязаемое.

Зал пахло деревом, воском для паркета и едва уловимым металлом. Не аммиаком и потом, как в качалке, а чем-то благородным. Я в своих чёрных лосинах и спортивном топе чувствовала себя немного посторонней, рассматривая стену с рапирами, шпагами, саблями. Они висели не как орудия, а как произведения искусства.

– Первый раз?

Голос был спокойный, бархатный, без намёка на заигрывание. Я обернулась.

Он. Марк.

В спортзале я видела много «подкачанных» мужчин. Он был другим. Высокий, подтянутый, но без груды мышц. Скорее, жилистый и собранный, как пружина. Рубашка с закатанными рукавами открывала предплечья с проступающими венами. Взгляд серых глаз оценивающий, но не надменный. Он смотрел на меня так, будто видел не просто новенькую девушку, а потенциального спарринг-партнёра.

– По фотографиям на сайте – да, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – В реальной жизни – зависит от того, что вы предлагаете.

Уголок его рта дрогнул. Микро-улыбка.

– Марк. Давайте начнём с того, что фехтование – это не драка. Это диалог. Разговор на языке стали. Ваша задача – не просто ткнуть в человека, а услышать его намерение и ответить. Или опередить.

Он подошёл к стойке, взял две тренировочные рапиры с защитными наконечниками. В его руках бездушный снаряд стал продолжением тела – лёгким и послушным.

– Это твоя рука. Это твоё слово, – он вручил одну из рапир мне. Рукоять была тёплой от его прикосновения. – Держи не как молоток. Как ручку любимой авторучки. Представь, что будешь писать ей самое важное письмо.

Я попыталась повторить его хват. Он стоял сзади, так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло.

– Локоть ниже. Плечо расслабь, – его пальцы легли на мой локоть, поправляя положение. Прикосновение было быстрым, профессиональным, но от него по спине пробежали мурашки. – Ты не дерешься. Ты танцуешь. Вес на передней ноге. Да, вот так.

Его урок был гипнотическим. Он не просто показывал движения – «выпад», «парад», «укол». Он вкладывал в них философию.

– Уважай противника. Он даёт тебе шанс проявить своё мастерство. Никакой злобы. Только чистота намерения и ясность мысли.

Я ловила каждое слово. Моя «рабочая» голова, забитая шрифтами и пикселями, наконец-то отключилась. Осталось только тело, слушающее его команды, и клинок, пытающийся следовать за его плавными, но невероятно точными движениями.

Мы сделали несколько простых упражнений. Я пыхтела, он был невозмутим.

– Не плохо для первого раза, – сказал он, когда я, запыхавшись, опустила рапиру. – Есть азарт. И ты не боишься. Это главное.

– Я боюсь только скуки и дедлайнов, – выпалила я, вытирая со лба капли пота.

Он рассмеялся. Звук был низким и искренним.

– Тогда фехтование – твой вид спорта. Здесь скучно не бывает. Каждый поединок – это новая история.

Когда занятие закончилось, и я, вся мокрая, но невероятно довольная, собирала свою бутылку с водой, он подошёл.

– Серьёзно намерены заниматься?

– Если вы будете учить – то да, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. Взгляд – мой конёк.

– Я учу всех, – парировал он, но в его глазах промелькнула искорка интереса. – Расписание на стене. Следующая группа – послезавтра.

– Я буду.

И я пришла. И ещё раз. Через неделю он сам предложил остаться после общей тренировки, чтобы «поставить мне кисть». Его пальцы, обхватывающие мою руку, чтобы скорректировать положение, становились причиной лёгкого головокружения. Наши диалоги после тренировок затягивались. Мы говорили обо всём – от истории доспехов до современного кинематографа. Он был умен, начитан и… одинок. По крайней мере, так казалось.

Он никогда не говорил о личном, не лез в телефон, не упоминал «нас». И я, верная своему правилу (не женат? отлично!), позволила себе надеяться.

Глава 2

Он пригласил меня не в кафе, не в кино. Он сказал: «Хочешь увидеть город, каким его вижу я?»

Мы поднялись на крышу старого дома в центре, доступ к которой, как я поняла, был его личной привилегией. Город лежал у наших ног, сверкающая река нервов и артерий. Ветер гулял на высоте, срывая с меня шарф.

– Красиво, – прошептала я.

– Опасно, – поправил он, стоя так близко, что рукавом куртки касался моей руки. – Красота часто такая. Как фехтование. Искусство, рождённое из необходимости убивать.

– Вы всегда всё сводите к своей работе, – улыбнулась я.

– К принципам, – поправил он. – Принципы универсальны. Честь. Уважение. Внимание. Без них ты проиграешь не только на планшере.

Он повернулся ко мне. Фонари снизу выхватывали из темноты резкие скулы, линию губ.

– Ты удивительная, Дана. Как твой клинок. Прямая, честная. Без лишних замысловатых финтов.

– Возможно, вы просто ещё не видели моих финтов, – сказала я, и моё сердце застучало где-то в горле.

Он не ответил. Он наклонился и поцеловал меня.

Это был не выпад. Это был идеальный «темповый укол» – действие, совершённое в момент, когда противник к нему не готов. Но я была готова. Я ждала этого с того самого дня в зале.

Его поцелуй был таким же, каким был он сам: уверенным, собранным, сконцентрированным. В нём не было жадной суеты. Было изучение. Вкус. Оценка. Его руки легли мне на талию, не притягивая, а просто утверждая факт: вот он, и вот я. И между нами больше нет расстояния.

Когда мы разомкнулись, чтобы перевести дыхание, мир с высоты двадцатого этажа перевернулся.

– Это было против правил? – спросила я, и мои губы онемели.

– Каких? – его глаза блестели в полумраке.

– Тренер-ученик.

– Ты перестала быть просто ученицей примерно после третьей тренировки, – признался он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. – А правила… их создают, чтобы иногда нарушать. С умом.

Он отвез меня домой. В лифте моей многоэтажки мы целовались снова, как подростки, боясь, что двери вот-вот откроются. У моей двери он взял меня за подбородок.

– Я зайду завтра. В семь. Не на тренировку.

– А куда?

– Увидишь.

И ушёл. Не попытался войти, не настаивал. Это было идеально. Это сводило с ума.

Глава 3

Он вошёл в мою жизнь, как входил в зал – легко, уверенно, занимая всё пространство. Наше первое настоящее свидание было на выставке старинного оружия. Он водил меня по залам, и его рассказы оживляли экспонаты. Я видела в нём не тренера, а увлечённого, страстного мужчину.