Читать книгу Болезни цивилизации - - Страница 9

Болезнь не “сломала систему”. Болезнь служит. Если не увидеть выгоду болезни – ты никогда не выйдешь.

Есть одна ошибка, из-за которой люди лечатся десятилетиями и не исцеляются.

Они воюют.

Они ищут виноватых.

Они строят теории.

Они меняют практики, окружения, страны, религии, методы.

И всё равно возвращаются в одно и то же.

Потому что они исходят из ложного предположения:

болезнь – это сбой.

болезнь – это ошибка.

болезнь – это то, что “не должно быть”.

Но болезнь цивилизации – не ошибка.

Она слишком устойчива, слишком системна, слишком воспроизводима, чтобы быть случайностью.

Случайности не выживают веками.

Случайности не становятся культурой.

Случайности не передаются детям как “норма”.

Значит, перед нами не сбой.

Перед нами – функция.

Я скажу это как приговор и как освобождение одновременно:

болезнь служит.

Она служит не “злу” как сказочному персонажу.

Она служит задачам выживания.

Задачам управления.

Задачам принадлежности.

Задачам оправдания.

Задачам избегания боли.

И пока ты не увидишь, что именно болезнь тебе даёт,

ты не выйдешь.

Ты можешь сколько угодно бороться с симптомом —

но ты не отпустишь то, что обеспечивает твою внутреннюю экономику.

Потому что болезнь – это всегда договор.

Иногда бессознательный.

Иногда старый как детство.

Иногда родовой.

Но договор.

Как выглядит функциональность болезни на простом примере

Представь человека, который постоянно тревожится.

Он говорит: “я устал от тревоги”.

Он ходит к психологам.

Он читает книги.

Он делает практики.

Но тревога остаётся.

Почему?

Потому что тревога выполняет функцию.

Она даёт ему ощущение контроля.

Если я тревожусь – значит я “готов”.

Если я боюсь – значит я “не глупый”.

Если я напрягаюсь – значит я “ответственный”.

Тревога становится его бронёй.

Она уродует жизнь, но даёт чувство: “я не беззащитен”.

И пока эта выгода не увидена —

любая попытка “успокоиться” воспринимается психикой как угроза:

“ты хочешь снять броню – значит ты хочешь умереть”.

Вот почему люди так странно защищают свои болезни.

Не словами.

Срывами.

Саботажем.

Возвратом.

Невозможностью.

Потому что психика не держит то, что бесполезно.

Она держит то, что спасает – пусть ценой жизни.

Болезнь как инструмент управления

Если ты хочешь понять цивилизацию, запомни одно:

управлять можно только тем, кто живёт в страхе.

Не надо диктатуры, если есть тревога.

Не надо цепей, если есть “а вдруг”.

Не надо насилия, если люди сами держат себя за горло.

Болезнь управления выглядит так:

держи людей в ощущении угрозы;

сделай их зависимыми от “защиты”;

дай им врага;

дай им простое объяснение;

дай им чувство правоты;

дай им повод ненавидеть.

И ты получишь стадо, которое будет считать, что оно свободно,

потому что оно может выбирать, кого ненавидеть.

Страх – самая дешёвая валюта власти.

Потому что страх сам себя воспроизводит.

И вот страшная правда:

многие системы не “страдают от болезни”.

Они питаются ею.

Им нужна болезнь как топливо.

Болезнь как инструмент принадлежности

Это один из самых непопулярных слоёв, потому что он убивает романтику.

Иногда человек болен, потому что иначе он окажется один.

Болезнь – это язык стаи.

Ты тревожишься – значит ты свой.

Ты возмущаешься – значит ты в нашей стороне.

Ты ненавидишь – значит ты верен.

Ты жалуешься – значит ты принадлежишь.

Многие семьи держатся не на любви, а на общих болезнях:

общей тревоге, общей вине, общей обиде, общем “мы против мира”.

И когда один человек начинает выздоравливать,

семья воспринимает это как предательство.

Потому что выздоровление – это выход из общего поля.

А выход из общего поля – это угроза принадлежности.

Вот почему так трудно стать здоровым рядом с больными:

не потому что они плохие,

а потому что их организм (семья, группа) защищает свой способ быть вместе.

Болезнь как инструмент выживания

Самая древняя функция болезни – выживание.

Но выживание не равно жизнь.

Выживание – это режим, в котором:

любовь опасна,

доверие опасно,

расслабление опасно,

тишина опасна,

счастье опасно.

Потому что счастье – это открытость.

А открытость – это уязвимость.

А уязвимость когда-то приводила к боли.

И тогда болезнь становится защитой от повторения.

Человек говорит: “я хочу жить”.

Но внутри него живёт другое:

“главное – не повторить ту боль”.

И пока эта внутренняя цель не осознана,

все “хочу” остаются словами.

Болезнь как оправдание

Это самый тонкий яд.

Болезнь даёт человеку право не менять жизнь.

“я не могу, потому что я тревожный”

“я не делаю, потому что я выгорел”

“я не люблю, потому что мне нельзя доверять”

“я не рискую, потому что мир опасен”

“я не беру ответственность, потому что меня ломали”

Это не ложь.

Это объяснение.

Но объяснение становится клеткой, если оно выполняет функцию:

сохранить статус-кво.

И вот здесь мы подходим к шокирующей, но освобождающей истине:

иногда болезнь – это единственный способ человека остаться в старой жизни и не признать, что он сам её выбирает.

Пока у тебя есть болезнь – у тебя есть право не идти.

Болезнь как способ не чувствовать

Самая страшная выгода болезни – она защищает от чувства.

Человек не выдерживает:

одиночество,

пустоту,

бессмысленность,

боль утраты,

страх смерти,

собственную злость,

собственную любовь.

И тогда он выбирает болезнь, потому что болезнь даёт занятость.

Болезнь даёт шум.

Болезнь даёт “важные темы”.

Болезнь даёт постоянный объект внимания.

Болезнь держит тебя на поверхности.

Не даёт провалиться в тишину, где придётся встретиться с собой.

Вот почему многие лечатся так, чтобы не выздоравливать.

Они лечат симптом, чтобы не попасть к корню.

Потому что корень – это чувство.

Если болезнь функциональна – что тогда делать?

Вот здесь начинается зрелость.

Не “бороться”.

Не “побеждать”.

Не “выжигать”.

А увидеть договор.

Задать вопрос, от которого некуда уйти:

что именно мне даёт моя болезнь?

какую выгоду она обеспечивает?

от чего она меня спасает?

что случится, если я стану здоровым?

кого я потеряю?

какую роль мне придётся умертвить?

какую правду мне придётся признать?

Пока ты не ответишь – ты не лечишься.

Ты торгуешься.

И да, это звучит жестоко.

Потому что это правда без жалости.

Самое страшное, что ты увидишь

Ты увидишь, что твоя болезнь не просто “мешает”.

Она организует твою жизнь.

Она выбирает тебе друзей.

Она выбирает тебе партнёра.

Она выбирает тебе работу.

Она выбирает тебе новости.

Она выбирает тебе темы разговоров.

Она выбирает тебе тон.

Она выбирает тебе даже мечты – чтобы они были безопасны.

Ты думал, ты живёшь.

А ты обслуживаешь договор.

И вот в этот момент некоторые люди пугаются так, что закрывают книгу.

Потому что дальше начинается смерть старой личности.

Потому что если болезнь – функция,

то исцеление – это не “исправление”.

Это смена функций.

А смена функций – это смена жизни.

Переход: читатель перестаёт верить в «просто так»

После этой главы невозможно честно сказать:

“со мной просто это происходит”.

Нет.

Происходит потому, что это служит.

И если ты хочешь выйти —

ты не спрашиваешь больше: “как избавиться?”

Ты спрашиваешь:

что я должен научиться давать себе иначе, чтобы болезнь стала ненужной?

Потому что болезнь не сдаётся, пока она полезна.

Она не умирает от уговоров.

Она умирает от того, что её функция больше не нужна.

И вот финальная печать главы – как молчание после удара.

Болезнь не враг.

Болезнь – служащий.

Она служит твоему выживанию,

твоей принадлежности,

твоей правоте,

твоей защите от боли.

И пока ты не увидишь, чем она полезна,

ты не выйдешь.

Потому что невозможно отпустить то,

что держит твою жизнь на костылях.

Сначала ты должен признать:

это костыли.

Потом – встать.

И только тогда начинается путь.

Дальше мы будем вскрывать болезни не как “плохие состояния”,

а как работающие конструкции.

И это будет не теория.

Это будет разбор того, что держит мир на страхе —

и почему мир сам его выбирает.