Читать книгу Тайная страсть. Мое искушение - - Страница 1

Кристина

«Ты уверена, что твой муж сейчас в командировке?»

Экран телефона вспыхивает ядовитыми буквами. Сердце мгновенно леденеет. Внутри что-то обрывается и падает вниз.

Паника… это мерзкое нестерпимое чувство обреченности…

Не в силах унять дрожь, смахиваю блокировку, все еще цепляясь за хрупкую надежду, что это какая-то нелепая ошибка. Сообщение пришло с незнакомого иностранного номера. Надежда, хоть и небольшая, все-таки теплится в душе. Кто-то всего лишь ошибся номером.

Открываю прикрепленное фото и застываю, цепенея на месте. Сердце словно разлетается на тысячи осколков, как хрупкая фарфоровая статуэтка. Внутри все леденеет, тело охватывает дрожь.

На снимке – мой муж. Точнее, его рука…

Это точно он… Узнаю наше обручальное кольцо на безымянном пальце. Выполненное на заказ из трех видов золота. Я бы не перепутала его ни с каким другим изделием из драгоценного металла.

В горле пересыхает в один миг. Облизываю губы, тяжело сглатывая. Увиденное повергает меня в шок. Я отчаянно хватаю ртом воздух, провожу языком по нижней губе, прикусываю. Но боль не отрезвляет, не успокаивает.

Это не может быть правдой!

Это не может быть Андрей!

Но это он… Мои глаза не врут.

На фото отчетливо видна рука моего супруга, которую трепетно накрывает женская. Их пальцы переплетены в почти интимном жесте – тут нет места двусмысленности и сомнениям. На рукаве его рубашки небесного цвета заметно поблескивает запонка из белого золота с черными ониксовыми вставками. Те самые запонки, которые я подарила ему на годовщину свадьбы в прошлом году.

Пятнадцать лет прошло с того самого дня, как я сказала да… Хрустальная свадьба, разбившаяся вдребезги об одно единственное фото.

Вскакиваю с дивана, ноги подкашиваются, и я неуклюже ударяюсь коленкой о стеклянный столик. Боли нет. Чувства будто притупились под напором шока и страха. Вымученно опускаюсь на диван. Рука невольно тянется к телефону.

Гудок… второй… третий…

Звонок проходит, но он словно в пустоту.

Вторая попытка… Еще одна… И все мои надежды обрушиваются лавиной страха и неизвестности… или непроходимой тупости.

Битый час наворачиваю круги по квартире, не в силах даже сделать полноценный вдох.

Я не из тех жен, которые не замечают изменений в поведении своего мужа. Отношение Андрея ко мне в последнее время не вызывало ни малейших подозрений: такое же заботливое и внимательное, каким оно всегда и было.

Пару дней назад он снова улетел в Германию оперировать известного бизнесмена, которому однажды уже делали пересадку сердца. Будучи востребованным кардиохирургом, мой муж живет на две страны уже много лет. На протяжении длительного времени я сопровождала его в поездках. Но с того момента, как мы приняли решение попробовать завести ребенка, я перестала ездить в Мюнхен с прежней частотой. И, судя по красочному снимку с участием Андрея, он зря времени там не теряет. Да и оправдываться не спешит.

Выжидаю еще некоторое время, прежде чем снова взять телефон в руки, но в эту самую секунду приходит новое сообщение. На этот раз в формате аудио. С трудом прослушиваю его несколько раз, выцарапывая из памяти все знания немецкого языка, которые обрела в университете.

И тут же хрупкая убежденность в верности Андрея сгорает ярким пламенем в полыхающем костре боли и предательства.

«Ты собираешься ей рассказать?»

«Не сейчас. Позже».

«А когда? Твоя жена должна знать!»

«Я обязательно ей все расскажу, но пока не время. Не злись, Сабина, все будет хорошо».

На этом запись обрывается.

Чуть хрипловатый и нежный голос мужа пронзает мое нутро раскаленной иглой. Так больно… так неожиданно резко… Слезы катятся по щекам, обжигают.

Ее голос… голос Сабины звучит по-женски доверительно, слишком откровенно, чтобы… чтобы оставить хоть тень сомнений о его непричастности к измене.

Означает ли это, что все те годы, пока он ездил в Германию один, он проводил время с другой женщиной?

Не могу в это поверить…

Хочется свернуться коконом, ничего не знать и не слышать. Просто раствориться в забвении и исчезнуть.

Пролежав несколько часов в оглушающей тишине, я решаюсь на поступок, о котором утром не могла даже и подумать.

– Карина, твое предложение еще в силе? – мой голос неуверенно дрожит на адреналиновой волне.

В трубке раздается язвительное:

– Неужели передумала?

– Я… – начинаю неловко, но меня перебивают:

– Должно быть, случился конец света, раз ты мне позвонила?!

В динамике гремит ритмичная музыка, но ехидство в тоне моей хорошей знакомой можно различить даже сквозь громкие биты.

– Нетелефонный разговор. Так я могу приехать?..

– Крис… – Слышится цокот каблуков, и музыка стихает. – Сюда так просто не попасть… Списки гостей составляются за несколько дней. Все тщательно проверяется…

– Чееерт… – пищу, теряя остатки решительности.

Еще несколько дней назад я заливисто смеялась над предложением моего фриланс-дизайнера Карины. Закрытый клуб. Неповторимый опыт. Стопроцентная секретность. Какая чушь!

«Может быть, в другой жизни!» – в тот момент я уверенно отмахнулась от предложения, которое показалось мне глупым и абсолютно далеким от моей реальности. Где я… и где закрытый клуб?

Я – замужняя женщина из другого мира, в котором нет места различного рода экспериментам. Зачем мне посещать закрытый клуб? И вот… другая жизнь, похоже, настала, без спроса ступив грязным, неотесанным ботинком на мою территорию. Выломала с ноги входную дверь и мощным цунами ворвалась в мой устоявшийся быт. Щелчок пальцев – и в самом расцвете ночи я готова сорваться в клуб, от одного названия которого у меня по спине бегут мурашки.

Об этом месте говорят многие.

В определенных кругах. В кулуарах. Но тихо. Беззвучно. Шепчутся как о запретном плоде, который так и тянет попробовать. Это место – табу…

Там воплощаются заветные мечты – порочные желания на любой вкус…

– Дай мне минуту. Я перезвоню, – коротко отрезает Карина и скидывает звонок.

Шестьдесят секунд тянутся вечностью, но она перезванивает, не дождавшись их окончания.

– Подъезжай. «Лед и Лайм». Выйдешь из такси и подойдешь к черному входу. Скинь звонок после одного гудка, и я встречу тебя.

– Х-х-хорошо… – выдыхаю, но в ответ уже слышу тишину.

«Дресс-код – откровенность и разврат» – падает на телефон.

Судорожно выдыхаю, вчитываясь в эти два чужеродных для меня слова. Сглатываю нервный ком и направляюсь в гардеробную. Жму на клавишу выключателя, и внушительных размеров помещение наполняется мягким приглушенным светом. В моей гардеробной можно найти все, кроме кричащих и вызывающих нарядов. Подхожу к высоким рядам с вешалками и задумчиво пробегаюсь пальчиками по каждой вещи. Классические костюмы… приталенные платья… юбки и свитера… Я предпочитаю исключительно нейтральные и сдержанные цвета.

– О! – восклицаю, вцепившись пальцами в ярко-розовую ткань, попавшуюся мне на глаза. – Что ты такое?!

Срываю с вешалки тряпицу и с удивлением рассматриваю короткое и слишком вычурное мини-платье.

Откуда оно здесь?.. Явно не мое. Я такое отродясь не носила!

Перебираю в памяти последние события и вспоминаю, что самая младшая сестра Андрея – Алиска – гостила у нас несколько недель назад.

– Лиса даже и не заметит, если я надену его всего разок… – тихо бормочу себе под нос, крутя в руках вешалку с глянцевым мини и разглядывая его как пришельца из космоса.

Я в жизни не примеряла ничего настолько откровенного и вульгарного. Не говоря уж о том, чтобы выйти в таком образе в люди… Даже подумать страшно! Но какая мне разница, что обо мне подумают сегодня?!

Не теряя ни секунды, я переодеваюсь в откровенно привлекательную тряпицу и подхожу к большому зеркалу, встроенному в боковой стене гардеробной. Пестрый цвет платья выделяется на фоне небрежно скрученных в пучок на макушке каштановых волос и заплаканных глаз. Облегающее каждый сантиметр моего тела розово-малиновое чудо с пайетками выглядит – к моему удивлению! – не так пошло, как казалось. Мерцающая ткань переливается в тусклом свете, а длинные рукава и объемная форма плечиков подчеркивают вызывающе короткую длину наряда. Силуэт строгий и в то же время очень откровенный. Остается только гадать, как оно засверкает в лучах клубных софитов.

С надеждой на то, что Алиска, помимо забытого клубного платья, оставила еще и косметику, я пулей бросаюсь к макияжному столику, который уже несколько лет стоит нетронутым. Выдвигаю верхний ящик и нахожу косметичку, набитую разными штучками. Молния шуршит под моими пальцами. Я расстегиваю сумочку, не сдерживаю довольную улыбку. Алиска и правда оставила все здесь. Видимо, на следующий приезд. Будто знала, что мне понадобится!

В ход идет все, что попадается под руку: рассыпчатая пудра, бронзатор, подводка, черная тушь. Нахожу румяна в стике и аккуратно, не желая явиться в клуб в амплуа клоуна, прохожусь по скулам. Растираю кружочки кисточкой. Вместо бледнолицей страдалицы в отражении появляется почти забытая незнакомка с розовыми щеками и выразительными голубыми глазами. Пусть и опухшими.

Встаю на табуретку и достаю с самой высокой полки покрытый пылью стайлер, с помощью которого укладываю волосы в волнистые локоны. Закрепляю укладку лаком.

Кидаю в отражение оценивающий взгляд и сама себе довольно киваю.

Как же давно я не красилась! Как давно не наряжалась! С тех самых пор, как первые попытки забеременеть оказались провальными, я закрылась от мира и не находила сил вернуться к себе прежней.

Внутри вспыхивает адреналиновый огонек. Совсем крохотный, почти незаметный. И этот нездоровый, разгорающийся на углях предательства мужа огонек подстегивает меня совершить что-нибудь дикое и необдуманное. Все-таки последний раз я была в клубе лет пятнадцать назад… на собственном девичнике. Ощущение неловкости смешивается с непрошеным желанием залить в себя несколько коктейлей, заглушить голос разума и выскочить на танцпол, отдавшись на волю ритму, раствориться в безликой толпе, позабыв о том, кто я и зачем сюда пришла.

Если бы кто-нибудь меня предостерег, насколько наивными и фатальными окажутся мои предположения о клубе, я бы не приблизилась к этому месту и на пушечный выстрел. Никогда.

Но у судьбы были на меня свои планы…

Вызываю такси бизнес-класса и, бросив перед выходом последний взгляд на свое отражение в зеркале, отмечаю, насколько дерзко и непривычно я выгляжу. Мне тридцать семь лет, а в отражении на меня смотрит совсем юная девушка с нездоровым блеском в глазах.

– Будь что будет, – шепчу я себе как заклинание и покидаю квартиру.

Конечный адрес указываю на соседней улице, но мне кажется, что водитель и так понимает, куда на самом деле я направляюсь. Ловлю его оценивающую, едва заметную улыбку, словно он уже неоднократно подвозил таких же тихонь, как я, которые стыдливо предпочитают выйти за углом, а не напротив входа, и слиться с серой массой.

Покинув такси, я украдкой огибаю серое кирпичное здание. Мокрый асфальт под каблуками отзывается громким эхом. Густой влажный воздух проникает в ноздри, наполняя легкие свежестью, а меня – решительностью. Сделав еще несколько шагов, я неожиданно упираюсь в неоновую мерцающую вывеску LED I LAIM. Несколько солидных мужчин в костюмах оборачиваются на меня и, скользнув оценивающими взглядами по моей фигуре, снова переключают свое внимание друг на друга. По телу проносится незнакомая дрожь. Что это? Адреналин? Я никогда не испытывала ничего подобного. От мысли, что за стеклянными дверями скрыто что-то запретное, по коже проносится волна мурашек.

Мне почему-то всегда казалось, что заведения такого рода прячутся за неприметными серыми дверями где-нибудь в темных дворах. А тут все напоказ, будто это место бросает вызов обществу.

Мягкий голубоватый свет мигающих букв окрашивает тротуар и серые стены в призрачные оттенки льда. Как иронично и символично. Именно кусочек льда сейчас колотится в моей груди.

Помня наставления Карины про черный вход, я обхожу здание с другой стороны и замечаю неприметную серую металлическую дверь. Как она и просила, скидываю после одного гудка и перестаю дышать.

«Ты еще можешь уйти, Кристина. Просто развернись и уходи. Беги, пока не поздно», – где-то мелькает голос разума, но я намеренно его игнорирую.

Буквально через несколько мгновений раздается щелчок замка, и дверь отворяется. В проеме появляется высокая стройная девушка в коротком кроваво-красном платье и черной маске. Не говоря ни слова, она протягивает мне такую же, только перламутровую с россыпью бриллиантов.

– Надевай сейчас же, – узнаю приглушенный голос Карины.

Подчиняясь ее словам, я без промедления затягиваю шелковые лоскутки на затылке, надевая маску.

– Заходи. – Одобрительно качнув головой, она позволяет мне зайти внутрь. – Сейчас ты должна отдать мне свой телефон, – произносит она, протягивая ладонь.

Я молча подчиняюсь, предусмотрительно выключив смартфон.

– Что теперь? – шепчу, озираясь по сторонам.

– Иди за мной. Я выведу тебя в главный зал.

– А танцевать здесь можно? – спрашиваю и сразу прикусываю язык, будто сморозила какую-то чушь.

– Танцевать? – с изумлением переспрашивает Карина, чуть замедлив шаг.

Она оборачивается, внимательно вглядываясь в мое лицо, скрытое маской.

– Да… А что? Я спросила какую-то глупость?

– Ты скоро сама все увидишь.

Не задавая лишних вопросов, следую за Кариной. Мы двигаемся вдоль темного коридора. Потолок усыпан крошечными лампочками, напоминающими звезды на ночном небе. По обе стороны коридора тянутся одинаковые двери. Много дверей. Каждая из них без опознавательных знаков.

Внезапно мы оказываемся в просторном зале. Моя челюсть готова отвиснуть до пола от невероятной красоты, открывшейся передо мной. «Лед и Лайм» полностью оправдывает свое название – с точностью до ощущений под кожей. Пол залит бирюзовым светом, отражающимся в зеркалах и стеклянных поверхностях, что создает иллюзию мерцающей 3D подсветки. Стены отливают мягкой зеленью лайма. С потолка свисают нити кристаллов, похожие на сосульки.

Уютные зоны с диванами и невысокими столиками раскиданы по всему залу. Почти все они заняты посетителями. В центре – длинная барная стойка в форме айсберга, подсвеченная ледяным светом. Лица людей скрыты масками. Общение – спокойное и размеренное, будто я пришла не в закрытый клуб, а на изысканный светский раут… И лишь вызывающие и откровенные наряды девушек напоминают о том, где я на самом деле нахожусь.

– Проходи к бару. Твой вечер начинается, – шепчет Карина, наклоняясь к моему уху, и исчезает в полумраке заведения, оставляя меня одну среди теней и образов.

Сажусь на свободный барный стул и, выдавив из себя улыбку, подзываю бармена.

– Мне, пожалуйста, «Кристалл Лайм», – озвучиваю заказ.

Я продолжаю медленно осматривать зал, как вдруг мой взгляд резко натыкается на него.

Время замирает.

Дыхание сбивается, и я будто окунаюсь в ледяную воду.

Сквозь полумрак света и тумана я замечаю мужчину, выбивающегося из общей картинки этого места.

Он стоит вполоборота в простой черной футболке, облегающей его торс. Такого же цвета маска, которую почему-то нестерпимо хочется сорвать и посмотреть, что скрыто под ней. Его накаченные руки полностью покрыты татуировками.

Подушечки пальцев начинают гореть под напором томительного желания прикоснуться к его коже и ощутить живое тепло. Я не могу оторвать глаз. И в следующий миг, словно почувствовав на себе мой обжигающий взгляд, он поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются. Мое тело прошибает холодная дрожь.

Даже сквозь маску я ощущаю, как он смотрит. Воздух будто сжимается, накаляется до воспламенения. И где-то глубоко внутри я уже знаю, что моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Не выдержав гипнотизирующего взгляда незнакомца, я первая отвожу глаза. Щеки заливает стыдливый румянец, ведь в черных омутах, что прячутся под маской, я увидела вспыхнувшее отражение всех тайных женских желаний.

Удовольствие. Похоть. Вожделение.

Изображая холодное равнодушие, я перевожу свое внимание на бармена в пепельно-серебристой маске.

– Ваш коктейль!

Лукаво подмигнув, он протягивает мне бокал с напитком. На его губах играет привлекательная улыбка, обнажающая ряд белых зубов.

«Штат в этом клубе подобран идеально», – шепчет во мне профдеформация.

Ножка мягко скользит по барной стойке. Я обвиваю фужер пальчиками, и моя пылающая кожа постепенно остужается, соприкасаясь с прохладным стеклом.

«Вот это меня проняло от одного взгляда…» – обмахиваясь воображаемым веером, сокрушается внутренняя Кристина.