Читать книгу Баба-Яга, Сентябрь и прочие неприятности под Новый год - - Страница 4

Утро началось раньше меня.

Я проснулась оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Избушка недовольно скрипнула, встряхнулась, и я едва не съехала с лежанки.

– Подъем, хозяйка, – проворчала она. – Народ очередь занял, а ты дрыхнешь.

– Какую еще очередь? – пробормотала я, пытаясь собрать мысли в кучку.

– Больные, – хлопнула ставнями Изба, так что травы под потолком качнулись. – Ты ж ветеринар. Ну и Яга. К кому еще идти?

Возразить хотелось много чего, но снаружи уже кто-то выразительно кашлянул. Потом раздался тихий писк. Затем испуганный шепот:

«Не дергайся… она добрая. Ну… надеюсь».

Я выдохнула, провела ладонью по лицу – морщины, крючковатый нос, все на месте – и поднялась.

Дверь распахнулась сама, впуская мороз и первых пациентов.

С порога в дом ввалились разом три фигуры: домовенок – взъерошенный, с перекошенной рубашонкой, держась за бок так, будто его впечатало в сундук.

Крупная курица, настолько сердитая, что я на секунду решила: сосед-пенсионер переселился в птицу.

еж, который упорно катился сам собой и цеплялся лапками за пол, словно умолял остановить его.

И все это сопровождалось хором:

– Она принимает?

– У меня записи нет, но мне очень надо!

– Я сам по себе катиться не должен! Остановите меня!

Домовенок грустно переминался с ноги на ногу, но еж казался самым несчастным и самым громким.

– Так, давай тебя первого, – сказала я и аккуратно подняла ежика, чтобы тот не продолжал накручивать круги. – Что случилось?

– Да я… Я не хочу катиться! – возмутился он, уперевшись мне лапками в ладонь. – Проснулся, а тело само пошло! Я же не колобок какой, чтобы от всех убегать!

– Нет, не колобок, – заверила я спокойным профессиональным тоном. – Давай посмотрим.

Шерстка взъерошена, задние лапы подрагивают… ага.

– Ты переел меда, – заключила я.

– Ч-что?! – еж возмутился еще громче. – При чем тут мед?!

– У зверей от сладкого бывают судороги и перевозбуждение. Ты можешь не помнить, но организм знает. Тебе теплой воды, травки успокоительной и отдых.

еж осел:

– Значит… я не проклят?

– Пока нет. Но если будешь воровать у пчел, они тебя точно проклянут.

Он тихо пискнул и смирился.

Я поставила его на коврик у печки – пусть отдыхает и перестает катиться в прямом и переносном смысле.

– Следующий? – позвала я.

Курица топнула лапой, взмахнула крылом – мол, наконец-то!

– Меня! Крыло тянет! Я, может, наседка года, а у меня тянет!

– Наседка года? – уточнила я.

– По деревне, – важно кивнула она.

– Понятно. Показывайте крыло.

Она величественно выставила его. Я раздвинула перья.

– Растяжение. Падали? Кто-то толкнул?

– Никто меня не сталкивал! – возмутилась она. – Я сама споткнулась!

– Тогда пара дней на земле и мазь – все пройдет.

Курица поворчала, но согласилась. Мазь пахла лучше, чем ее настроение.

Остался домовенок.

Он все это время молчал в углу, прижимая ладонь к боку, будто держал в себе всю печаль мира.

– Твоя очередь, – сказала я присаживаясь. – Что случилось?

Он обреченно вздохнул:

– Меня сундук прищемил.

– Сам?

– Да! Шел… а он – хлоп! И по мне!

– У вас тут сундуки дерутся? – уточнила я.

– Это ведьмак шалит, – мрачно сообщил домовенок. – Опять.

Я приподняла бровь:

– Покажи.

Синяк крупный, но безопасный. Я намазала мазью.

– Жить будешь, – сказала я. – Но поговорить с ведьмаком надо.

Домовенок фыркнул:

– Поговорите, но осторожно. Он одному мужику жабу на голову водрузил.

Я замерла.

– Простите… куда?

– На голову, – подтвердил он. – Неделю уже ходит.

Я ничего не поняла, но тихо выдохнула:

– Я им займусь.

– Хорошо бы, – пробурчал домовенок. – Он уже от стресса… квакать начал.

И тут дверь приоткрылась, и в проеме появилась новая фигура.

Я сразу поняла: вот тот самый пациент.

Он стоял на пороге, переминаясь, как школьник у доски. Добротная шуба, подмышкой скомканная шапка…

А сверху, прямо на макушке, сидела зеленая жаба.

И недовольно выпячивала нижнюю губу.

Да. У жабы была нижняя губа.

Мой мозг просто записал: «принимаем как данность».

– Можно?.. – попросил мужчина виноватым голосом. – Извините за вид.

Жаба фыркнула:

– Ква.

Мужчина вздрогнул.

Домовенок тоже.

Курица ойкнула.

еж попытался спрятаться за мою ногу.

– Заходите, – сказала я максимально профессионально, будто жаба на голове, – обычный вторник. – Сейчас посмотрим.

Он вошел, держа голову строго прямо – видно, каждое движение сопровождалось протестом жабы.

– Это… – он кивнул вверх, – не мое. Она сама.

Жаба свесила лапку ему на лоб, как королева со сцены.

– Снималась хоть раз? – спросила я.

– Если б! – вздохнул он. – Попытался убрать – рука сама назад. Водой поливал – обиделась. Спать в шапке пробовал – она утащила.

Я покосилась на головной убор, что он держал подмышкой.

Жаба выразительно протянула:

– Ква-а-а.

– Вот, – мужчина виновато развел руками. – Она не любит, когда ее обсуждают.

Домовенок буркнул:

– Это все ведьмак. Хотел соседа в жабу… ну… обратить. А попало на голову этому.

Жаба подпрыгнула так резво, что мужчина едва удержался.

– Ква!!!

– Не спорь, – отрезал домовенок. – Ведьмовский огрех, и все тут.

Я подняла ладонь, прося тишины.

– Хорошо. Если дело в ведьмаке…

Я покосилась на жабу.

– …значит, пойду выяснять, что он натворил.

Мужчина закивал так старательно, что жаба возмущенно заголосила.

Я устало прикрыла лицо ладонью.

Вот так и начинается утро у Бабы-Яги.

Жаба снова тревожно квакнула, будто торопила меня.

– Ладно, – сказала я поднимаясь. – Разбираться будем по горячим следам. Ведьмак где живет?

Мужчина замялся:

– За оврагом… там изба… ну… скорее сарай.

Я кивнула, хотя картина становилась все сюрреалистичнее: я – древняя Яга, под мышкой – еж, передо мной – мужчина с жабой на голове.

– Хорошо. Собираемся. – Я посмотрела на мужчину. – Вы со мной. И… с ней.

– Конечно! – он закивал; жаба возмутилась.

– Ква-а-а!

– Не трясите ее, – строго сказала я.

Он моментально застыл.

Я повернулась к избушке:

– Эй, транспорт. У нас выезд.

Избушка оживилась:

– Наконец-то! А то сидите, будто дел нет. Дорогу знаешь?

– Нет.

– Да ладно, я знаю. Он ко мне сам бегал, когда у него каша из котла сбежала. Уму непостижимо, как он еще чего не расплескал по миру.

Мужчина шепотом:

– Она… всегда такая?

– Всегда, – хором ответили домовенок, курица и даже пришедший в себя еж.

Я лишь вздохнула.

– Все, – сказала я, хлопнув по косяку. – Едем. Пока жаба не решила тут поселиться навечно.

Мужчина крепче прижал шапку, жаба уставилась на меня с укором.

Избушка присела, подогнула куриные ноги.

– Держитесь, – предупредила она.

И прежде чем я успела спросить «за что», пол рванулся вперед.

Мы поехали.

Навстречу ведьмаку, который, подозреваю, очень обрадуется нашему визиту.

Хотя уж лучше мы – к нему, чем его магия – к нам.