Читать книгу Неинтересные истории скучного города. Начало и конец - - Страница 3

Невозможно вселиться в тело человека и завладеть его разумом, даже если вы инфернальная сущность, имеющая силы, не поддающиеся пониманию и описанию. Во-первых, это не гигиенично. Во-вторых, даже если вселение и получится, то что делать с той душой, что уже была в теле? И что делать с ней, если тело нужно покинуть? Ну и, в-третьих, обладая космическими силами, гораздо проще воссоздать внешность того, кому вы хотите подражать или через кого хотите коммуницировать в мире. Людям такой процесс известен как «доппельгенгер» – злой двойник. Для Сатанаила это единственный способ общения с людьми, так что с таким определением он категорически не согласен. Может быть, он и не самый приятный, но чтобы прямо злой?

Утро в школе номер 61 началось вполне обычно и даже спокойно, если бы не одно происшествие в третьем классе. Классный руководитель Максим Григорьевич позвонил утром директору, чтобы сообщить, что неважно себя чувствует. Он сослался на тошноту и головокружение. Всё дело в том, что Сатанаил с самого утра бегал бликом у него перед глазами, нашёптывал всякое-разное в уши и даже уронил большую энциклопедию. Максим Григорьевич решил, что это признаки шизофрении, но так как учебный год только начался и платить за квартиру всё ещё было необходимо, решил сослаться на более общие признаки недомогания. Сатанаилу того и требовалось. Теперь он, но уже как Максим Григорьевич, придёт в школу, дабы увлечь своими идеями тех, кто ещё не испорчен старыми идеями, кто ещё может раскрепоститься, кто ещё способен к истинной воле – к детям третьего класса. Хоть он и вызвал небольшое удивление директора своим появлением, простенькое объяснение о выздоровлении, острая нехватка почти бесплатной рабочей силы в виде учителей и пять минут до начала урока сделали своё дело.

– Дети! – Сатанаил горел глазами, предвкушая свой триумф. – Убирайте учебники и тетрадки со столов! Сегодняшний урок будет гораздо важнее всего, что есть! – и он написал красным маркером слово ВОЛЯ на доске.

Когда он обернулся к классу, то не встретил ожидаемого энтузиазма. Дети, хоть и убрали учебные принадлежности, всё ещё с недоверием смотрели на учителя, предполагая подвох.

– Итак! – Сатанаил набрал воздуха в грудь. – Кто мне может сказать, что такое воля? М?

– Может, лучше математику? – мальчик с последней парты, казалось, выражал всеобщий вопрос.

– Не отвлекайся. – Сатанаил смирил взглядом ученика и продолжил. – Воля – это… абсолютная… свобода… – учитель жестикулировал руками, подталкивая ребят к продолжению его слов, но встречая лишь непонимающий взгляд – в выборе… Дети, – Сатанаил сдался, публика была тяжёлая, триумф пришлось отложить, – чему вас учат?

– Правописанию! – выкрикнула девочка с третьей парты.

– И математике! – не унимался мальчик с последней.

– Физкультура! Чтение! Музыка! – дети загудели наперебой.

– Тишина! – Сатанаил терял контроль. – Я не про уроки в школе! Я про уроки в жизни!

– А там тоже нужно делать домашнюю работу? – детская наивность со второй парты разочаровала учителя.

– Нет. Тебе не обязательно. – выдохнув, Сатанаил всё же решился на продолжение своей проповеди-урока. – Воля – это абсолютная свобода действий, дети. И вы, как никто, должны это понимать. Скажите, как часто вас наказывают за то, что вы просто решили сделать то, что захотели? Съели лишнюю конфету, наверное? Или прыгнули в кроссовках в лужу? – класс молчал. – Отказались идти в школу?

– А зачем за это наказывать? – спросил один из ребят на первой парте.

– Как зачем? – учитель не понял вопроса. – Вы проявили волю – вас наказали! Вас что, не наказывают родители?

– Нет! – хором ответил класс.

Сатанаил совсем не понимал, что сейчас происходит. Неужели дети смеются над ним? Или они все, бедняжки, из неблагополучных семей, где так мало денег, что нет возможности купить хоть какой ремень в целях воспитательных работ?

– Но как? – учитель говорил подавленным голосом, полным растерянности. – Но как вы тогда сможете восстать против деспотии сильного и тирании насилия, если ни разу с ней не сталкивались? Бедные, бедные дети. Вас лишили главного – мотивации к сопротивлению. Какая подлость…

– Моя мама говорит, – отвечал полный мальчик с четвёртой парты, – что любое насилие над детьми ведёт к детским психологическим травмам! Если ребёнок что-то сделал, с ним нужно говорить, а не ругать.

– А твоя мама не задумывалась, почему травмы называют детскими? – Сатанаил был почти в гневе. – Потому что они должны наноситься в детстве! И у тебя сейчас как нельзя подходящий период! – Сатанаил сел за учительский стол, тяжело дыша. Нельзя срываться на паству, если хочешь повести её к свету, даже если она так отчаянно этому сопротивляется. – Так. Дети, – учитель ещё раз оглядел класс, – кто хочет назвать этого мальчика толстым?

В детских глазах было смятение и ужас. Обозвать одноклассника? На весь класс? Дети мотали головой.

– Что, совсем никто не сочинит про него обидный стишок?

– Отстаньте от Бори! – крикнула соседка толстого мальчишки. – Он не толстый! А даже если и толстый, то это не повод его обзывать! Это нехорошо и противно!

– А как, скажи мне, пожалуйста, Боря поймёт, что слишком много ест? Как он поймёт, что жизнь – это не объедание соседей по столу в столовой и не бесконечные карамельки? Боря делает то, что считает нужным, его никто за это не ругает, не обзывает, и Боря вырастает толстым и безвольным человеком! Там, – Сатанаил махнул в сторону окна с видом на улицу, – там никто не будет жалеть Борю. Никто не будет носить ему сладости и делиться вкусным обедом! А Боря не будет знать, что с этим делать! Это здесь Боря ваш друг и одноклассник, а там – безвольный жирдяй! Как научить Борю воле, чтобы на любую насмешку он отвечал кулаком? Как заставить Борю ломать запреты по своей воле, а не потому, что запретов нет?! Только так! Только через лишения и боль человек обретает понимание своего счастья! Только так вы сможете явить миру свою истинную волю! Делать то, что хотите, что нужно, и не позволять никому наступать вам на горло!

– Вы хотите, – дети были в шоке от таких речей, – чтобы мы обзывали Борю, а он нас бил?

– Если это поможет… – Сатанаил лишь пожал плечами.

– Я понял! – мальчик-математик с последней парты начал доставать учебники. – У меня есть воля!

– Отлично! Да! – Сатанаил был вне себя от радости.

– Моя воля – учить математику! Поэтому, – мальчик уже закрыл ручками уши и почти буквально сунул нос в учебник, – не мешайте мне!

– Нет! – учитель кричал. – Зачем тебе учиться, когда ты можешь…

– Мы все хотим учиться! – голос Сатанаила тонул в едином хоре детей. – Хотим учиться! Наша воля!

Максим Григорьевич опал на спинку стула. Те, в ком видел он свет надежды, вместо буйства хаоса, сотворения бунта и волнительного момента превращения искренних эмоций вседозволенности в энергию чистой воли, выбрали кандалы учения, оковы дисциплины, колодки порядка. Какая жалость.

– Записывайте тему урока… – Сатанаил стёр «ВОЛЮ» с доски.

Уже в полвосьмого утра Мефистофель спускался со второго этажа под прекрасную музыку перфоратора, коим уже работал Каин на первом этаже бара.

– У тебя есть чай? – даже если спасаешь мир от апокалипсиса, завтракать всё равно хочется.

– Нет! – Каин перекрикивал инструмент. – У меня есть кофе!

– Да и не сильно хотелось. – Мефистофель прошёл в туалет, чтобы умыть лицо. – Но ты бы прикупил.

– Спасибо, не надо! – Каин, видимо, не совсем правильно расслышал друга.

В момент, когда Мефистофель вышел из туалета, оба друга буквально застыли от ощущения легчайших вибраций, проходящих сквозь них и витавших в воздухе. Кто-то совсем рядом, точно в этом городе, говорил на Слове. Громко говорил. Возмущался.

– Он говорит! – Мефистофель уже бежал к своему сюртуку на стойке. – Он говорит! Мы должны его найти.

– Мы? – Каин выключил перфоратор. – Почему стену делать – я, а искать Сатанаила – мы?

– Потому что, – Мефистофель бросил куртку другу, – если мы не найдём его и не отправим в Ад – здесь всё равно не останется стен.

Каин с открытым недовольством взял куртку.

– Но ты мне должен стену… – буркнул он, закрывая бар.

Друзья, используя всё своё внутреннее чутьё и слух, шли на Слово. Вибрации то прекращались, то вновь появлялись, то превращались в лёгкие струнки, что можно спутать с осенним ветерком.

– Где он может вещать? – Мефистофель и Каин запрыгнули в автобус, направляющийся в северную часть города, откуда, по ощущениям, доносилось Слово.

– Не знаю, – Каин уже был поглощён чтением чужой переписки, склонившись над сидящим мужчиной, – может, концерт какой?

– И это во вторник-то?

Каин пожал плечами, не отрываясь от волнительного сюжета сообщений в телефоне незнакомца.

– Остановка «школа №61». – стандартное сообщение об остановке заставило мужчин выпрямиться и, не сговариваясь, немедленно покинуть транспортное средство.

Подходя к школе, они осматривали всё здание, чтобы понять – откуда именно идут вибрации, но именно здесь они и прекратились. В школе раздался звонок. Перемена после первого урока. Попытавшись проникнуть на территорию школы вполне законным способом – через проходную – друзья выяснили, что охранница – крайне ответственная женщина и не желает, чтобы оба джентльмена шли через проходную. По мнению Каина, за такое рвение и отвагу ей полагалась премия, но Мефистофель настаивал на немедленной ссылке в Ад. Как бы то ни было, но оставался лишь один способ выяснить, откуда идут вибрации – старый добрый взлом с проникновением. Сперва было решено попробовать перелезть забор. Если не поможет – подкоп.

– А дальше, – Мефистофель и Каин искали наиболее неприметный участок забора, который бы стал свидетелем их гимнастического склада ума, – мы будем действовать по обстоятельствам.

– И как же? – Каин остановился у забора под высокой сосной, которая удачно скрывала их от камер и бдительной охранницы. – На меня не смотри – я не хочу бороться с Сатанаилом.

– Сперва я всё же предложу, кхм, – Каин уже подсаживал Мефистофеля, чтобы тот начал ползти вверх к свободному перемещению по школе, – а если не согласится – я прыгну на него и утащу в Ад.

– Звучит просто…

– Что это вы делаете?

На парочку заборолазов-любителей шла рыжая девушка в рыжем пальто и коричневых ботинках.

Мефистофель медленно сполз по забору, но голос был слишком знаком, чтобы оборачиваться на него.

– Это вы! – несмотря на то что Каин встал грудью между другом и рыжеволосым источником провала их операции, девушка шла уверенным шагом. – Я вас узнала! Вы оставили старика умирать! Что вы делаете у школы?

Девушка подошла почти вплотную к Каину, но почти на него не смотрела, пытаясь встретиться взглядом с не желавшим диалога Мефистофелем.

– Мадам, – голос Каина звучал необычно глубоко, даже басовито, заставив Мефистофеля больше ради праздного любопытства всё же выйти из-за его спины, – мы не представлены друг другу…

Мефистофель из-под очков смотрел на рыжую девушку. Девушка сердито смотрела на Мефистофеля. Каин с игривой улыбкой отвесил что-то вроде лёгкого поклона головой.

– Меня зовут Кристина, – отвлекшись от мужчины в очках, девушка протянула руку Каину, – Кристина Ампфер. Потомственная ведьма. Вы его друг?

Каин улыбался. Её рука буквально утонула в его ладони, но толчок в бок от Мефистофеля вернул его в реальность.

– К… как… – Каин заикался, будто бы забыл, что собирался сказать, – как вы сказали? Потомственная ведьма? Никогда таких не встречал!

– А вас как зовут? – Кристина закончила такое длительное рукопожатие. Оценив мужчину перед собой, она решила, что лезть на рожон – не самая удачная стратегия. Нужно действовать хитрее.

Каин замер. Нельзя же просто так, случайно встреченной девушке, даже потомственной ведьме, сообщать, что ты – Каин. Это шокирует, это не ведёт к диалогу.

– Лёва, – Каин продолжал говорить медленно мягким баритоном, – потомственный человек. Очень приятно!

– А вы его друг? – Мефистофель смотрел на парочку абсолютно недоумевающим лицом. На его глазах разыгрывалось слишком уж странное представление: флирт и кокетство под забором школы, где возможно сейчас где-то прячется Сатанаил. Мир сходил с ума.

– Его? – Каин даже не обернулся к Мефистофелю. – Скорее это он мой друг. Да, мы знакомы.

– Так вы представите мне его? Он, как я вижу, не очень разговорчив. – Каин улыбался ведьме, пока та улыбалась ему.

– Люцик. – не дожидаясь, пока его имя станет известно какой-то там рыжей ведьме, Мефистофель вышел вперёд. – Меня зовут Люцик. Что вы хотите?

Каин с огромным удивлением посмотрел на Мефистофеля. Он мгновенно забыл о стоящей рядом девушке. Его лицо наполнялось кровью, губы задрожали, глаза закрылись… и оглушительный хохот вырвался из него, испугав даже охранницу на другой стороне здания.

– Что это с вашим другом? – Кристина абсолютно не понимала, что сейчас произошло. Каин не понимал чуть больше. – Что вы тут делаете?

– Вспомнил шутку. – Мефистофель всё ещё смотрел на Каина, который успел извиниться и отойти на пару шагов, чтобы прийти в себя, но всё ещё выдавая раскаты смеха. – Не извиняйте его.

– И всё же, – Кристина убрала руки в карманы пальто, зажав что-то в правой руке, – что вы здесь делаете?

– Какое вам дело? – Мефистофель перевёл взгляд на двор школы, выглядывая кого-то, кто мог бы напоминать Сатанаила. Но двор был пуст.

– В этом городе что-то происходит. – Кристина чувствовала, что нельзя доверять тому, о ком говорилось в предсказании, но что-то нужно было делать. Она достала телефон и показала видео, на котором эксцентричный учитель говорил с детьми о воле. – Что-то, что я пока не могу объяснить, но это большая угроза. – Мефистофель обратил на неё своё внимание, но никаких эмоций его лицо не выражало. – Больше, чем можете себе представить.

– Учитель и впрямь необычный. – иронично ответил Мефистофель, но по выражению его лица стало понятно, что видео произвело на него эффект. – Уверяю вас, мы с моим другом к этому никак не относимся.

Кристина достала какой-то кристаллик из кармана, зажатый в правой руке, и, недовольно улыбнувшись, убрала его обратно.

– Мы ждём друга. – Каин-Лёва вернулся к диалогу. – Но, видимо, он уже ушёл.

– Ещё один друг? – Кристина вела допрос.

– Я очень общительный. – Каин не сдавал позиции. – Прошу нас извинить, но, видимо, нам пора.

– Не учитель ли?

– Вряд ли.

– Не пытайтесь встать у меня на пути! – Кристина решительно смотрела в глаза Каина, от любых намёков на кокетство не осталось и следа.

– Ни в коем случае! – Каин вытянулся по стойке смирно и саркастично изобразил воинское приветствие. – Идём! – сказал он, обращаясь к Мефистостофелю.

– Всего доброго! – Мефистофель уже уходил с другом, прощаясь с девушкой через плечо.

– Это всё не просто так… – Кристина ещё раз взглянула на кристаллик и направилась к пункту охраны. Если эти двое пытались проникнуть в школу – ей нужно туда же.

Когда мужчины уже отошли, Каин легко толкнул Мефистофеля локтем, указывая на мужчину, выходящего из школы странной походкой, будто убегая от кого-то. Мефистофель узнал в нём героя видео.

– Люцик? – пока они преследовали Сатанаила, Каин решил прояснить ситуацию с именами, всё ещё хихикая. – Что за Люцик?

– Мы так называем Люцифера. – Мефистофель относился к медленной погоне с большей серьёзностью. – Я и Администрация. Но только между собой.

Каин тихо смеялся.

– А откуда взялся Лёва? – Мефистофель решил сменить тему.

– Это палиндром к моему первому имени! – Каина будто задел вопрос друга. – Авель! Что не так, Люцик? – и снова глупая улыбка.

– Всё нормально, Лёва! – Мефистофель саркастично улыбался в ответ на ухмылку друга. – Ты только никому такого больше не говори!

Ещё минуту – и учитель был схвачен.

Сатанаил не мог бороться с хваткой Каина, пребывая в теле Максима Григорьевича. Ему оставалось лишь шипеть, так как рот был предусмотрительно закрыт рукой Мефистофеля.

Убедившись, что Сатанаил не будет кричать, его освободили.

– Ты что удумал? – Мефистофель задал вопрос, когда учитель немного отдышался.

– Хотел с детишками пообщаться! – Сатанаил был в подавленном настроении. – А вы чего на меня налетели?

– Ты в Аду должен быть! – Мефистофель старался не кричать, чтобы не привлечь ненужного внимания. – Почему ты вообще здесь?

Все трое стояли в небольшом сквере прямо рядом со школой. Деревья удобно скрывали их от взглядов, поэтому за бдительность никто не отвечал.

– А ты почему здесь?

– Потому что ты здесь!

Сатанаил облокотился на дерево, а на лице его была печаль.

– С тобой что? – Каин решил придерживаться образа не самого плохого парня.

– Дети. – Сатанаил сопел носом. – Эти дети – это просто изверги!

И учитель поделился своим видением случившегося. Он пришёл к невинным детям, чтобы рассказать о воле, что скрывается в них, чтобы дать им импульс к развитию силы, чтобы стать тем, кто поведёт за собой. В результате педагогических трудов дети пожаловались директору, и ему, точнее Максиму Григорьевичу, теперь грозит педсовет. А всё из-за толстого Бори, который не хотел драться с теми, кто не хотел его оскорблять! До чего родители довели своих детей – они стали послушными, добрыми и отзывчивыми! Всё из-за общественного порицания публичной порки и домашнего насилия – родители вынуждены окружать своих чад любовью и заботой, что совсем не способствует развитию истинной воли. То ли дело столетие назад! Детей с утра отправляли в угольные шахты, в подсобки ткацких фабрик, за токарные станки заводов, а вечером – обязательная лупка ремнём! И какие люди получались, какая воля шагала по Земле!