Вкус амарантовых ягод. Рассказы

Оглавление

Группа авторов. Вкус амарантовых ягод. Рассказы

Синестезия: Квартет в трёх регистрах

Бабашня

Разлом

И́скра, не смотри!

Третий номер, клуб 27

Выбор Катерины Идальго

Неистекшие тринадцать минут

Уриэль

Слово

Литера А

Ната́л и Натали́я

Невыносимое предчувствие счастья

Отрывок из книги

Сорок дней слепоты закончились. Утром сняли повязку. Я не сразу узнал себя в зеркале. Левый зрачок расширился, и глаз выглядит чёрным, а правый остался серым. Жутковато. Врач просил не огорчаться. Все эти дни он был просто голосом. Будто водил по пустыне. Требует вести дневник, говорит: «Письмо улучшает когнитивные функции», врёт, хочет защитить диссертацию на моём случае и премию получить.

Фамилию врача я не запомнил, он похож на Евстигнеева в роли профессора Преображенского, за неимением в своей памяти другой зову вас так. Вы сами виноваты. Спросили, чем занимаюсь? Я ляпнул: «Философ». Хотя из меня философ, как из вас доставщик лилий. Вы говорили про козлиного мужика. В Боткинской сто лет назад трудился дворник, болел чем-то, маялся, навязался хирургу Розанову, который однажды Ленина оперировал после покушения. Врач пришил дворнику то ли поджелудочную, то ли предстательную железу от козла.

.....

– Чёрную комнату! – и Костя вжался в спинку стула.

Моё имя Родина. Такое женское имя. Угадайте, как меня в школе дразнили? Как-то кинули камнем и разбили лоб. Так меня мама назвала, я её почти не помню. Она умерла, когда мне было три года. У неё на шее болтался маленький серебряный крестик, когда укачивала меня, а я всё цепляла его, разглядывала, теребила. Мама пахла хлебом. Тогда я не знала, что именно им, как-то пошла в булочную, остолбенела у полки с чёрными круглыми булками – это был тот запах. Сейчас, когда мне паршиво, я отрываю краюшку и ем её.

.....