Читать книгу Xxl-снегурочка для генерального - - Страница 5

Григорий

Я спустил Василисе с рук, когда она устроила подставу с квартирой своей подружки.

Я не искал её намеренно, ведь это не по-мужски – мстить.

И даже сегодня, когда эта Снегурка мне бампер покоцала, ни слова не сказал, и какова благодарность?

– Ты работаешь рядом со мной? – морщит свой носик недовольно и отшатывается от меня, словно от чумного.

Ну, супер, чё!

А ведь всё так хорошо начиналось…

Я когда в клубе Василису увидел, у меня сразу внутри что-то будто щёлкнуло. Вспомнил, как она бегала за мной в школе, а я её не замечал тогда. И сам не въезжал, почему.

Только позже понял, что худышки никогда не были в моём вкусе, но тогда я как-то не анализировал свои предпочтения, да и кто о таком думает в восемнадцать?

И тут она – такая шикарная, в теле, со всеми прелестями, которых ей раньше не хватало (на мой вкус). Она на меня так смотрела восхищённо, так прижималась во время танца, что я решил – можно.

И здравствуй, Гриша, от ворот поворот!

– Да, я же говорил: у меня своя спортивная школа, я работаю здесь, и не знал, что ты… Ты чем занимаешься, вообще? – прищуриваюсь подозрительно.

– У меня… кофейня. Здесь, – машет рукой в сторону забегаловки, о которой слышал от своих пацанов.

То есть они трепались, а я чисто случайно услышал их разговор.

И даже планировал на днях в эту забегаловку наведаться, потому что на носу соревнования, а мои не в форме, вздумали пирожные-мороженые хавать, как не в себя.

Нет, так-то я понимаю, что владелец заведения ни при чём, надо парней муштровать, внушения делать, чем я и занимаюсь каждый день.

Но мне и в голову не могло прийти, что эта кофейня Васе принадлежит.

– Ну, круто, удачи, – равнодушно пожимаю плечами и разворачиваюсь к своему внедорожнику.

Разговор себя исчерпал, а тратить энергию на ругань противоречит моим принципам.

Впрочем, в кофейню к Васюте я всё же загляну как-нибудь.

***

После тренировки думаю, а почему бы и самому не перекусить в кофейне. По-соседски. Надеюсь, там что-то и из моего рациона будет, а если и нет, может, хоть с Васей пообщаюсь.

Не могу успокоиться по поводу этой девушки, манит она меня, и даже предыдущие её выкрутасы не в силах этого изменить.

Поэтому я прощаюсь с теми парнями, которые ещё не успели разбежаться по домам, и покидаю школу.

Огибаю здание, перехожу дорогу, подхожу к кофейне и решительно открываю дверь.

Атмосфера заведения приятно удивляет: здесь нет столпотворения, как в дешёвой столовке, но и не пусто, как в дорогущем ресторане с неоправданно завышенными ценами.

В воздухе витает аромат свежей выпечки и хорошего дорогого кофе, за столиками сидят посетители. Или, как модно сейчас говорить, гости.

Я выбираю столик возле окна, небольшой, всего лишь на два места. Сел бы на диванчик вдоль стены, но занимать места для больших компаний как-то по-свински.

Молоденькая девушка официант приносит мне меню, но я взглядом ищу хозяйку заведения.

Васи на горизонте не видно, зато пока осматриваю помещение, замечаю за одним из столиков парней из моей школы.

И если бы это были просто мимо проходящие ребята, которые раз, другой пришли на тренировку. Так нет же – это те, на кого я возлагаю огромные надежды.

Те, которые занимаются уже не первый год, знают всё и о режиме, и о питании.

И так бездарно сейчас профукивают все эти знания.

Поднимаюсь из-за стола, подхожу к столику с ребятами. Они веселятся, меня не сразу замечают.

– Привет, парни, – здороваюсь, хоть мы и виделись уже сегодня. – Мм, пицца, круассаны, торт – и всё в двойном размере, – оцениваю содержимое стола.

– Григорий Саныч, мы не это… – начинают мямлить наперебой, оправдываясь, мои орлята.

– Значит, любите всё в двойном объёме? – подмигиваю. – Завтра тренировку проведём в расширенном формате. И чур не ныть, что устали, – похлопываю Дениса, который сидит ко мне спиной, по плечу.

И так сегодня вполсилы работал, зато заказал себе столько, будто упахался, бедный.

– Ну, Григорий Саныч, – поднимается недовольный гул подростковых уже сломавшихся голосов. Басят так забавно, а кажется, ещё вчера пищали.

– Действительно, Григорий Александрович, разве это педагогично? – доносится мне в спину недовольный женский голос.