Читать книгу Любовь под ёлку. Босс в подарок - - Страница 4

Артём Викторович легонько подталкивает меня в спину.

– Мышкина, сходи проверь.

– Почему это я?! – Вскидываюсь, переполненная праведным возмущением. – Вам надо, вот вы и идите. Вы сильный, смелый… Или нет?

– Я, Мышкина, ещё могу принести пользу человечеству, – скрещивает руки на груди.

– А мне, значит, можно умирать?

– Что тебя держит на этой земле? – Поднимает с усмешкой брови. – Недовязанный шарф и последний сезон «Анатомии страсти»?

– Да будет вам известно, я не вяжу шарфы! Только носки и свитера! И вообще, меня, между прочим, жених ждёт в Москве.

На лицо Артёма Викторовича наползает странная тень раздражения, смешанного с… Не знаю даже, как обозвать эту эмоцию. Я таких раньше у Львова не наблюдала.

– Ладно, Мышкина, жди здесь, – роняет он небрежно, отодвигая меня в сторону.

– Не умрите, пожалуйста, – бормочу, наблюдая, как Артём Викторович решительно шагает к соседней комнате, подсвечивая себе путь телефонным фонариком.

Он скрывается за дверью, а я замираю в полной тишине, которая, однако, длится не долго – через пару секунд из комнаты доносится грохот.

И снова тишина…

– Артём Викторович? – Осмеливаюсь позвать.

Ответа нет.

Слышится странное сдавленное шипение Львова. Потом другое шипение – уже явно принадлежащее не ему. Кто-то громко кричит, хотя до меня звук доносится с трудом, словно через вакуум. Сердце колотит в ушах, заглушая всё иное. Я даже не могу понять, кто именно вопит – Львов или неизвестное нечто.

Боже, нужно бежать! Бежать!

Да куда ты, Мышкина, убежишь? В лес, среди ночи и в буран?! Гениальная мысль, заслуживающая премии Дарвина!

Нужно спасать босса – решаю я, тоже включаю фонарик и бегу в комнату, стиснув от страха зубы.

Слабоумие и отвага!

– А-а-а! – Распахиваю с ноги дверь, готовая голыми руками откручивать головы приведениям, но замираю, когда вижу странную картину.

Артём Викторович, приплясывая вокруг своей оси и сдавленно матерясь, пытается отцепить от своего лица огромного пушистого кота. Кот же, вцепившись когтями в его голову, утробно рычит. Хвост торчком, шерсть дыбом, а в сверкающих глазах такая ярость, будто он готов выпустить моему боссу кишки.

– Мышкина! Что ты встала?! – Прикрикивает Львов. – Убери его от меня, чёрт возьми!

Бегу к своей сумке, вытаскиваю "Вискас". Вскрываю и подношу к коту, соблазнительно сотрясая шелестящей пачкой в воздухе и подгоняя ладонью ароматы в его сторону.

– На, хороший мой, держи, – выдавливаю паштет прямо на пол. – Иди ко мне… Иди.

Кот тут же теряет всякий интерес к Артёму Викторовичу, бросается к корму и начинает громко чавкать, мурлыкая так, будто прощает всех нас за своё нелёгкое существование.

– Мышкина, – Львов тяжело дышит, прикладывая ладонь к царапине на щеке. – Мне следует знать, откуда у тебя кошачий корм в сумке?

– Я часто подкармливаю бездомных животных. У меня всегда в сумке найдётся для них угощение, потому что никогда не знаешь, где встретишь голодную кошечку.

Львов смотрит на меня… На чавкающего кота… Снова на меня.

– Ты… Странная. Но я, почему-то, не удивлён.

– Зато кот доволен. О, только взгляните, какой же хорошенький. – С умилением глазею на пушистого монстра, который теперь выглядит как самое милое существо в мире.

Артём Викторович, судя по мстительному прищуру, моих чувств к хвостатому не разделяет.

– Подождите, у вас здесь… – Рукавом свитера смахиваю капельку крови с его подбородка. Поднимаю взгляд. – У вас… У вас…

Пропадаю в тёмных омутах. Его глаза – плавленное чёрное золото. Его запах – смесь самых возбуждающих феромонов.

Дыхание сбивается.

– Отстань. Сам. – Дёргается. Отступает на пару шагов.

Всё внутри падает от его холодности.

Ну, почему я не родилась с ногами от ушей и бюстом третьего размера, а?

– Ладно, Мышкина, день был долгим и тяжёлым. Пошли искать спальню. Да, кстати, спать нам придётся вместе.

– Вот ещё. Вы за кого меня принимаете?

– За здравомыслящего человека. – Парирует босс. – В доме холодно. Электричества нет. Отопления, соответственно, тоже. Если будем спать поодиночке, замёрзнем. Или что, боишься, что твой женишок узнает об этом и отменит свадьбу?

Упрямо выдвигаю подбородок вперёд.

– Дело не в нём, а в моих принципах! Я буду спать одна!

Львов качает головой.

– Смотри, как бы эти принципы не отморозили твои яичники, – с насмешкой.

– А вам за мои яичники переживать не нужно!

– Ладно. Как знаешь. Посмотрю я, что ты скажешь, когда прибежишь ночью в мои объятия, чтобы погреться.

Артём Викторович, позволив себе нахальную улыбочку напоследок, выходит из комнаты.