Читать книгу Чужая сила. Вторжение - - Страница 3

Система x101rs841. Планета Земля. Во дворе дома Лесовых.

Практически каждую летнюю субботу мы с семьёй ездили на дачу, и эта не стала исключением.

– Серёж, ты взял шампуры? – спросила по телефону моя зазноба.

– Люд, я всё взял и проверил. Мы в машине у подъезда, ждём только тебя… Неужели даже на дачу тебе надо краситься или что ты там делаешь?..

– Я проверяю, ничего ли мы не забыли… Уже спускаюсь.

Я повернулся и изобразил выстрел пальцами в младшего, который уже сидел в детском кресле. В ответ он играючи разозлился и пропел песенку разбойников из мультфильма "Бременские музыканты". В отличие от брата, в свои пять лет Дима был менее развит физически, зато его запасам эмоциональной энергии позавидовал бы любой. Я улыбнулся и, открыв окно, позвал старшего в машину. Лёша сразу запрыгнул в бустер и пристегнулся.

– Пап, разблокируй…

Он протянул мне смартфон. Мы старались ограничивать детей от пагубного (по нашему мнению) влияния этой игрушки, уделяя им больше времени и стараясь занять их по максимуму кружками, настольными играми и т.п. Однако Лёше уже девять, и в школе он может стать изгоем, если не будет в тренде…

Я разблокировал телефон, спустилась Люда, и мы тронулись.

По дороге мы с Людой болтали о рутинных делах – о том, как Лёша написал контрольную, о предстоящей поездке к её родителям, о том, что нужно не забыть купить корм для хомяка. Лёша, уткнувшись в телефон, изредка вставлял колкие замечания, подкалывая брата. Дима, посмеиваясь, пытался привлечь внимание Лёши всевозможными способами: то щекотал его, то дёргал за рукав, то показывал смешные рожицы. Но Лёша, погружённый в экран, лишь отмахивался, бросая короткие, но едкие фразы, которые заставляли Диму смеяться ещё громче.

– Лёша, хватит уже! – наконец не выдержала Люда. – Ты же видишь, что Дима хочет с тобой поиграть.

– Мам, он просто маленький и глупый, – ответил Лёша, не отрываясь от экрана.

– Я не глупый! – возмутился Дима. – Я уже большой!

– Ну да, большой, – усмехнулся Лёша. – Ты даже до ручки двери не достаёшь.

– А ты сам-то достаёшь? – парировал Дима, вызывая смех у всех.

Люда улыбнулась, но в её взгляде читалась лёгкая грусть. Она повернулась ко мне и тихо сказала:

– Серёж, как ты думаешь, они когда-нибудь перестанут ссориться?

– Не знаю, – ответил я, улыбаясь. – Но, может быть, это и хорошо. Значит, они растут.

Мы ехали дальше, и в машине вновь повисла тишина – лишь изредка её нарушали смех Димы и редкие замечания Лёши. Но вдруг Дима, устав от игр, спросил:

– Пап, а что такое война?

Я замер, не зная, что ответить. Люда посмотрела на меня с тревогой.

– Война – это когда люди ссорятся и дерутся, – наконец сказал я, стараясь звучать спокойно.

– Но почему они дерутся? – не унимался Дима.

– Потому что они не могут договориться, – ответил Лёша, не отрываясь от телефона. – Или, потому что они хотят что-то отнять у других.

– Но это же плохо, правда? – спросил Дима, его голос дрожал.

– Да, это плохо, – сказал я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Но иногда у людей нет выбора.

Люда взяла меня за руку. Мы знали, что не сможем защитить детей от правды, но хотели сделать всё возможное, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

– А мы будем в безопасности? – спросил Дима, его глаза были полны страха.

– Конечно, будем, – ответил я, стараясь звучать уверенно. – Мы всегда будем вместе, и мы всегда будем защищать друг друга.

Люда взяла Диму за руку, а Лёша, наконец оторвавшись от телефона, посмотрел на нас с улыбкой.

– Не волнуйся, Дима, – сказал он. – Мы всегда будем вместе.

Преодолев почти половину пути, я вдруг заметил вдалеке странный объект, медленно поднимающийся в небо. Он был похож на яркую точку, которая, казалось, плыла сквозь облака. За ним появился второй, потом третий… Я невольно прищурился, пытаясь понять, что это. Боковым зрением я уловил похожие объекты в другом конце города. За ними тянулся дымный след, как будто небо разрезали огненные линии. Сердце сжалось. Сомнений не было – это ракеты…

Мы замерли в шоке. В машине повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим гулом двигателя. Я смотрел, как объекты уходили за облака, где внезапно разрывались вспышки света – вероятно, ракеты во что-то попадали или, напротив, были уничтожены. Всё новые ракеты продолжали всплывать в небеса, одновременно с этим некие объекты начали будто падать с небес, однако их падение выглядело контролируемым. Это было медленно, почти гипнотически, но от этого не менее страшно. Некоторые объекты летели прямо в город… И тут позади раздался громкий хлопок, от которого вздрогнули даже стёкла машины. Взрыв.

Зазвучала сирена. Её протяжный, нарастающий вой разорвал тишину, добавляя ещё больше тревоги в и без того напряжённую атмосферу.

Дети затихли. Дима, сидя на заднем сиденье, широко раскрыл глаза, а Лёша, обычно такой уверенный, сжался в комок, прижавшись к двери. Люда повернулась ко мне, её лицо было бледным, глаза полными страха.

– Что это?.. – прошептала она, но я не знал, что ответить.

Люда пересела на заднее сидение к детям.

Я попытался взять ситуацию в свои руки. Резко нажав на газ, я свернул на объездную дорогу, ведущую к даче.

– Всё будет хорошо, – сказал я, стараясь звучать уверенно. – На даче мы будем в безопасности.

Конечно, это, возможно, было глупостью. Но паника, которая вот-вот охватит город, казалась мне куда опаснее. Да и на даче у нас будет время подумать, что делать дальше…

Дорога была напряжённой. Мы объезжали пробки, иногда съезжая на газон или пешеходные дорожки. Каждый раз, когда машина подпрыгивала на кочках, Люда вздрагивала, а дети притихали ещё больше.

Вокруг царил хаос. На улицах люди метались, кричали, некоторые грузили в машины всё, что могли унести. Кто-то стоял посреди дороги, растерянно оглядываясь, словно не понимая, куда бежать. На перекрёстках горели военные машины, из-под капотов которых вырывались языки пламени. В воздухе висел запах гари и палёной резины.

– Пап, смотри! – крикнул Лёша, указывая в окно.

Я бросил взгляд в сторону и увидел, как группа людей в панике бежит по тротуару, толкая друг друга. Один из них упал, но его никто не остановил. Люди переступали через него, как будто он был невидимкой.

– Не смотри, – резко сказал я, но было уже поздно. Лёша сжался в кресле, его лицо стало бледным.

– Почему они так делают? – прошептал он.

– От страха люди делают то, чего сами потом не могут объяснить, – ответил я. Руль под ладонями казался твёрдым, как камень. Я сжимал его так, что в суставах заныло.

Мы проезжали мимо магазина, из которого выбегали люди с сумками, набитыми едой. Один мужчина нёс в руках ящик с бутылками воды, его лицо было искажено гримасой злости и страха.

– Они крадут? – спросил Лёша.

– Да, – ответил я, стараясь не показывать, как сильно это меня пугает.

Люда молчала, на глаза накалились слёзы. Она обнимала Диму, который, был в замешательстве, но, казалось, чувствовал, что происходит что-то ужасное.

Наконец, мы добрались до дачи. Люда с детьми сразу бросилась в дом. Лёша был явно напуган. Его обычно озорные глаза теперь смотрели испуганно, почти потерянно. Люда, хоть и сама была в шоке, взяла на себя роль утешителя, обнимая детей и шепча им что-то успокаивающее.

Я остался у машины, разгружая её с какой-то лихорадочной энергией. Припасы, топорик, лопатка, зажигалка, открывалка, нож, спирали от комаров – всё это я вытаскивал с ощущением, что каждая мелочь может стать спасением. Хотя, конечно, это было скорее следствием аффекта, пережитого мной. Необходимость в большинстве этих вещей была сомнительной, но в тот момент она казалась очевидной.

Немного отдышавшись, я зашёл в дом. Люда сидела на диване, обнимая детей. Я подошёл к ним, обнял всех сразу, чувствуя, как их дрожь передаётся мне.

– Сегодня мы здесь заночуем, – сказал я, стараясь звучать твёрдо. – Затопим баню, сделаем шашлык. А завтра я съезжу в город и посмотрю, что там происходит.

Люда кивнула, но тревога не сходила с её лица. Я обозначил, что разговор неизбежен, однако сейчас неподходящий момент.

Лёша немного отвлёкся телефоном, мы включили мультфильм на телевизоре, а сами спустились на первый этаж.

– Думаю, нам нужно послушать радио или посмотреть новости, – начал я, но не успел договорить.

Сначала раздался гул, низкий и нарастающий, как гром. Потом – удар, от которого земля под ногами задрожала. Мы едва устояли на ногах. Люда сразу бросилась к детям, я – за ней. К счастью, с ними всё было в порядке.