Читать книгу Развод. Вторая жизнь для попаданки - - Страница 9

Высокий, мощный, будто вырезанный из чёрного обсидиана.

Фигура – как у хищника. Каждое его движение было отточено, лишено суеты и наполнено внутренней силой.

На нём была чёрная форма строгого покроя без излишеств, но от этого ещё более внушительная. На плечах – серебряные эполеты, сверкавшие в полумраке зала как ледяные клыки. Строгие облегающие бедра брюки были заправлены в высокие сапоги.

Тишина накрыла зал мгновенно, словно кто-то разом вырвал звук из пространства. Музыканты затихли. Разговоры стихли. Даже бокалы перестали звенеть.

Все застыли.

Его лицо было суровым, с острыми скулами и крепким подбородком. Ни одной лишней эмоции. Губы сжаты. Под тенью длинных ресниц сверкнули золотистые, нечеловеческие глаза. Те самые глаза, в которые я – к своему ужасу – утонула. Они не смотрели, они прожигали. Высматривали суть. Не отпускали.

Я забылась. Забылась настолько, что даже дышать перестала.

Длинные тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Он не нуждался в ореоле власти – она жила в нём. И давила. Подавляла. Ставила на колени одним взглядом.

И отчего-то… он остановил свое внимание на мне.

В этом душном, пропитанном лживыми и лицемерными улыбками обществе, его появление стало глотком кристально чистой, холодной воды.

Словно кто-то распахнул окно в глухой камере, и в комнату ворвался ледяной воздух гор.

Я даже вздрогнула.

Он не нуждался в нарядной форме, в блеске камней или длинных речах.

Его форма была чёрной, строгой, почти аскетичной.

Но именно в этой сдержанности была настоящая мощь – прямая, не прикрытая, необъяснимая. Он не старался произвести впечатление.

Говорят, глаза – зеркало души.

И в этот миг, в этот крошечный, невыносимо хрупкий миг, я… перепутала.

Мне почудилось – на миг, на вдох – что это он. Мой генерал. Мой Борис.

Что это он стоит в чёрной форме, такой же высокий, такой же несокрушимый, такой же…

Он тоже подавлял своим присутствием. Тоже рождал ощущение, будто за твоей спиной вдруг выросли стены – и ты под защитой. Сильной. Молчаливой. Неоспоримой.

И я испугалась.

Испугалась того, как остро сжалось внутри.

Я думала, что могу научиться жить без своего генерала, но… это не так… Я оказалась плохая ученица. Всё рухнуло под весом одного единственного взгляда.

Я словно нырнула в прошлое – туда, где ещё могла чувствовать, надеяться, мечтать. Где было место слабости.

Но… Только жёлтые, хищные, нечеловеческие глаза напомнили: это не он.

Этот генерал – другой.

Не мой.

И всё же я не могла оторваться.

Что-то в этом взгляде держало меня, изучало, подчиняло…

Только мой бывший муженёк решился нарушить гнетущую тишину. Он встал, демонстративно вскинул подбородок и расплылся в приторной любезной улыбке.

– Добро пожаловать, генерал Равенхольт, – произнёс он, голос чуть дрогнул, несмотря на попытку казаться уверенным. – Рад, что вы почтили нас своим присутствием.

Генерал не ответил сразу. Он медленно обвёл взглядом весь зал, задержавшись на мне на полсекунды дольше, чем на остальных.

– Я ненадолго. Дела Империи не ждут, – глухо сказал он.

– Конечно, конечно… – забормотал мой бывший муж. – Вы стоите на защите наших жизней…

За спиной генерала стоял юноша в форме, державший в руках запечатанный подарок. Он передал его слуге, а затем сам отступил и покинул бал.

К генералу тут же подскочил слуга и вежливо провёл его к выделенному месту. Оно оказалось рядом с Лилией, мне он был очень хорошо виден. И это был очевидный знак, насколько высоко было его положение. Ведь сидел он рядом с самим хозяином вечера.

Когда подошла девушка-служанка, чтобы наполнить бокал генерала вином, он мягко остановил её движением руки. Она замерла, глянув на моего бывшего мужа. Тот чуть заметно кивнул и снова натянул улыбку. Но все уже заметили: генерал пить за свадьбу и счастье молодых не пожелал.

– Леди Элеонора, – вдруг обратился он ко мне. – Рад приветствовать вас. Удивлён увидеть вас здесь.

Слова были сказаны вежливо, но я поняла, что впервые обратиться он должен был к Лилии. Она ведь хозяйка вечера. Та моментально побледнела, потом залилась краской и прикусила губу. Только я захотела сказать, что не по своей воле сижу на этом пире, как в мою коленку вцепилась железная хватка моего бывшего мужа. Боль была резкой, я охнула.

– Вам плохо? – спросил генерал, хмурясь. Его жёлтые глаза словно насквозь прожигали пространство.

– Да… мне нужно выйти, – прошептала я.

– С ней всё в порядке, – резко вмешался мой бывший.

Генерал даже не повернулся к нему, просто сказал:

– Я сейчас обращаюсь к леди Элеоноре.

Я поняла, что это мой шанс. Пока он рядом, бывший не посмеет мне перечить. Я должна воспользоваться этим.

– Всё… в порядке. Только… я оставлю вас на время, – я посмотрела прямо в золотые глаза генерала и вдруг ощутила, что этого человека невозможно обмануть.

Встала, сделала шаг в сторону, собираясь выйти из-за стола, как бывший перехватил мою руку. Его голос звучал слишком тихо, слишком нежно – от чего становилось только противнее:

– Я буду ждать… твоего возвращения.

Я снова бросила взгляд на генерала. Тот стал ещё мрачнее. Я неопределённо кивнула и выдернула руку из его захвата. Высоко подняв подбородок, зашагала к выходу, каблуки звенели по мрамору.

Но даже уходя, я чувствовала на себе прожигающие взгляды…

Стоило за мной закрыться дверям, как я сорвалась с места и почти бегом направилась в свою комнату, поднимая юбки, чтобы не мешали.

В лифе у меня, к счастью, были спрятаны пара монет – подарок Берты. Сейчас было лучшее время, чтобы бежать.

Добравшись до спальни, я метнулась к шкафу, открыла его и стала перебирать вешалки. Остановилась на простом костюме: мягкий зеленый бархат, рубашка с широкими рукавами, плотный короткий жилет, обтягивающие штаны и высокие сапоги. Всё сидело идеально. Увидела темный плащ и набросила его на плечи.

На антресоли нашла небольшую сумку. Забросила туда запасное бельё, рубашку и бумагу о разводе, которая лежала на комоде.

Жалко, что у меня не было никаких удостоверений личности… но рисковать, обыскивая кабинет бывшего, я не могла.

Чёрт с ними. Что-нибудь придумаю. А если спрячусь в какой-нибудь глухой деревушке – быть может, никто и не спросит.

Я выглянула в коридор. Пусто.

Сборы заняли не больше пяти минут. Мне казалось, у меня был шанс успеть скрыться.

Я оглянулась, крадучись спустилась вниз по лестнице и, затаив дыхание, приготовилась пересечь холл. Лишь бы пройти незамеченной, лишь бы добраться до двери…

Но стоило мне ступить на последнюю ступень, как чья-то рука с силой вцепилась в мою. Меня дёрнули назад так резко, что вывернули запястье. Я вскрикнула от боли – сумка выпала из другой руки и со стуком упала на пол, рассыпав содержимое.

Прямо передо мной стоял он – бывший муж. Его глаза горели яростью. Он приблизился вплотную, навис, точно хищник, и зашипел, цедя каждое слово сквозь зубы:

– Сбежать надумала… гадина?

Я не отвечала, только выпрямилась, хоть и дрожала. Сердце колотилось где-то в горле. Он сжал моё запястье так сильно, что я была уверена – на коже останутся синяки.

– Я тебя не отпущу. Не позволю. Поняла?

Он нагнулся ближе, дыхание его било мне в лицо, а голос был полон угрожающей нежности:

– Ты моя. И будешь со мной. Всегда.

Господи… да он же самый настоящий псих! Чокнутый повёрнутый на мне ублюдок!

В глазах Авелиана не было ни тени сомнения, ни капли раскаяния – только холодная решимость и какая-то извращённая собственническая жажда. Как будто я – не человек, а вещь, которой он так просто не позволит уйти.

– Ты думала, сбежишь, да? – шипел и выплевывал он мне в лицо. – Спрячешься где-то? Кто тебе поможет? Кто за тебя вступится?

Я рванулась, пытаясь выдернуть руку, но он только сильнее сжал её, заставляя меня вздрогнуть от боли.

– Пусти… – прошипела я в ответ, но он только усмехнулся.

– А если я тебя прямо здесь возьму, под лестницей, – прошипел он, – чтоб знала, чья ты.

У меня перехватило дыхание от страха. Но я была полна решимости сражаться до последнего.

И тут рядом раздалось властное:

– Отпусти её.