Читать книгу (Не)Выполненное обещание - - Страница 2

Лили механически нанизывала гирлянду из сушеных долек апельсина и палочек корицы, разбавляя маленькими голубыми звездочками, а пальцы «на автомате» завязывали грубые узлы. Обычно это было ее любимым ритуалом – создавать уют и настроение праздника из таких простых вещей. Но сегодня мысли были далеко. Где-то там. На чердаке.

– Лилечка, держи-ка вон ту звезду, – мама, стоя на стремянке, протянула руку. – Эту всегда на верхушку вешали, помнишь?

Лили подала маме ярко-желтую блестящую звезду, которая так напоминала солнце в зените. Ее пальцы скользнули по шершавой поверхности, а в голове снова, как заевшая пластинка, проигрывались слова: «Мы встретимся снова. Снова в Новый год. Я скучаю».

«Кто? Кто с кем должен встретиться? И почему именно в Новый год?»

Эта записка была не просто посланием, а обрывком чужой драмы, обещанием, оставшимся в подвешенном состоянии на долгие годы. И теперь оно витало здесь, в их гостиной, смешиваясь с запахом хвои, праздника и семейного уюта.

Девушка сама не понимала, почему чужая записка вызвала у нее такой интерес. Ей было любопытно: про какой именно год шла речь, когда и кем была написана, а самое важное, встретились ли эти люди. Но больше всего ей не давало покоя, что это все было спрятано на чердаке их дома.

– Мама, а кто в этом доме жил раньше? – не удержалась Лили, встряхивая коробку с елочными шарами, которые издали особый «праздничный» звон.

Женщина на секунду задумалась, поправляя серебряный дождик.

– Одна семья. Их сын погиб. Они не могли больше жить в этом доме, потому что все здесь напоминало о нем, – ответила Элизабет.

Лили взяла в руки старый стеклянный шар – синий, в серебряных блестках. В искривленной поверхности отразилось собственное лицо девушки, а за ним – уютный, сияющий огнями мир ее семьи. Но, казалось, что она видит и другое: тень чужой печали и ожидания, которое длилось десятилетиями.

Она вешала шары на пушистые еловые лапы, а из мыслей не выходили слова матери. Возможно ли такое, что та самая записка принадлежала юноше, который погиб? Фраза «я скучаю» была такой простой и бездонной, с отражением тоски, которая не угасла, даже когда спрятали саму записку.

Лили посмотрела на маму, напевавшую новогоднюю песню, и вешавшую фигурку ангела на верхнюю ветку сосны. На папу, который в это время на кухне с важным видом дегустировал оливье, словно его нужно подавать самому президенту. На всю эту картину мирного, предновогоднего счастья. И вдруг, ее пронзила острая, почти физическая грусть. Грусть за то обещание, которое, вероятно, не сбылось, и сожаление о том, что «снова» никогда не наступило.

Девушка поймала себя на том, что ищет в узорах на окне не просто морозные цветы, а тень или силуэт, который должен был прийти. Эта находка раскрыла в их доме потайную дверцу в чужое прошлое, откуда теперь тянуло холодком.

– Мам, почему тот парень умер?

– Ты серьезно хочешь поговорить об этом в Новый год, – с недовольством ответила мама.

Лили лишь пожала плечами, а Элизабет тяжело вздохнула, но начала.

– Это было пятнадцать лет назад. Тому парню…его вроде звали Кира, не помню точно, было семнадцать. В канун Нового года он разбился на мотоцикле.

– В канун?

– Да, я очень хорошо это запомнила. Не каждый заканчивает свою жизнь под бой курантов.

– Зимой на мотоцикле? – удивилась Лили.

– Зима была теплая, даже очень. Давай не будем об этом. Это вообще не наши проблемы. И что это тебе в голову взбрело? – развела руками женщина и презрительно посмотрела на мужа, который до сих пор не мог оторваться от тарелки с оливье. – Проглот, нам хоть оставь!

Когда все украшения были развешаны, и гирлянды включены, комната преобразилась, наполнившись теплым, золотистым светом. Но Лили, глядя на сияющую елку, думала только об одном: каждое украшение и традиция – это тоже своего рода обещание повтора и надежды, что в следующем году все будет также хорошо. Но если это обещание кто-то не сдержал?

Она тихо подошла к окну, за которым кружилась снежная метель. «Мы встретимся снова», – прошептала она про себя. И в этот момент ей показалось, что в стуке заоконной вьюги слышится не просто ветер, а чье-то долгое, нетерпеливое ожидание.

Бросив быстрый взгляд на настенные часы, которые показывали уже половину двенадцатого, Лили отправилась за своим любимым блокнотом. Каждый Новый год девушка записывала на бумаге свое сокровенное желание, и в момент боя курантов сжигала. Это был своего рода ритуал. Но в этот раз ей ничего было пожелать, но душа требовала кое-что написать.

Взяв ручку и вырвав чистый лист, она поставила стул к подоконнику и стала выводить слова.

«Хочу, чтобы все обещания были исполнены».

«И каждый встретил свою судьбу», – дополнила она мысленно и свернула лист точно так же, как и тот, что нашла в шкатулке, обитой бархатом. Затем засунула его в карман джинсов, ожидая боя курантов.

Элизабет, Джед и Лили сели за стол, в предвкушении новогоднего волшебства. Мама постаралась на славу, приготовив различные вкусные блюда, начиная от салата «Цезарь» с хрустящими, аппетитными сухариками, заканчивая запеченной курочкой гриль с румяной корочкой и, горячо любимыми ее дочерью, роллами.

– Лили, ты приготовила записку с желанием? – напомнила мама, вспоминая прошлый Новый год, когда ее дочь в суматохе искала хоть какой-нибудь листик.

– Да, мам, – улыбнулась Лили.

– Ну что, слушаем президента и идем на улицу запускать салюты? – с особой гордостью заявил папа?

– Салюты? – воскликнула дочь.

Джед кивнул, а на его лице разразилась широкая улыбка, которая чуть ли не касалась его огромных ушей.

– Все, тихо! – шикнула Элизабет, когда на огромном плазменном телевизоре появился президент, желающий поздравить страну с Новым годом.

Лили не слушала, лишь смотрела в окно на падающие снежинки, которые ей казались такими беззаботными. Снег в Новый год в этих краях, вообще, редкость, поэтому она наслаждалась этим уникальным моментом, перебирая в руках каждый уголок записки с пожеланием.

После того как куранты начали отбивать последнюю минуту уходящего две тысячи двадцать пятого года, девушка взяла со стола заранее подготовленную зажигалку, которую обычно использовали для газовой печки, и стала аккуратно сжигать то, что она не так давно написала.