Читать книгу Неон и тень. Этерополис. Город правды и теней - - Страница 3

Утро наступило без торжеств и фанфар, только шум воды на стекле витрин и шепот городских труб – как будто Этерополис снова проверял терпение своих жильцов. Кира и Роман приехали к старому зданию, где располагался архив фестиваля, место, которое город держал при себе почти так же крепко, как и свои секреты.

Вход охраняли два домофона и стеклянная дверь с зубчатыми наклейками. Марина Федорова, координатор проекта фестиваля, встретила их в приоткрытой вешалке раздевалки, где пахло пылью и костюмами прошлых сезонов.

– Доброе утро, – сказала она, чуть улыбается, но глаза не отпускали напряжённости. – Мы держали архив в таком состоянии специально: только проверенным участникам разрешено здесь появляться. Вы двое – рискованные: знание города и его тайн не даёт спокойствия.

Елена Федорова былa тем, кто стоит за фестивалем и за этой дверью, не видимой широкой публике – человек, который умеет распознавать ложь в словах и звуках, и держать язык за зубами, пока город не скажет своё слово.

– Мы пришли за архивами, – сказал Роман, расправляя плечи. – За документами, которые могли пролить свет на исчезновение журналистки.

– Дела никогда не подбираются по одной дорожке, – ответила Марина, и её голос стал мягче, как будто она сама тоже устала от игры. – Архив – это лабиринт, где каждая страница шепчет о прошлом. Но будьте осторожны: здесь не всё так прозрачно, как кажется на первый взгляд.

Внутри было темно и прохладно. Стены ломались на ряды стеллажей с коробками и пластиковыми файлами, а на потолке мерцали лампы, которые к вечеру могли бы превратиться в неон, если город захочет добавить драматичности в этот момент. Зашли они в проход между рядами, словно проход по подземному тоннелю, где каждый шаг мог привести к новой скрытой дверце.

– Мы нашли часть материалов на прошлой неделе, – сказала Марина, проводя взглядом по ряду папок. – Но часть документов была удалена или перенесена в другие разделы. Это не просто бюрократия – это сознательное скрытие.

– Какие именно документы? – спросила Кира, дотрагиваясь до кончика листа, который был ещё тёплым от свежей печати.

– Программы фестиваля, списки участников, отчёты о финансировании, переписки между кураторами и продюсерами, – перечислила Елена. – И ещё – черновики материалов, связанных с одной конкретной инсталляцией: неоновым лабиринтом, который город показывал на площадке фестиваля. В ночь исчезновения журналистки это лабиринт стал темой обсуждений, слухов и попыток скрыть следы.

Роман взял в ладонь одну коробку с наклейкой «Секреты фестиваля» и аккуратно открыл её. Там были распечатки, флэшки и старые компакт-диски, покрытые пылью. Он достал одну флэшку и вставил её в ноутбук, который всегда носил Кира – как символ доверия в их взаимоотношениях, когда город давал понять, что внутри него можно найти правду, если не бояться смотреть в темноту.

– Здесь есть файл с дневниками монтажной команды, – сказал Роман, указывая на экран. – Они описывали, как создавалось неоновое поле вокруг театра «Кадр» и как установка была связана с уличной архитектурой города. В дневниках встречаются заметки о том, что «Лабиринт» должен был вести участников к «заветному месту» города – но что именно это место, они сами не знали до конца.

Кира включила запись на экране. Там звучали голоса монтажников и кураторов, их шёпоты накрывали стены мягким напряжением. Они говорили о «порогах» и «переходах», о том, что некоторые части лабиринта должны были «слушать» прохожих – то есть город будет подслушивать их реакции. В одном месте в записи упоминался «Пароль» – но этот пароль звучал как зашифрованное имя, и слышались фрагменты кода: «Т-Э-Н-Ь».

– Пароль мог быть ключом к доступу к скрытым файлам, – заметила Елена. – Это не просто инсталляция; это механизм, который мог раскрыть больше, чем предполагалось. Но чтобы открыть, нужно знать, к кому он относится.

Кира кивнула, и их взгляды встретились над стеллажами – в этом городе они с Романом были не друзьями по должности, а союзниками в поиске. Их связь не была романтической, как в предыдущем рассказе – она была основана на доверии и границах, которые они обоим уважали. Но сегодня вечером между ними проскальзывала таяния молнии – не столько из-за чувств, сколько из-за того, что город словно подталкивал к тому, чтобы они приблизились друг к другу в процессе расследования.

– В дневниках есть имя – координатор проекта фестиваля – одна из именованных фигур. Но кто это на самом деле? – спросила Кира, почесав високую прядь волос за ухом.

– По почерку – это может быть человек, который был рядом с организаторами на протяжении всего проекта, – ответил Роман. – Они знали, какие улики будут спрятаны в лабиринте. Они знали, где город может подсунуть ложную дорожку, чтобы отвлечь расследование.

Марина подошла ближе к ним и шепнула:

– Есть ещё одно место, куда стоит заглянуть. Это не официальный архив. Это – частная коллекция материалов, хранящаяся у нескольких людей в городе, которые называют себя «хранителями правды». Они ничего не публикуют, но иногда делятся тем, что не должно быть на виду.

– Где это место? – спросила Елена.

– Неофициально: на старой набережной, за воротами заброшенного завода. Там хранятся старые записи старого времени: фотографии, планы, расчётные документы и черновики, которые могли бы разрушить репутацию нескольких уважаемых лиц, если бы их опубликовали. Это – темная сторона города, которую никто не хочет показывать широкой публике, но которая держит нитку расследования, ведущую к исчезновению журналистки.

Они вышли из архива и направились к месту, указанному Еленой. Небо над Этерополисом было серым и тяжелым, как влажный плед, который город накидывает на плечи своих жителей. По дороге они шли молча, каждый погружён в свои мысли: что именно город скрывает за этими стенами, кто стоит за исчезновением журналистки, и какова истинная роль лабиринта неона в этой загадке.

На набережной, за воротами заброшенного завода, ветер приносил запах ржавчины и детского кофе, и где-то вдалеке трещали старые трубы. Там стояли стеллажи с файлами, отражающие небо, и стены будто дышали пылью и тайной. Они нашли небольшую комнату, где лежали папки с фотографиями, заметки и старые видеокассеты. Здесь, среди немого хлама, можно было увидеть след от прошлого, который город пытался забыть.

– Здесь, возможно, прячутся ключи, – сказала Кира, раскладывая папки на столе. – Не просто про фестиваль; здесь – про людей, которые двигали город, и которые могли быть причастны к исчезновению журналистки.

Роман подошёл ближе к экрану ноутбука и включил маленькую видеопленку, которую кто-то поместил в одну из коробок. На экране мелькнули лица: редакторы, продюсеры, чиновники – люди в светских костюмах и в рабочих куртках, с холодными глазами, будто они знали, что города учат не доверять.

– Это больше, чем фестиваль, – произнес Роман, его голос стал тихим и сосредоточенным. – Это сеть влияния, где деньги и репутация питают не только искусство, но и тьму города.

Кира протянула руку и коснулась пальцами холодной поверхности старого кадра. Она почувствовала, как холодный воздух с улицы просачивается в комнату и смешивает их дыхания с шорохом бумаги вокруг. В этой комнате – безмолвный свидетель города: его темные тайны, о которых никто не должен знать, но которые обязательно найдут путь к свету, если найдутся люди, готовые увидеть их.

– Мы должны выбрать – идти дальше в этом лабиринте или держаться границ, чтобы не стать частью города, который нас съест, если мы переставим ногу не на ту точку, – сказала Елена, глядя на них. – Но если журналистка действительно была здесь по делу, то нераскрытая часть истории может повлечь за собой кого угодно: и тех, кто держит ключи, и тех, кто боится правды.

Герои вышли из комнаты, и ночь снова пошла по улице. Они шли медленно, но решение уже созрело в их голове: они вернутся к лабиринту неона, найдут пароль и вскроют скрытую папку на частной коллекции, чтобы увидеть, что произошло в ту роковую ночь. В городе не было мира – было только воображение правды и страха. И они были готовы идти дальше, пока город дышал и смотрел на них с неона сверху.

На выходе из заброшенного завода телефон Киры зазвонил бесшумной вибрацией. Она посмотрела на экран: сообщение от неизвестного номера, короткое и холодное: "Город знает, что вы идёте. Берегите себя." Её сердце сжалось на мгновение, как будто город подал знак: он наблюдает за ними и за тем, какие границы они переступят ради правды и ради друг друга.

– Город не простит, если мы остановимся, – сказал Роман, и в его голосе прозвучала не только решимость, но и забота о ней. – Но мы не одни в этом. Мы идём вместе, и мы не отступим.

Кира кивнула, и они шагнули в темноту ночного Этерополиса, где неон по-прежнему держал свои обещания и угрозы. Их путь продолжался – лабиринт неона держал своих секретов крепко, но они были готовы раскрывать их шаг за шагом, даже если каждый шаг приближал их к границе, за которой город перестал быть просто декорацией и стал живым испытанием для них обоих.