Читать книгу Свет за краем палочки - - Страница 2

Утро на площади Гриммо не наступало. Серый свет просто сменил черную тьму, не принеся ни тепла, ни надежды.

Гарри сидел за кухонным столом, заваленным пергаментами из папки Кингсли. Рядом стояла чашка кофе, остывшего три часа назад. Он не мог пить. Каждый раз, когда он подносил чашку к губам, горло сжималось спазмом. Это Салли отказывалась принимать «черную жижу». Она требовала воды. Чистой, ледяной воды.

– Смотри сюда, – её голос в голове был напряженным, вибрирующим, как натянутая струна. – Левый верхний угол фотографии. Увеличь.

Гарри послушно коснулся снимка палочкой. Изображение стены пещеры приблизилось.

На камне были высечены линии. Для любого мага это выглядело как хаотичные царапины. Но Салли видела в них структуру.

– Это не руны, – прошептала она. – Это геометрия Шат’яр. Язык Древних Богов. Язык безумия, который сводит с ума, если долго на него смотреть.

– Древних Богов? – переспросил Гарри вслух. – Что-то из Лавкрафта? В моем мире нет этих существ, Салли. Ни древних, ни новых.

– Везде есть боги, Поттер. И везде есть Тени. Эти люди… эти тринадцать… они не призывали меня. Они строили клетку. Для чего-то огромного.

В дверь кухни постучали. Не в входную, а именно в кухонную.

Гарри вздрогнул. Дверь открылась, и вошел Драко. Он выглядел так, будто не спал неделю, хотя его костюм тройка сидел идеально. В руках он держал кожаный кейс и… контейнер с едой из дорогого магловского ресторана.

– Я отключил твою защиту камина, – буднично сообщил Малфой, ставя кейс на стол. – Она была настроена на врагов, но пропускала сквозняки. Я перенастроил матрицу. Теперь ни сквозняков, ни Пожирателей. Поешь.

Гарри посмотрел на него исподлобья.

– Ты вернулся. После вчерашнего.

– Я профессионал, Поттер. И я твой друг, хотя ты старательно пытаешься это исправить, – Драко сел напротив, игнорируя тяжелый взгляд разноцветных глаз Гарри. – К тому же, Кингсли нанял меня как независимого консультанта. Моя специализация – аномальные магические следы и проклятия высшего порядка.

– Он лжет, – холодно заметила Салли. – Он боится. Я чувствую запах его страха. Он пахнет, как мокрый пепел.

– Заткнись, – буркнул Гарри.

– Прости? – Драко приподнял бровь.

– Это не тебе. Это… пассажиру.

Драко медленно кивнул, его взгляд скользнул по шраму Гарри, затем по его светящемуся глазу. Он открыл кейс. Внутри, на бархатной подложке, лежали инструменты: серебряные щупы, линзы, кристаллы и флаконы с реактивами.

– Я был в морге сегодня утром, – тихо сказал Драко. – Осмотрел тела тех тринадцати из Отдела Тайн. Поттер, это… это не убийство.

Он достал из кейса стеклянную пластину, на которой лежала горстка серой пыли.

– Это образец ткани одного из погибших. Я провел спектральный анализ. Знаешь, что это?

Гарри покачал головой.

– Это не углерод. Это кальцинированное время. Их биологический возраст был отмотан назад и сжат в одну точку. Они умерли не от того, что их убили. Они умерли от того, что их существование было сжато до сингулярности. Кто-то пытался создать черную дыру внутри человеческого тела.

– Бездна, – выдохнула Салли. – Они пытались создать сосуд для Бездны.

Гарри передал слова Салли:

– Она говорит, это Бездна.

Драко напрягся. Он достал палочку и начал выводить над пылью сложные фигуры. Пыль среагировала. Она не разлетелась, а начала собираться в крошечные, бритвенно-острые спирали.

– Если твоя… гостья права, – Драко говорил осторожно, подбирая слова, – то мы имеем дело с магией, которой нет в классификаторах Министерства. Я поднял архивы семьи. Малфои собирали темные знания веками. Есть упоминания о ритуалах «Изнанки Мира». Но для этого нужен ключ. Проводник.

Драко поднял глаза на Гарри.

– Медальон, который ты нашел. Это был не портал, Гарри. Это был якорь.

– Якорь для чего?

– Для того, что живет в пустоте между мирами, – Драко понизил голос. – Эти тринадцать человек… Я нашел их личные дела. Они не просто пропали 50 лет назад. Они были группой «Хронос». Они изучали смерть не как конец, а как пространство. Они хотели найти способ доставать информацию из умерших.

– И они достали Салли, – понял Гарри.

– Нет, – голос Салли прозвучал в его голове так громко, что у Гарри зазвенело в ушах. – Они целились не в меня. Я – случайность. Я – помеха. Медальон среагировал на твою магию и мой крик. Но ритуал… ритуал предназначался для кого-то другого.

Гарри схватился за виски.

– Она говорит, она – ошибка. Они звали кого-то другого.

Драко побледнел. Он быстрым движением закрыл кейс.

– Если они звали кого-то другого… и ритуал был прерван, но не завершен… Поттер, где сейчас осколки медальона?

– Они… – Гарри замер. Воспоминание из пещеры ударило током. Медальон не разбился. Он растворился. Он впитался.

Гарри поднял правую руку. Кожа на ладони была чистой, но если присмотреться, под ней, глубоко в мясе, пульсировал серебряный круг.

– Он во мне, – сказал Гарри.

– Он в НАС, – поправила Салли.

Драко встал, опрокинув стул.

– Мерлиновы кальсоны… Гарри, ты понимаешь, что это значит? Ты – живой ключ. И те, кто убил этих тринадцать человек…

– Они умерли сами, Драко. Ты сам сказал.

– Нет, – Драко смотрел на него с ужасом. – Я сказал, что они умерли от сжатия. Но кто-то запустил процесс. И кто-то оставил их там гнить, пока ты не пришел. Тот, кто начертил символы на стенах. Символы были свежими, Гарри. Им не пятьдесят лет. Им от силы пара дней.

Повисла тишина. Тяжелая, вязкая.

Значит, кто-то нашел пропавшую экспедицию 50-летней давности. Кто-то использовал их тела как батарейки. Кто-то начертил геометрию Безумия. И этот кто-то ждал.

– Нам нужно вернуться, – сказала Салли. – В ту пещеру. Там остался след. Тень того, кто чертил знаки. Я могу учуять его.

– Мы никуда не пойдем, – отрезал Гарри. – Я едва стою на ногах.

– Гарри, – Драко достал из кармана сложенную газету «Ежедневный Пророк». – Ты не видел сегодняшние новости?

Он бросил газету на стол.

Заголовок кричал жирным шрифтом:

«ЭПИДЕМИЯ СПЯЩИХ: УЖЕ СЕДЬМОЙ СЛУЧАЙ В ЛОНДОНЕ. ЛЮДИ ЗАСТЫВАЮТ НА УЛИЦАХ И НАЧИНАЮТ ПЕТЬ НА НЕИЗВЕСТНОМ ЯЗЫКЕ».

Гарри посмотрел на движущееся фото. На Трафальгарской площади стояла женщина-магл. Она не двигалась, её глаза были закатаны, рот открыт.

И хотя фото было беззвучным, Гарри знал, что она поет.

– Resurrectio… – прошептала Салли в его голове. – Они начали Жатву, Гарри. Тот, кто открыл дверь, не закрыл её за собой.

***

Драко ушел, оставив после себя запах дорогих духов и тяжелое послевкусие надвигающейся катастрофы. Дом на площади Гриммо снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь тиканьем напольных часов, которое звучало как удары молотка по крышке гроба.

Гарри побрел в ванную. Ему нужно было смыть с себя больницу, пот и тот липкий ужас, что оставил после себя разговор о Бездне.

Он запер дверь, хотя запираться было не от кого. Или, точнее, бесполезно. Тот, от кого он хотел бы скрыться, был сейчас единственным зрителем в партере его сознания.

Гарри включил воду. Трубы завыли, выплевывая рыжую ржавчину, прежде чем пошла прозрачная струя. Он стянул через голову футболку, обнажая худой торс, расчерченный шрамами, как карта военных действий.

– Не смотри, – буркнул он, глядя в запотевшее зеркало.

– Я видела вещи и пострашнее твоего ребра, торчащего как рукоять ножа, – голос Салли был усталым, лишенным привычной ярости. В нем сквозило клиническое безразличие врача, осматривающего безнадежного пациента. – Ты плохо питаешься. Твое тело – храм, который ты превратил в сарай.

– Это мое тело. Что хочу, то и делаю.

– Теперь это наша крепость. И стены в ней из картона.

Гарри шагнул под душ. Горячая вода ударила в плечи, и он, наконец, выдохнул. На секунду ему показалось, что он один. Просто Гарри. Просто вода. Пар окутал его, скрывая мир.

Но затем он почувствовал её.

Салли не отвернулась. Она «чувствовала» воду его кожей. Для неё, умершей в огне и крови, это ощущение – горячие струи, бегущие по спине – было чем-то забытым, почти сакральным.

– Тепло… – прошептала она. И в этом шепоте было столько голода по простым ощущениям, что Гарри замер с куском мыла в руке. – Я не чувствовала тепла с тех пор, как… с тех пор, как упала в снег перед воротами Монастыря в ту зиму.

Гарри закрыл глаза, намыливая голову.

– Расскажи мне. Не показывай картинки. Просто расскажи. Голосом.

Повисла пауза. Только шум воды.

– Мне было семнадцать, – тихо начала она. – Мы отступали от Плети. Еды не было. Мы топили снег и ели кору. Мои пальцы почернели от обморожения. Рено… мой друг детства… он отдал мне свой плащ. А утром он не проснулся. Он замерз насмерть, чтобы я могла согреться.

Гарри смыл пену с лица. Вода щипала глаза.

– Поэтому ты стала такой? Огонь, фанатизм? Чтобы больше никогда не мерзнуть?

– Свет греет, – ответила она уклончиво. – Свет выжигает холод. И слабость. Я поклялась, что никто под моим командованием больше не умрет от холода. Они будут умирать от меча, от магии, но не от жалкой зимы.

Гарри выключил воду. Тишина вернулась, но теперь она была другой. Менее враждебной. Более… интимной. Они разделили этот душ и это воспоминание, как делят сигарету в окопе.

Он вытерся жестким полотенцем и посмотрел на свое отражение. Бельмо на правом глазу уже не пугало так сильно. Оно казалось частью новой, странной симметрии.

– Оденься, – приказала Салли, когда он вышел в спальню. – И ради всего святого, не надевай те лохмотья, в которых ты пришел.

Гарри открыл шкаф. Джинсы, растянутые свитеры Уизли, старые футболки.

– У меня нет ничего другого. Я не Малфой, я не хожу в шелках.

– Ты – Аврор. Ты – носитель Искры. Одежда – это доспех. Она дисциплинирует дух.

Гарри вздохнул, перебирая вешалки. В глубине шкафа он нашел старую парадную мантию, которую надевал один раз на прием в Министерстве, и длинное пальто из драконьей кожи – подарок Кингсли на совершеннолетие.

– Это, – указала Салли ментальным импульсом на пальто. – И черную рубашку. Застегнись до горла.

– Я буду похож на снейповскую копию.

– Ты будешь похож на мужчину, у которого есть цель, а не на подростка, сбежавшего с урока.

Гарри надел рубашку. Пуговицы застегивались туго. Он накинул пальто. Оно было тяжелым, жестким, оно давило на плечи, заставляя выпрямить спину. Он посмотрел в зеркало.

Высокий воротник скрывал шею. Жесткий крой пальто придавал фигуре четкость, скрывая худобу. Светящийся глаз в полумраке спальни горел как маяк.

– Подними подбородок, – скомандовала Салли.

Гарри повиновался. И вдруг увидел в зеркале не себя.

Поза, поворот головы, жесткий прищур – это было её. Она проступала через него, как второй кадр на пленке. Это было жутко, но в то же время… величественно.

– Мы похожи на чудовище Франкенштейна, – усмехнулся Гарри, но улыбка вышла кривой.

– Мы похожи на возмездие, – поправила она. – Теперь иди. Сделай себе тот черный отвар, который ты называешь кофе. Мне нужно взбодрить твои вялые нейроны перед охотой.

Гарри спустился на кухню. Он налил кофе, сделал глоток. Горько. Горячо.

– Салли?

– Что?

– Тот парень. Рено. Ты любила его?

Салли молчала так долго, что Гарри подумал, она не ответит. Или ударит его ментальным разрядом за дерзость.

– Любовь – это роскошь для мирного времени, Поттер, – её голос стал сухим, как осенний лист. – В моем мире любовь – это слабость, в которую бьют враги. Я не любила его. Я была ему должна. А долги я возвращаю. Всегда.

Гарри кивнул, глядя в черную гладь кофе. Он вспомнил Джинни. Их расставание было тихим, без скандалов. Просто война выжгла в нем все, что могло любить «нормально». Джинни хотела мужа, дом, детей. Гарри хотел… тишины.

– Значит, мы оба банкроты, – тихо сказал он. – У меня тоже нет ничего, кроме долгов. Перед мертвыми родителями, перед Сириусом, перед Римусом.

– Тогда нам будет проще, – в голосе Салли прозвучала сталь. – Те, кому нечего терять, самые опасные солдаты. Допивай. Тот, кто поет на улице, не будет ждать вечно.

Гарри поставил чашку. Звон фарфора о блюдце прозвучал как гонг, объявляющий начало раунда.

Он сунул палочку в рукав пальто. Она легла в ладонь привычно, но теперь он чувствовал и другую силу – ту, что текла по венам правой руки, горячую, требовательную.

– Готов? – спросила она.

– Нет, – честно ответил Гарри, открывая дверь в лондонский дождь. – Но когда это меня останавливало?

***

Тоттенхэм-Корт-роуд напоминала сцену из дешевого фильма-катастрофы, снятого гениальным оператором. Дождь превращал неоновые вывески в размытые акварельные пятна на асфальте. Полицейские ленты – желтые у маглов, мерцающие фиолетовым у магов – перекрывали перекресток.

Гарри прошел сквозь магловский кордон, наложив на себя легкий Отвод глаз. Но когда он подошел к магическому периметру, дежурный аврор – молодой парень с лицом, покрытым веснушками, – преградил ему путь.

– Проход закрыт. Здесь работает Отдел… – парень запнулся. Он увидел светящийся глаз Гарри, выглядывающий из-под мокрой челки. Увидел тяжелое пальто из драконьей кожи и шрамы. – Мистер Поттер?

– Мне нужно пройти, – голос Гарри звучал глухо. Ему приходилось сдерживать челюсть, чтобы зубы не стучали. Не от холода. От того, что Она внутри него рычала, чувствуя близость врага.

– Но глава Уизли приказал никого не…

Гарри просто отодвинул его плечом. Аврор не посмел остановить Героя Войны, хотя в его взгляде читался страх.

В центре оцепления, прямо посреди проезжей части, стоял мужчина в дорогом костюме. Его зонт валялся в луже. Руки висели плетьми. Голова была запрокинута к черному небу, рот широко открыт, но челюсть не двигалась. Звук шел прямо из горла – гулкий, вибрирующий, напоминающий скрежет тектонических плит.

– N'Zoth… Ryiu… k'kres…

Вокруг Спящего воздух дрожал. Капли дождя не долетали до него, испаряясь с тихим шипением.